Загрузка...
Братья Гордеевы — обложка книги
Дата написания1896-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

В романе «Братья Гордеевы» автор описывает столкновение традиционного руководства и новых, иностранно-образованных идей, а также семейные и рабочие разногласия, которые приводят к психологическому кризису главного героя.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между традиционным руководством и иностранными новыми идеями, а также семейные разногласия, приводящие к внутреннему кризису главного героя.

Ключевые идеи

  • Конфликт между традиционным руководством и иностранными новыми идеями
  • Социальное неравенство и напряжённость между рабочими и руководством
  • Семейные традиции и их влияние на повседневную жизнь
  • Конфликт между старой верой и современными влияниями
  • Роль немки как символа чуждости и перемен
  • Внутренние напряжения в семье из-за различий в мировоззрении
  • Семейные обязанности и ожидания против личных желаний и страданий.
  • Проблемы психического здоровья и их влияние на рабочую среду.
  • Влияние внешних персонажей (поп, поповская гостья, немка) на внутренние конфликты семьи.

Вывод

Книга приводит к выводу, что перемены, даже если они кажутся благородными, могут обернуться разрушительными последствиями, если они не учитывают глубинные традиции и личные переживания.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской литературой XIX века
  • Историки и социологи
  • Психологи

Главные темы

  • Традиции и модернизация
  • Семейные конфликты
  • Психологический кризис

Персонажи

  • Федот Якимыч — Старый руководитель заводского дома, строгий, придерживается традиционных правил, чувствует вину перед женой, балансирует работу и семейные обязанности, проявляет психическое истощение, видения, умирает от удара.
  • Амфея Парфеновна — Строгая, придерживающаяся раскольничьей веры, контролирует домашний порядок, беспокоится о дочери и муже, вмешивается в семейные дела, приходит из скитов, чтобы утешить Наташу, гордая и неприступная.
  • Наташа — Замужняя за недалеким купцом, уезжает в Новый завод, чувствует себя чужой, разочарована, одиночна, потеряла радость после смерти Никона, предана семье, пытается спасти Леонида.
  • Карпушка — Простой рабочий, выполняет работу, получает признание от Федота, работает над механизмами завода, часто пьёт, проявляет странное поведение.
  • Никон — Брат Федота, старший брат Гордеевых, обладает европейским образованием, но не понимает местных порядков, работает в шахте, часто опаздывает, вызывает недовольство Федота.
  • Леонид — Младший брат Гордеевых, молодой, неуверенный, следует указаниям Федота, проявляет признаки болезни, в итоге умирает от паралича.
  • Пелагея — Молчаливая немка, следит за порядком, помогает жителям, живёт в доме, влияние на других неясно.
  • Брукс — Грубо, гордый, умный, играет в преферанс с Федотом и немкой, пришёл вместо Никона, работает механиком.
  • Поп Евстигней — Прибывает в дом, чтобы помочь разобраться в семейных проблемах, но остаётся молчаливым.
  • Амалия Карловна — Немка, приходит в дом, вызывает смех и недоумение, символизирует чуждость.

Цитаты

  • Шесть часов отбило на пожарной?
  • Я вас в бараний рог согну, нехристи!
  • «Ничего, для первого разу достаточно, Феюшка… Носи – не потеряй. Разнес я этих прохвостов во как… Нарродец!»
  • «Тебе-то какая печаль? – успокаивала мужа Амфея Парфеновна. – Ежели он не хочет покориться, так и пеняй на себя…"
  • «Пока особенного еще ничего не случилось, но ее беспокоило поведение Наташи. С бабой творилось что-то неладное…»
  • «Пробовал было сопротивляться, но из этого ничего не вышло, – старуха была непреклонна.»

Сводка по автору из Wikidata

1852–1912. Дми́трий Нарки́сович Ма́мин-Сибиря́к. сибирский и русский писатель

Читать онлайн

Страница 1 из 23

Annotation

Уральская летопись "Три конца" открывает пятый том собрания сочинений Д. Н. Мамина-Сибиряка, также в том входят повести и рассказы 1891 года ("С голоду", "Верный раб", "Братья Гордеевы", "Крупичатая").

Действие произведения «Братья Гордеевы» происходит в сороковых годах прошлого столетия. (Прим. Д.Н.Мамина-Сибиряка.)

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

ПРИМЕЧАНИЯ

БРАТЬЯ ГОРДЕЕВЫ

notes

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк Братья Гордеевы

I

Федот Якимыч поднимался утром очень рано и в шесть часов уже выходил на крыльцо, как всегда делал летом. Казак Мишка вперед вытаскивал окладной стул, расстилал под ноги маленький бухарский коврик, и Федот Якимыч усаживался с обычною важностью. Сегодня он был важен и все время разглаживал свою седую окладистую бороду, что не обещало ничего доброго. Крыльцо летом заменяло приемную, и ожидавшие появления Федота Якимыча просители терпеливо толклись где-нибудь во дворе или у ворот. Собственно двор приказчичьего дома походил скорее на большую залу: кругом сплошною деревянною стеной шли разные хозяйственные пристройки, пол был выстлан аршинными досками и гладко выструган; чистота везде поразительная. Открытые настежь ворота давали возможность видеть с улицы все, что делалось во дворе, и наоборот. Сегодня кучка любопытных толпилась у ворот задолго до появления Федота Якимыча, о чем-то шепталась, переглядывалась и вопросительно озиралась на улицу. Очевидно, кого-то поджидали. Летний день занялся таким ярким светом, что глядеть было больно. Солнце только не заглядывало под навес крыльца, где сидел сам Федот Якимыч на своем раздвижном стульчике. Он уже несколько раз озабоченно поглядел на улицу и поморщился, что заставило казака Мишку съежиться, – быть грозе.

