Загрузка...
Поликушка — обложка книги
Дата написания1862-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга «Поликушка» повествует о сложных отношениях между крестьянами, военными и чиновниками, раскрывая конфликт выбора рекрута, семейные и социальные обстоятельства, а также мистические переживания одного из главных персонажей.

Главный конфликт / проблема

Конфликт выбора рекрута и судьба Поликеша, а также внутренний конфликт Дутлова, связанный с потерей денег и мистическими видениями

Ключевые идеи

  • Конфликт между приказчиком и барыней о назначении рекрута Поликеша.
  • Проблемы и попытки исправления Поликеша после признания в воровстве.
  • Справедливость в процессе рекрутирования
  • Роль начальника в разрешении конфликтов
  • Влияние личных интересов на общественные решения
  • Тревога и ожидание в семье, ожидающей приезда Поликея
  • Неожиданная смерть Ильича и хаос, который следует за ней
  • Праздник превращается в атмосферу страха и недоразумений
  • Деньги и письмо вызывают конфликт между барыней и Дутловым
  • Потеря денег как символ внутреннего беспокойства Дутлова
  • Мистические переживания как отражение психического напряжения
  • Выкуп рекрута как акт ответственности и справедливости

Вывод

Книга приводит к выводу о том, как решения и обстоятельства влияют на судьбу людей, подчёркивая важность прощения, справедливости и внутренней борьбы.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся историей военной службы
  • Люди, интересующиеся семейными конфликтами
  • Любители мистической литературы

Главные темы

  • Рекрутирование и служба
  • Семейные и социальные отношения
  • Мистические и ночные видения

Персонажи

  • Егор Михайлович — Бритый, строгий, стремится выполнить приказ о наборе рекрутов, но не хочет платить за Поликеша. Решает конфликт, назначает рекрутов, контролирует процесс. Сотрудник, который помогает Дутлову вернуть деньги и участвует в выкупе рекрута.
  • Барыня — Защищает своих крестьян, особенно Поликеша, и пытается избежать его отправки в армию. Тревожится за деньги, которые приносит Дутлов, и отказывается их принимать.
  • Акулина — Трудолюбивая, заботливая, помогает Поликешу в домашних делах и поддерживает его в трудные времена. Тревожится за Поликея, но после смерти Ильича смеётся и не понимает происходящего.
  • Поликей — Беспокоится о службе, скрывает деньги. Приходит в конце дня, но его присутствие не меняет тревоги семьи. Семейный крестьянин, бывший вором, но после признания стал более порядочным.
  • Ильич — Бледный, улыбается странно, после чего оказывается повешенным в чердаке. Человек, которого держат в плену, и которого Дутлов пытается выкупить.
  • Дутлов — Приносит деньги, но барыня считает их «ужасными» и отказывается их принимать. Склонен к размышлениям, переживает внутренний конфликт, пытается вернуть деньги и справиться с последствиями.
  • Семен Дутлов — Борется за справедливость, защищает интересы своего брата.
  • Федор Резун — Критически выступает против двойников, обвиняет Дутлова.
  • Илья — Недовольный новобранец, требует водки, конфликтует.
  • Становой — Помогает Дутлову в поиске и выкупе рекрута.
  • Барабан — Транспорт для Поликея.
  • Плюшкина баба — Плачущая женщина, которая присутствует в доме Дутлова.

Цитаты

  • Воля ваша, сударыня, только… только сходка теперь стоит у меня перед конторой, и надо конец сделать.
  • Поликей Ильич, али барыня вас требуют?
  • «Как будто нельзя все сделать тихо, мирно, без спору, без крику, – думала она, – по христианскому, братолюбивому и кроткому закону»
  • «Ни от чего в свете столько греха, как от денег, и в Писании сказано»
  • Не захромала ли?
  • Полторы тысячи рублей
  • Дутлов, шевеля губами, пошел к дому. Сначала было ему жутко, но, по мере того как он приближался к деревне, чувство это проходило, а чувство радости больше и больше проникало ему в душу.
  • – Мои деньги, – выговорил Ильич. – Отпусти, не буду, – хотел и не мог сказать Семен.

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 2 из 17

– Как ты не можешь меня понять? Разве я желаю несчастья Дутлова, разве я имею что-нибудь против него? Бог мне свидетель, как я все готова сделать для них. (Она взглянула на картину в углу, но вспомнила, что это не бог: «Ну да все равно, не в том дело», – подумала она. Опять странно, что она не напала на мысль о трехстах рублях). Но что же мне делать? Разве я знаю, как и что? Я не могу этого знать. Ну, я на тебя полагаюсь, ты знаешь, чего я хочу. Делай так, чтобы все были довольны, по закону. Что ж делать? Не им одним. Всем бывают тяжелые минуты. Только Поликея нельзя отдать. Ты пойми, что это было бы ужасно с моей стороны.

Она бы еще долее говорила, – она так одушевилась; но в это время в комнату вошла горничная девушка.

– Что ты, Дуняша?

– Мужик пришел, велел спросить у Егора Михалыча прикажут ли дожидаться сходке? – сказала Дуняша и сердито взглянула на Егора Михайловича. («Экой этот приказчик, – подумала она, – растревожил барыню; теперь опять не даст заснуть до второго часа».)

– Так поди, Егор, – сказала барыня, – делай, как лучше.

– Слушаю-с. (Он уже ничего не сказал о Дутлове.) А за деньгами к садовнику кого прикажете послать?

– Петруша разве не приезжал из города?

