Загрузка...
Назад в библиотеку
Критика практического разума — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Критика практического разума

Автор Иммануил Кант
6+2015181 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1787-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаde
СерияВеликие идеи
Возрастное ограничение6+
Жанры
книги по философииметафизикаэтика
Темы
просвещениеромантизмчеловеческий разум

Описание

Критика практического разума Иммануила Канта – систематический анализ того, как чистый практический разум формирует моральный закон, свободу и высшее благо, а также как эти понятия взаимосвязаны и как они могут быть применены в повседневной жизни.

Главный конфликт / проблема

Какова природа практического разума и как он формирует моральный закон, свободу и высшее благо, и как эти понятия взаимодействуют в рамках априорных принципов и практических действий?

Ключевые идеи

  • Свобода как аподиктическое условие морального закона.
  • Различие между практическим и спекулятивным разумом.
  • Только чистая форма закона может стать универсальным практическим принципом.
  • Моральный закон как априорный принцип всеобщего законодательства
  • Автономия воли как единственный источник морального закона
  • Различие между гетерономией и автономией: только автономия создаёт обязательность
  • Моральный закон независим от эмпирических условий и основан на свободе
  • Понятия доброго и злого определяются моральным законом, а не чувственными удовольствиями
  • Моральный закон является единственным априорным мотивом чистой воли.
  • Любые субъективные мотивы, кроме морального закона, приводят к лицемерию и не могут быть основанием для истинной моральности.
  • Моральный закон подавляет эгоизм и склонности, возбуждая чувство уважения, которое является а priori.
  • Уважение к закону проявляется как смирение и положительное чувство, не основанное на чувственных удовольствиях.

Вывод

Кант приходит к выводу, что чистый практический разум, проявляющий автономию воли, является единственным источником универсального морального закона, который открывает свободу и позволяет достичь высшего блага, при условии принятия априорных постулатов о Боге, бессмертии и свободе.

Кому полезна

  • Философы и студенты философии
  • Люди, интересующиеся этикой и моралью
  • Педагоги и воспитатели
  • Профессионалы, работающие с этическими дилеммами
  • Общая аудитория, стремящаяся к глубокому пониманию моральных принципов

Главные темы

  • Свобода и моральный закон
  • Чистый практический разум и автономия воли
  • Категорический императив
  • Моральный закон как априорный принцип
  • Высшее благо и его связь с добродетелью и счастьем
  • Роль уважения и долга в этике
  • Метод морального воспитания
  • Апробация априорных постулатов (Бог, бессмертие, свобода)

Цитаты

  • Если разумное существо должно мыслить себе свои максимы как практические всеобщие законы, то оно может мыслить себе их только как такие принципы, которые содержат в себе определяющее основание воли не по материи, а только по форме.
  • Свобода и безусловный практический закон ссылаются друг на друга.
  • Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства.
  • Чистый разум сам по себе есть практический разум и дает (людям) всеобщий закон, который мы называем нравственным законом.
  • Уважение к моральному закону есть единственный и вместе с тем несомненный моральный мотив, коль скоро это чувство может быть направлено на какой-нибудь объект только на этом основании.
  • Моральный закон, который один только по-настоящему (а именно во всех отношениях) объективен, совершенно исключает влияние себялюбия на высший практический принцип и бесконечно уменьшает самомнение.
  • Уважение к моральному закону есть чувство, которое возникает на интеллектуальной основе.
  • Моральный закон неизбежно смиряет каждого человека, сопоставляющего с этим законом чувственные влечения своей природы.
  • Долг и обязанность – только так мы должны называть наше отношение к моральному закону.
  • Высокое достоинство долга не имеет никакого отношения к наслаждению жизнью; у него свой особый закон и свой особый суд.

Сводка по автору из Wikidata

1724–1804. Immanuel Kant. родоначальник немецкой классической философии (1724—1804)

Читать онлайн

Страница 2 из 55

Об этой книге

Критика практического разума» – главный этический трактат Иммануила Канта, развивающий идеи его «Критики чистого разума» и подробно исследующий понятие категорического императива – высшего принципа нравственности. По утверждению философа, человек может быть по-настоящему счастлив, только если осознает, что достоин счастья. А этого можно достичь, лишь выполняя долг, то есть следуя нравственному закону. По Канту, поступающий так человек, независимо от внешних обстоятельств, чувственных потребностей и других побуждений, становится по-настоящему свободным.

Три исходных положения теории Канта: «должен – значит можешь», «должно существовать бессмертие души человека» и «Бог должен существовать». Человек имеет свободную независимую волю, при этом он сознательно следует добродетели. Награда ожидает его за пределами этого мира, а ее гарантом выступает Бог. Таким образом, Кант уравнял религию и мораль, так как их содержание и цели совпадают.