– Шесть часов отбило на пожарной? – тихо спросил старик, не обращаясь, собственно, ни к кому.

– Часы отданы, Федот Якимыч! – почтительно доложил Мишка и, как заяц на угонках, глянул боком на улицу.

Федот Якимыч молча погладил свою окладистую седую бороду и еще раз свел брови. Это был типичный старик, какие цветут наперекор природе какою-то старческою красотою. Широкое русское лицо так и дышало силой – розовое, свежее, благообразное. Особенно хорошо было это лицо, когда Федот Якимыч улыбался своею задумчивою, почти грустною улыбкою, что случалось с ним очень редко. Длиннополый сюртук, сапоги бутылками, ситцевая розовая рубашка с косым воротом – все шло к степенной фигуре степенного и важного старика. В особенно трудных случаях он надевал большие круглые очки в серебряной оправе и доставал серебряную табакерку, завернутую в красный шелковый платок. Он мельком взглянул на почтительно затихшую при его появлении толпу и сразу увидел всех: особенно нужных людей не было. С опущенными головами стояли провинившиеся рабочие, ожидавшие строгой кары, две-три бабенки старались пролезть вперед, – наверное, пришли просить о чем-нибудь; понуро стоял высокий мужик в картузе.

– Ты, Карпушка, погоди, – обратился Федот Якимыч. – С тобой у нас будет свой разговор…

Карпушка только снял картуз и поклонился. И наружностью и манерой себя держать он резко выделялся среди других просителей. Избитые, мозолистые и почерневшие от слесарной работы руки служили вывеской его занятий. Казак Мишка несколько раз говорящим взглядом окидывал Карпушку и даже закрывал рот рукой, точно хотел удержать просившееся с языка словечко. Карпушка хмурился и сосредоточенно старался смотреть в другую сторону.

Прошло пять минут томительного ожидания, а Федот Якимыч не шевелился, точно застыл. Только перебиравшие красный платок пальцы говорили, что он не спит, а все видит и слышит. Федот Якимыч все видел и все слышал, как был уверен весь Землянский завод. Он только слепка вскидывал глазами, когда по улице лихо прокатывалась двухколесная рудниковая таратайка или тяжело проезжала телега, нагруженная дровами. Все, кто шел или ехал мимо господского дома, снимали шайки, а бабы по-утиному кивали головами и на всякий случай старались пройти опасное место поскорее. Из господского дома шли гроза и милость на весь завод. Робкие люди обходили грозный господский дом другою улицею.

Прошло еще четверть часа. Федот Якимыч распахнул свой сюртук, достал из пестрого бархатного жилета большие серебряные часы луковицей, посмотрел и только поднял седые брови. Он только что хотел подняться с места, чтоб идти в горницы, как на улице задребезжала тележка и смело подкатила прямо к воротам господского дома. Из нее выскочили два молодых человека, одетых совсем необычно для Землянского завода. Один, высокий, белокурый, с выбритым лицом и длинными баками на английский манер, одет был в длинную камлотовую шинель с крагеном и в цилиндр с широкими полями; другой, такой же ростом, с русою бородою и золотыми очками на носу, в драповое пальто «французского покроя» и в лаковые сапоги с желтыми отворотами. Не нужно было особенной проницательности, чтобы узнать в приехавших двух братьев, – старшему, высокому, было под тридцать, а младшему – лет двадцать пять.

– Ждать заставляете! – резко заметил Федот Якимыч, поднося свою луковицу прямо к носу старшему брату. Руки он им не подал, что заметно смутило младшего брата. – Да, ждать… Порядков не знаете.

Старший брат молча достал свои золотые часы и молча поднес их тоже прямо к носу Федота Якимыча. Близорукие большие глаза были защищены золотыми очками.

– Да ты что мне своими часами в нос тычешь? – уж закричал старик, вскакивая.

– Вы назначили нам явиться ровно в шесть часов, – спокойно объяснил смелый молодой человек, пряча часы в карман, – а сейчас роено шесть часов.

– Врешь ты все, полчаса седьмого прошло.

– Неправда… У вас утром часы бьют на полчаса раньше, а вечером на полчаса позже…

– А, ты мне указывать! – загремел старик и весь побагровел, но сейчас же одержал себя и только махнул рукой. – У нас часы по-своему ходят, а не по-вашему, заграничному.

Заводские часы отбивались неправильно, чтобы выгадать лишний рабочий час, и молодой человек только улыбнулся. Он сразу попал в самое больное место всесильному владыке.

– Ведь ваша фамилия Гордеевы… – в раздумье заговорил Федот Якимыч, точно стараясь что-то припомнить. – Да… И отца вашего покойного знавал. Как же… Еще в свойстве с ним. Долго у немцев загостились… долго… Ума много накопили, нас, дураков, теперь будете учить.

– Брат Леонид десять лет в Швеции прожил, а я двенадцать – в Англии, – с смелою простотою ответил старший, поправляя свои очки.

– Тебя звать-то как?

– Никоном, а по батюшке Зотыч.

– Так… – протянул старик, прищурившись и пожевав губами. – Так я тебе перво-наперво вот что скажу, Никон: не поглянулся ты мне с первого разу. Развязка у тебя не по чину…

– Каков есть…

– Молчать!.. Говори, когда спрашивают, да слушай.

Леонид даже вздрогнул от этого окрика и недоумевающе посмотрел назад, где у ворот боязливо жалась кучка рабочих. Его все смущало: и то, что Федот Якимыч принимает их во дворе, и то, что он не подал им руки, и то, что не пригласил сесть, и то, что он кричит на брата при посторонних. Что же это такое? Он плотно сжал губы и уперся глазами в землю.

Страница 1 из 23

Назад1223Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее