Книга рассказывает о жизни булгарского разбойника Кирджали, его жестоких набегах в Молдавии, участии в военных конфликтах, попытках власти его арестовать и последующей тюремной схватке, показывая, как один человек может стать символом мятежа и угрозы власти.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между Кирджали и властью, борьба за власть и выживание в условиях войны и преступности

Ключевые идеи

Разбой и мятеж как форма протеста против власти
Сложные отношения между русскими, турками и мятежниками

Вывод

Книга оставляет читателя в размышлениях о природе преступности и роли индивида в конфликте, подчеркивая, как личность может стать символом мятежа.

Кому полезна

Историки
Любители исторических романов
Исследователи конфликтов

Главные темы

Бандитизм и мятеж
Военные конфликты и власть

Персонажи

Кирджали — Жестокий и решительный, но в конце проявляет заботу о семье и стремится к справедливости
Александр Ипсиланти — Храбрый, но не умеющий управлять людьми, потерял уважение и ушёл в Австрию
Михайлаки — Союзник Кирджали в набеге
Паша — Потребовал ареста Кирджали

Цитаты

Кирджали засадили под караул. Он не стал скрывать истины, и признался, что он Кирджали.
Кирджали был свободен и вооружен. Что-то должен он был почувствовать!.. Он стал проворно копать, сторожа ему помогали…

Сводка по автору из Wikidata

1799–1837. Александр Сергеевич Пушкин. русский поэт, драматург и прозаик (1799–1837)

Читать онлайн

Страница 2 из 2

Он казался лет тридцати. Черты смуглого лица его были правильны и суровы. Он был высокого росту, широкоплеч, и вообще в нем изображалась необыкновенная физическая сила. Пестрая чалма наискось покрывала его голову, широкий пояс обхватывал тонкую поясницу; долиман из толстого синего сукна, широкие складки рубахи, падающие выше колен, и красивые туфли составляли остальной его наряд. Вид его был горд и спокоен.

Один из чиновников, краснорожий старичок, в полинялом мундире, на котором болтались три пуговицы, прищемил оловянными очками багровую шишку, заменявшую у него нос, развернул бумагу и, гнуся, начал читать на молдавском языке. Время от времени он надменно взглядывал на скованного Кирджали, к которому, повидимому, относилась бумага. Кирджали слушал его со вниманием. Чиновник кончил свое чтение, сложил бумагу, грозно прикрикнул на народ, приказав ему раздаться – и велел подвезти каруцу. Тогда Кирджали обратился к нему, и сказал ему несколько слов на молдавском языке; голос его дрожал, лицо изменилось; он заплакал и повалился в ноги полицейского чиновника, загремев своими цепями. Полицейский чиновник, испугавшись, отскочил; солдаты хотели было приподнять Кирджали, но он встал сам, подобрал свои кандалы, шагнул в каруцу и закричал: Гайда! Жандарм сел подле него, молдаван хлопнул бичом, и каруца покатилась.

– Что это говорил вам Кирджали? – спросил молодой чиновник у полицейского.

– Он (видите-с) просил меня, – отвечал, смеясь, полицейский, – чтоб я позаботился о его жене и ребенке, которые живут недалече от Килии в болгарской деревне – он боится, чтоб и они из-за него не пострадали. Народ глупый-с.

Рассказ молодого чиновника сильно меня тронул. Мне было жаль бедного Кирджали. Долго не знал я ничего об его участи. Несколько лет уже спустя, встретился я с молодым чиновником. Мы разговорились о прошедшем.

– А что ваш приятель Кирджали? – спросил я, – не знаете ли, что с ним сделалось?

– Как не знать, – отвечал он, и рассказал мне следующее:

Кирджали, привезенный в Яссы, представлен был паше, который присудил его быть посажену на кол. Казнь отсрочили до какого-то праздника. Покаместь заключили его в тюрьму.

Невольника стерегли семеро турок (люди простые и в душе такие же разбойники, как и Кирджали); они уважали его, и с жадностию, общею всему Востоку, слушали его чудные рассказы.

Между стражами и невольником завелась тесная связь. Однажды Кирджали сказал им: Братья! час мой близок. Никто своей судьбы не избежит. Скоро я с вами расстанусь. Мне хотелось бы вам оставить что-нибудь на память.

Турки развесили уши.

– Братья, – продолжал Кирджали, – три года тому назад, как я разбойничал с покойным Михайлаки, мы зарыли в степи недалече от Ясс котел с гальбинами. Видно ни мне, ни ему не владеть этим кладом. Так и быть: возьмите его себе и разделите полюбовно.

Турки чуть с ума не сошли. Пошли толки, как им будет найти заветное место? Думали, думали и положили, чтобы Кирджали сам их повел.

Настала ночь. Турки сняли оковы с ног невольника, связали ему руки веревкою, и с ним отправились из города в степь.

Кирджали их повел, держась одного направления, от одного кургана к другому. Они шли долго. Наконец Кирджали остановился близ широкого камня, отмерил двадцать шагов на полдень, топнул и сказал: здесь.

Турки распорядились. Четверо вынули свои атаганы и начали копать землю. Трое остались на страже. Кирджали сел на камень, и стал смотреть на их работу.

– Ну что? скоро ли? – спрашивал он, – дорылись ли?

– Нет еще, – отвечали турки, и работали так, что пот лил с них градом.

Кирджали стал оказывать нетерпение.

– Экой народ, – говорил он. – И землю-то копать порядочно не умеют. Да у меня дело было бы кончено в две минуты. Дети! развяжите мне руки, дайте атаган.

Турки призадумались, и стали советоваться. – Что же? (решили они) развяжем ему руки, дадим атаган. Что за беда? Он один, нас семеро. – И турки развязали ему руки и дали ему атаган.

Наконец Кирджали был свободен и вооружен. Что-то должен он был почувствовать!.. Он стал проворно копать, сторожа ему помогали… Вдруг он в одного из них вонзил свой атаган и, оставя булат в его груди, выхватил из-за его пояса два пистолета.

Остальные шесть, увидя Кирджали вооруженного двумя пистолетами, разбежались.

Кирджали ныне разбойничает около Ясс. Недавно писал он господарю, требуя от него пяти тысяч левов, и грозясь, в случае неисправности в платеже, зажечь Яссы, и добраться до самого господаря. Пять тысяч левов были ему доставлены.

Каков Кирджали?

Страница 2 из 2

Назад 1 2Далее