Одним из ведущих переводчиков Канта на русский язык был поэт, литературовед и критик Николай Матвеевич Соколов (1860–1908). Учением Иммануила Канта он заинтересовался, будучи еще студентом духовной академии, и тогда же начал переводить первый крупный труд философа – «Критику чистого разума». Переведя основные трактаты Канта, позже он представил российским читателям и другие его произведения. Переводы Соколова считаются точными и полными, они неоднократно переиздавались в советское время.

Критика практического разума (1788)

Предисловие

В настоящем исследовании будет достаточно объяснено, почему эта критика называется критикой не чистого практического разума, а просто практического разума вообще, хотя, казалось бы, больше подходило первое заглавие ввиду параллелизма между практическим и спекулятивным разумом. Это исследование должно доказать только то, что чистый практический разум существует, и с этой целью оно критикует всю его практическую способность. Если это ему удастся, то нет надобности критиковать саму чистую способность, чтобы узнать, не выходит ли здесь разум с этой способностью как одной лишь претензией за свои границы (как это случается со спекулятивным разумом). В самом деле, если он как чистый разум действительно есть практический разум, то он на деле доказывает свою реальность и реальность своих понятий, и тогда ни к чему всякое умствование против возможности для него быть таковым.

С допущением этой способности твердое основание приобретает и трансцендентальная свобода, и именно в том ее абсолютном значении, в каком нуждался спекулятивный разум при применении понятия причинности, чтобы спасаться от антиномии, в которую он неизбежно попадает, когда в ряду причинной связи хочет мыслить себе безусловное; но там он мог установить это понятие только как проблематическое, как не невозможное, не будучи в состоянии подтвердить объективную реальность его, и лишь с той целью, чтобы из-за мнимой невозможности того, что он должен признать по крайней мере мыслимым, не быть оспариваемым и не быть ввергнутым в бездну скептицизма.

Понятие свободы, поскольку его реальность доказана некоторым аподиктическим (т. е. неопровержимым. – Ред.) законом практического разума, составляет ключевой, замковый камень свода всего здания системы чистого, даже спекулятивного, разума, и все другие понятия (о Боге и бессмертии), которые как одни лишь идеи не имеют в этой системе опоры, присоединяются к нему и с ним и благодаря ему приобретают прочность и объективную реальность, т. е. возможность их доказывается тем, что свобода действительна, так как эта идея проявляется через моральный закон.

Но свобода единственная из всех идей спекулятивного разума, возможность которой мы не постигаем, но знаем a priori, так как она есть условие[1] морального закона, который мы знаем. Идеи же о Боге и бессмертии не условия морального закона, а только условия необходимого объекта воли, определенной этим законом, т. е. [условия] одного лишь практического применения нашего чистого разума; стало быть, мы не можем этих утверждать, что познаем и усматриваем возможность двух идей, не говоря уже об их действительности. Но все же они есть условия применения морально определенной воли к ее объекту, данному ей a priori (высшему благу). Следовательно, можно и должно допустить их возможность в этом практическом отношении, хотя мы и не можем теоретически познать и усмотреть ее. Для последнего требования в практическом отношении достаточно того, что они не заключают в себе внутренней невозможности (противоречия). Здесь есть одно (в сравнении со спекулятивным разумом только субъективное) основание убеждения, которое, впрочем, для столь же чистого, но практического разума объективно значимо и которое посредством понятия свободы дает идеям о Боге и бессмертии объективную реальность и право, более того, субъективную необходимость (потребность чистого разума) допустить их, хотя этим разум в своем теоретическом познании еще не расширяется, а только дается возможность, которая прежде была проблемой, а здесь становится утверждением, и таким образом практическое применение разума связывается с элементами его теоретического применения. И эта потребность не есть какая-то гипотетическая потребность, проистекающая из произвольного намерения спекуляции, согласно которому необходимо нечто допустить, если хотят дойти до завершения применения разума в спекуляции; это законная потребность допустить что-то, без чего не может иметь место и то, что мы неукоснительно должны полагать для целей нашего поведения.

Конечно, нашему спекулятивному разуму было бы более угодно решать эти задачи самому не таким окольным путем и сохранить их как воззрения, необходимые для практического применения. Но с нашей способностью спекуляции дело обстоит не так уж хорошо. Те, кто хвастаются столь возвышенным познанием, должны не скрывать его, а представить для публичной проверки и высокой оценки. Они хотят доказать – прекрасно! Так пусть они докажут это, и тогда критика положит к ногам победителей все свое оружие. Quid statis? Nolunt. Atqui licet esse beatis[2]. – А так как они на самом деле не хотят [доказать это], по всей вероятности, потому, что не могут, то мы снова должны взяться за оружие, чтобы понятия о Боге, свободе и бессмертии, для которых спекуляция не находит достаточного доказательства их возможности, поискать в моральном применении разума и основать их на этом применении.

Страница 2 из 55

Назад123…55Далее

Вам также может понравиться

Мир как воля и представление — обложка книги

Мир как воля и представление

Артур Шопенгауэр

Критика чистого разума. Критика практического разума. Критика способности суждения — обложка книги

Критика чистого разума. Критика практического разума. Критика способности суждения

Иммануил Кант