Загрузка...
Барышня Эльза — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
женщинапсихологиясоциальные нормыXX векавстрийская литературароманженская судьбареализмпсихологический портретистория

Описание

Эльза, молодая женщина, пытается спасти отца от ареста, отправляя телеграмму Дорсдая, и сталкивается с внутренним конфликтом между честью и страхом, при этом в книге присутствуют пояснительные заметки к языковым выражениям.

Главный конфликт / проблема

Финансовый кризис и необходимость 30 000 гульденов, чтобы спасти отца от ареста

Ключевые идеи

  • Финансовый кризис отца и необходимость 30 000 гульденов
  • Письмо от матери как сигнал к действию
  • Внутренний конфликт Эльзы между честью и страхом
  • Роль Дорсдая как потенциального посредника
  • Эльза как символ высокодушной, но сомневающейся женщины
  • Психологическое напряжение и желание умереть, но одновременно страх перед смертью
  • План получения денег через господина Дорсдая и использование веронала как средства самоубийства
  • Перевод терминов и фраз
  • Ссылки на литературные и медийные источники

Вывод

Книга приводит к выводу, что честь и репутация важны, но иногда необходимо принимать трудные решения, чтобы защитить близких.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся психологией персонажей, семейными конфликтами, историей

Главные темы

  • Финансовая нестабильность семьи
  • Внутренний конфликт и честь
  • Семейные отношения

Персонажи

  • Эльза — Молодая женщина, переживающая финансовый кризис семьи, внутренне конфликтует между честью и страхом, размышляет о любви и собственных способностях, планирует использовать веронал, пытается убедить Дорсдая перевести деньги.
  • Папа — Пострадавший от финансового кризиса, нуждается в 30 000 гульденов, чтобы избежать ареста.
  • Мать — Отправила срочное письмо, описывающее финансовую ситуацию.
  • Дорсдай — Дружит с отцом, может передать деньги, должен перевести 50 000 гульденов.
  • Поль — Обсуждает теннис и отношения.
  • Цисси — Обсуждает с Эльзой.

Цитаты

  • "Письмо от матери, в котором описывается финансовый кризис отца: ему необходимо 30 000 гульденов, иначе он будет арестован."
  • "Эльза размышляет о том, как убедить Дорсдая передать деньги, и переживает, что может потерять честь и репутацию."
  • "Я ведь только хочу на них поглядеть, на славные мои порошки."
  • "Пятьдесят тысяч, пятьдесят тысяч. Чего я так бегу?"
  • Добрый вечер, мадемуазель. Как поживаете?
  • Иллюстрированные новости

Сводка по автору из Wikidata

1862–1931. Arthur Schnitzler. австрийский писатель (1862—1931)

Читать онлайн

Страница 1 из 19

Annotation

Для творчества австрийского писателя Артура Шницлера (1862–1931) характерен интерес к подсознательному, ирреальному, эротическому в психике человека. Многие его произведения отмечены влиянием 3. Фрейда. Новеллы Шницлера пользовались большим успехом в начале века.

Артур Шницлер

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Артур Шницлер Барышня Эльза

— Ты в самом деле, Эльза, не хочешь больше играть?

— Нет, Поль, больше не могу, до свидания. До свидания, фрау Мор.

— Но, Эльза, называйте же меня фрау Цисси, а еще лучше — просто Цисси.

— До свидания, фрау Цисси.

— Отчего вы уже уходите, Эльза? До обеда еще целых два часа.

— Сыграйте с Полем ваш single[1], фрау Цисси, я сегодня, право, не в ударе.

— Не уговаривайте ее, фрау Мор, она сегодня в своем неблагосклонном настроении. Тебе, впрочем, очень к лицу быть неблагосклонной, Эльза. А красный свитер тебе еще больше к лицу.

— Синий цвет, надеюсь, будет к тебе благосклоннее, Поль. До свидания.

Это был довольно эффектный уход. Оба они не думают, надо полагать, что я ревную. Что они в близких отношениях, кузен Поль и Цисси Мор, в этом я готова поклясться. Мне это совершенно безразлично. Еще раз оборачиваюсь и киваю им. Киваю и улыбаюсь. Ну что, теперь у меня благосклонный вид? Ах Боже, они уже продолжают играть. В сущности, я играю лучше, чем Цисси Мор; да и Поль не чемпион. Но он хорош собою — с открытой шеей и лицом злого мальчишки. Если бы он только проще держался. Можешь не беспокоиться, тетя Эмма…

Какой дивный вечер! Сегодня хорошо бы совершить экскурсию на Розетту. Как роскошно поднимается в небо Чимоне!.. Встать бы в пять часов утра! Вначале я, конечно, чувствовала бы себя плохо, как всегда. Но потом это проходит… Ничего нет прелестнее прогулки на рассвете… Одноглазый американец на Розетте похож был на боксера. Может быть, ему кто-нибудь вышиб в боксе глаз. Я не прочь бы жить замужем в Америке, но не пошла бы за американца. Или выйду за американца, и мы будем жить в Европе. Вилла на Ривьере. Мраморные ступени у моря. Я лежу голая на мраморе… Сколько лет тому назад были мы в Ментоне? Семь или восемь. Мне было тринадцать или четырнадцать лет. Ах да, тогда еще наши обстоятельства были лучше…

Собственно говоря, напрасно мы отложили партию. Теперь мы уже, во всяком случае, были бы дома… В четыре, когда мы пошли на теннисную площадку, срочного письма от мамы, о котором говорит телеграмма, еще не было. Пришло ли оно теперь? Я могла бы спокойно сыграть еще один set…

Отчего кланяются мне эти два молодых человека? Я их совсем не знаю. Со вчерашнего дня они живут в отеле, сидят за обедом слева у окна, где прежде сидели голландцы. Разве я ответила неблагосклонно на поклон? Или высокомерно? Как сказал Фред, когда мы возвращались домой с «Кориолана»? Прекраснодушна… Нет, высокодушна… «Вы не высокомерны, Эльза, а высокодушны»… Красивое слово. Он всегда изобретает красивые слова…

Отчего я иду так медленно? Уж не боюсь ли я, чего доброго, маминого письма? Да, приятных известий не приходится ждать. Срочное! Может быть, надо ехать домой. О Боже, что за жизнь, несмотря на красный шелковый свитер и шелковые чулки! Три пары! Бедная родственница, приглашенная богатой теткой. Она в этом, наверное, уже раскаивается. Не дать ли тебе расписку, дорогая тетушка, что Поль мне и во сне не снится? Ах, никто мне не снится. Я не влюблена. Ни в кого. И не была еще никогда влюблена. Ни даже в Альберта, хотя воображала себя влюбленной в течение недели. Мне кажется, я не могу влюбиться. В сущности, странно. Чувственна я несомненно. Но и «высокодушна», и неблагосклонна, слава Богу. Тринадцати лет я была, пожалуй, единственный раз по-настоящему влюблена. В Ван-Дейка… Или, вернее, в аббата де Грие, и в Ренар тоже. А шестнадцати лет, у Вертерского озера… Ах нет, это был вздор. К чему вспоминать, я ведь не пишу мемуаров. Ни даже дневника, как Берта. Фред симпатичен мне, не больше. Может быть, будь он элегантнее… Я ведь все-таки сноб. Папа тоже это находит и смеется надо мною. Ах, милый папа, ты меня очень беспокоишь. Изменял ли он когда-нибудь маме? Наверное. Часто. Мама довольно глупа. Обо мне она не имеет никакого представления. Другие люди — тоже. Фред?.. То-то, что он имеет обо мне только некоторое представление…

Божественный вечер! Какой праздничный вид у отеля! Чувствуется: одни только люди, которым живется хорошо и у которых нет забот. Я, например. Ха-ха! Жаль. Я рождена для беззаботной жизни. Так хорошо могло бы быть. Жаль… Чимоне купается в красном свете. Поль сказал бы: альпийский пурпур. Это еще не пурпур. До слез красиво! Ах, почему нужно возвращаться в город!

— Добрый вечер, фрейлейн Эльза.

— Здравствуйте, фрау Винавер.

— С тенниса?

Видит же. Зачем спрашивает?

— Да. Мы играли почти три часа. Вы прогуляться вышли?

— Да, совершаю свою обычную вечернюю прогулку. По дороге в Ролле. Она так красиво стелется между лугами. Днем на ней чересчур солнечно.

— Да, луга здесь великолепны. Особенно в лунном свете, если смотреть из моего окна.

— Добрый вечер, фрейлейн Эльза. — Честь имею кланяться, фрау Винавер.

— Здравствуйте, господин фон Дорсдай.

— С тенниса идете, фрейлейн Эльза?

— Какая проницательность, господин фон Дорсдай.

— Не иронизируйте, Эльза.

Отчего он не говорит: «фрейлейн Эльза»?

— Вам так идет ракетка, что вы могли бы ее носить почти как украшение.

Осел! На это я совсем не отвечаю.

— Мы играли три часа подряд. Нас было, к сожалению, только трое. Поль, фрау Мор и я.

— В прежнее время я был азартным игроком.

— А теперь уже не играете?

— Слишком стар.

— Ах, стар! В Мариенлисте был швед шестидесяти пяти лет, он играл каждый вечер по два часа. И в Богу, но, к сожалению, я не швед.

— Ну, шестидесяти пяти лет мне еще нет, слава богу, но, к сожалению, я не швед.

Почему «к сожалению»? Он, верно, думает, что сострил. Любезно улыбнуться и пойти дальше, это лучше всего.

— До свидания, фрау Винавер. Будьте здоровы, господин фон Дорсдай.

Как он низко кланяется и как таращит глаза. Телячьи глаза. Уж не обидела ли я его сравнением со шведом шестидесяти пяти лет? Пусть обижается, не беда. Фрау Винавер, должно быть, несчастная женщина. Лет ей, наверное, уже под пятьдесят. Какие мешки под глазами, — словно она много плакала. Ах, как страшно быть такой старой. Господин фон Дорсдай относится к ней внимательно. Вот он пошел с нею рядом. Он все еще недурен собою, со своею седенькой острой бородкою. Но не симпатичен. Искусственная взвинченность. Чем поможет вам ваш первоклассный портной, господин фон Дорсдай? Дорсдай! Наверное, вас звали когда-то иначе… Вот идет прелестная девчурка Цисси со своею гувернанткой.

— Здравствуй, Фрици. Bon soir, mademoiselle. Vous allez bien?

— Merci, mademoiselle. Et vous?[ 2]

— Что вижу я, Фрици? У тебя альпийская палка? Уж не собираешься ли ты взобраться на Чимоне?

— Нет, так высоко мне еще нельзя.

— В будущем году уже можно будет. Дай тебя чмокнуть, Фрици! A bientôt, mademoiselle.

— Bon soir, mademoiselle.[ 3]

Страница 1 из 19

Назад1219Далее

Вам также может понравиться