Загрузка...
По праву священника — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

По праву священника

Автор Джек Лондон
0+46 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Юконзолотая лихорадкасвященникпутешествиеприключенияисторияпервый класс

Описание

Эдвин и Грейс Бентам отправляются в северный Юкон в поисках золота, сталкиваясь с суровой природой, другими искателями и внутренним конфликтом, который ставит под угрозу их брак и моральные принципы.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между жадностью за золотом и обязанностями брака, а также внутренний конфликт Грейс между любовью к Эдвину и верой в священника.

Ключевые идеи

  • Ловушка золота и её влияние на личные отношения.
  • Роль честности и веры в суровых условиях Юкона.
  • Динамика муж-женщина в контексте золотой лихорадки.

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что поиск богатства может разрушать отношения, и что моральные ценности остаются важнее материального успеха.

Кому полезна

  • Любители приключенческих романов
  • Читатели, интересующиеся историей золотоискателей
  • Люди, ищущие моральные дилеммы и психологические портреты персонажей

Главные темы

  • Поиск золота в северном Юконе
  • Моральные дилеммы и брачные обязательства
  • Выживание в суровых условиях
  • Внутренний конфликт и личные ценности

Персонажи

  • Эдвин Бентам — Лёгкий, но эгоистичный, стремится к богатству и часто игнорирует чувства жены.
  • Грейс Бентам — Строгая, но любящая, помогает Эдвину в добыче золота и стремится к справедливости.
  • Отец Рубо — Честный и строгий, напоминает о священных клятвах и предостерегает от нарушений брака.
  • Лейк — Служит в группе, помогает в приготовлении пищи и поддерживает других.
  • Майерс — Покупает мясо и готовит оленину для группы.
  • Клайд Уортона — Обсуждает с Грейс планы по добыче золота.

Цитаты

  • Священник начал беспокойно ерзать на стуле.
  • Грэйс Бентам выразила свои сожаления по поводу того, что её муж не может насладиться их гостеприимством, так как отправился осматривать россыпь у ручья Гендерсона.

Сводка по автору из Wikidata

1876–1916. Jack London. американский писатель, социалист, общественный деятель (1876—1916)

Читать онлайн

Страница 4 из 5

– Ах, как я мечтала о них когда-то! Теперь же... Нет, у меня нет детей, и слава Богу.

– А мать?

– Мать есть.

– Она вас любит?

– Да.

Она отвечала шепотом.

– А брат?.. Впрочем, это не важно, он мужчина. Сестра есть?

Дрожащим голосом, опустив голову, она произнесла:

– Да.

– Моложе вас? На много?

– На семь лет.

– Хорошенько ли вы взвесили все? Подумали ли вы о них? О матери? О сестре? Она стоит на самом пороге своей женской судьбы, и этот ваш опрометчивый поступок может роковым образом сказаться на ее жизни. Хватит ли у вас духа прийти к ней, посмотреть на ее свежее, юное личико, взять ее руку в свою, прижаться щекой к ее щеке?

Слова священника вызвали рой ярких образов в ее сознании.

– Не надо, не надо! – закричала она, съежившись, как собака, над которой занесли плеть.

– Рано или поздно вам придется взглянуть правде в лицо. Зачем же откладывать?

В глазах его светилось сострадание, но их она не видела; лицо же его, напряженное, нервно подергивающееся, выражало непреклонность. Взяв себя в руки и с трудом удерживая слезы, она подняла голову.

– Я уеду. Они меня больше никогда не увидят и со временем забудут меня. Я сделаюсь для них все равно что мертвая... И... и я уеду с Клайдом... сегодня же...

Казалось, это был ее окончательный ответ. Уортон шагнул было к ним, но священник остановил его движением руки.

– Вы хотели иметь детей?

Молчаливый кивок.

– Вы молились о том, чтобы у вас были дети?

– Не раз.

– А сейчас вы подумали, что будет, если у вас появятся дети?

Отец Рубо бросил взгляд на мужчину, стоящего у окна.

Лицо женщины озарилось радостью; но в ту же минуту она поняла, что означал этот вопрос. Она подняла руку, как бы моля о пощаде, но священник продолжал:

– Представьте, что вы прижимаете к груди невинного младенца. Мальчика! К девочкам свет менее жесток. Да ведь самое молоко в вашей груди обратится в желчь! Как вам гордиться, как радоваться вам на вашего сына, когда другие дети...

– О, пощадите! Довольно!

– За грехи родителей...

– Довольно! Я вернусь! – Она припала к ногам священника.

– Ребенок будет расти, не ведая зла, покуда в один прекрасный день ему не швырнут в лицо страшное слово...

– Господи! О Господи!

Женщина в отчаянии опустилась на колени. Священник со вздохом поднял ее. Уортон хотел было подойти к ней, но она замахала на него рукой.

– Не подходи ко мне, Клайд! Я возвращаюсь к мужу! – Слезы так и струились по ее щекам, она не пыталась вытирать их.

– После всего, что было? Ты не смеешь! Я не пущу тебя!

– Не трогай меня! – крикнула она, отстраняясь от него и дрожа всем телом.

– Нет, ты моя! Слышишь! Моя!

Он резко повернулся к священнику.

– Какой же я дурак, что позволил вам читать тут проповеди! Благодарите Бога, что на вас священный сан, а не то бы я... Да, да, я знаю, вы скажете: право священника... Ну что ж, вы воспользовались им. А теперь убирайтесь подобру-поздорову, пока я не забыл, кто вы и что вы!

Отец Рубо поклонился, взял женщину за руку и направился с нею к дверям. Но Уортон загородил им дорогу.

– Грэйс! Ты ведь говорила, что любишь меня?

– Говорила.

– А сейчас ты любишь меня?

– Люблю.

– Повтори еще раз!

– Я люблю тебя, Клайд, люблю!

– Слышал, священник? – вскричал он. – Ты слышал, что она сказала, и все же посылаешь ее с этими словами на устах обратно к мужу, где ее ждет ад, где ей придется лгать всякую минуту своей жизни!

Отец Рубо вдруг втолкнул женщину во внутреннюю комнату и прикрыл за ней дверь.

– Ни слова! – шепнул он Уортону, усаживаясь на табурет и принимая непринужденную позу. – Помните: это ради нее, – прибавил он.

Раздался резкий стук в дверь, затем поднялась щеколда, и вошел Эдвин Бентам.

– Моей жены не видали? – спросил он после обмена приветствиями.

Оба энергично замотали головой.

– Я заметил, что ее следы ведут от нашей хижины вниз, – продолжал он осторожно. – Затем они видны на главной тропе и обрываются как раз у поворота к вашему дому.

Они выслушали его объяснения с полным безразличием.

– И я... я подумал, что...

– Что она здесь?! – прогремел Уортон.

Священник взглядом заставил его успокоиться.

– Вы видели, что ее следы ведут в эту хижину, сын мой?

Хитрый отец Рубо! Еще час назад, когда шел сюда по той же самой дорожке, он позаботился затоптать следы.

– Я не стал разглядывать, я... – Кинув подозрительный взгляд на дверь, ведущую в другую комнату, он перевел его на священника. Тот покачал головой. Бентам все еще колебался.

Сотворив про себя коротенькую молитву, отец Рубо поднялся с табурета.

– Ну, если вы мне не верите... – Он двинулся к двери.

Священники не лгут. Эдвин Бентам часто слышал эту истину и не сомневался в непреложности ее.

– Что вы, святой отец! – сказал он поспешно. – Просто я не пойму, куда это запропастилась моя жена, и подумал, что, может быть... Ах, верно, она пошла к миссис Стентон во Французское ущелье. Прекрасная погода, не правда ли? Слыхали новость? Мука подешевела – теперь фунт идет за сорок центов; и, говорят, чечако целым стадом двинулись вниз по реке. Однако мне пора. Прощайте!

Дверь захлопнулась. Они глядели в окно, вслед Эдвину Бентаму, который направился во Французское ущелье продолжать свои розыски.

Через несколько недель, как только спало июньское половодье, два человека сели в лодку, оттолкнулись от берега и набросили канат на плывущую в реке корягу; канат натянулся, и утлое суденышко поплыло вперед, как на буксире. Отец Рубо получил предписание покинуть верховье и вернуться к своей смуглой пастве в Минук. Там появились белые люди, и с их приходом индейцы забросили рыбную ловлю и стали усердно поклоняться известному божеству, нашедшему временное пристанище в несметных количествах черных бутылок. Мэйлмют Кид сопутствовал священнику, так как у него тоже были кое-какие дела в низовьях.

Только один человек во всей Северной Стране знал Поля Рубо, не миссионера-священника, не «отца Рубо», а Поля Рубо, простого смертного. Этот человек был Мэйлмют Кид. Только перед ним отец Рубо забывал свой священнический сан и представал во всей своей духовной наготе. Что же в этом удивительного? Эти два человека знали друг друга. Разве они не делились последней рыбешкой, последней щепоткой табаку, последней и сокровеннейшей мыслью – то на пустынных просторах Берингова моря, то в убийственных лабиринтах Великой Дельты, то во время поистине ужасающего зимнего перехода от мыса Барроу к Поркьюпайн!

Отец Рубо, попыхивая своей видавшей виды трубкой, глядел на алый диск солнца, которое угрюмо нависло над северным горизонтом. Мэйлмют Кид завел часы. Была полночь.

– Не стоит унывать, друг! – Кид, очевидно, продолжал ранее начатый разговор. – Уж, верно, Бог простит подобную ложь. Скажу я словами человека, который всегда знает, что сказать.

Если слово она проронила – молчанья храни печать, И клеймо презренной собаки тому, кто не мог молчать! Если Герворд беда угрожает, а спасет ее море лжи, — Лги, покуда язык не отсохнет, а имеющий уши жив.

Отец Рубо вынул трубку изо рта и задумался:

– Он хорошо сказал, ваш поэт, но не это меня сейчас мучает. И ложь и кара за нее в руке Божьей, но... но...

– Но что же? Ваша совесть должна быть чиста.

Страница 4 из 5

Вам также может понравиться

Страница 1 из 43

Назад1243Далее