– Никак нет-с.

– А Николай не может ли съездить?

– Тятенька от поясницы лежит, – сказала Дуняша.

– Не прикажете ли мне самому завтра съездить? – спросил приказчик.

– Нет, ты здесь нужен, Егор. (Барыня задумалась.) Сколько денег?

– Четыреста шестьдесят два рубля-с.

– Поликея пошли, – сказала барыня, решительно взглянув в лицо Егора Михайлова.

Егор Михайлов, не открывая зубов, растянул губы, как будто улыбался, и не изменился в лице.

– Слушаю-с.

– Пошли его ко мне.

– Слушаю-с, – и Егор Михайлович пошел в контору.

II

Поликей, как человек незначительный и замаранный, да еще из другой деревни, не имел протекции ни через ключницу, ни через буфетчика, ни через приказчика или горничную, и угол у него был самый плохой, даром что он был сам-сём с женой и детьми. Углы еще покойным барином построены были так: в десятиаршинной каменной избе, в середине, стояла русская печь, кругом был колидор (как звали дворовые), а в каждом углу был отгороженный досками угол. Места, значит, было немного, особенно в Поликеевом углу, крайнем к двери. Брачное ложе со стеганым одеялом и ситцевыми подушками, люлька с ребенком, столик на трех ножках, на котором стряпалось, мылось, клалось все домашнее и работал сам Поликей (он был коновал), кадушки, платья, куры, теленок и сами семеро наполняли весь угол и не могли бы пошевелиться, ежели бы общая печь не представляла своей четвертой части, на которой ложились и вещи и люди, да ежели бы еще нельзя было выходить на крыльцо. Оно, пожалуй, и нельзя было: в октябре холодно, а теплого платья был один тулуп на всех семерых; но зато можно было греться детям бегая, а большим работая, и тем и другим – взлезая на печку, где было до сорока градусов тепла. Оно, кажется, страшно жить в таких условиях, а им было ничего: жить можно было. Акулина обмывала, обшивала детей и мужа, пряла и ткала и белила свои холсты, варила и пекла в общей печи, бранилась и сплетничала с соседями. Месячины доставало не только на детей, но еще и на посыпку корове. Дрова вольные были, корм скотине тоже. И сенцо из конюшни перепадало. Была полоска огорода. Коровенка отелилась; свои куры были. Поликей при конюшне был, убирал двух жеребцов и бросал кровь лошадям и скотине; расчищал копыта, насосы спускал и давал мази собственного изобретения, и за это ему деньжонки и припасы перепадали. Господского овса тоже оставалось. На деревне был мужичок, который регулярно в месяц за две мерки выдавал двадцать фунтов баранины. Жить бы можно было, коли бы душевного горя не было. А горе было большое всему семейству. Поликей смолоду был в другой деревне при конном заводе. Конюший, к которому он попал, был первый вор по всему околотку: его на поселенье сослали. У этого конюшего Поликей первое ученье прошел и по молодости лет так к этим пустякам привык, что потом и рад бы отстать – не мог. Человек он был молодой, слабый; отца, матери не было, и учить некому было. Поликей любил выпить, а не любил, чтобы где что плохо лежало. Гуж ли, седелка ли, замок ли, шкворень ли, или подороже что, – все у Поликея Ильича место себе находило. Везде были люди, которые вещицы эти принимали и платили за них вином или деньгами, по согласию. Заработки эти самые легкие, как говорит народ: ни ученья тут, ни труда, ничего не надо, и коли раз испытаешь, другой работы не захочется. Только одно не хорошо в этих заработках: хотя и дешево и нетрудно все достается и жить приятно бывает, да вдруг от злых людей не поладится этот промысел, и за все разом заплатишь и жизни не рад будешь.

Так-то и с Поликеем случилось. Женился Поликей, и дал ему бог счастье: жена, скотникова дочь, попалась баба здоровая, умная, работящая; детей ему нарожала, один другого лучше. Поликей все своего промысла не оставлял, и все шло хорошо. Вдруг пришла на него неудача, и он попался. И попался из пустяков: у мужика ременные вожжи припрятал. Нашли, побили, до барыни довели и стали примечать. Другой, третий раз попался. Народ срамить стал, приказчик солдатством погрозил, барыня выговорила, жена плакать, убиваться стала; совсем все навыворот пошло. Человек он был добрый и не дурной, только слабый, выпить любил и такую сильную привычку взял к этому, что никак не мог отстать. Бывало, начнет ругать его жена, даже бить, как он пьяный придет, а он плачет. «Несчастный я, говорит, человек, что мне делать? Лопни мои глаза, брошу, не стану». Глядишь, через месяц опять уйдет из дому, напьется, дня два пропадает. «Откудова-нибудь да он деньги берет, чтобы гулять», – рассуждали люди. Последнее дело его было с часами конторскими. Были в конторе старые висячие стенные часы; давно уж не шли. Пришлось ему одному войти в отпертую контору: польстился он на часы, унес и сбыл в город. Как нарочно случилось, что тот лавочник, которому он часы сбыл, приходился сватом одной дворовой и пришел на праздник в деревню и рассказал про часы. Стали добираться, точно кому-нибудь это нужно было. Особенно приказчик Поликея не любил. И нашли. Доложили барыне. Барыня призвала Поликея. Он сразу упал в ноги и с чувством, трогательно, во всем признался, как его научила жена. Он все исполнил очень хорошо. Стала его барыня урезонивать, говорила-говорила, причитала-причитала, и о боге, и о добродетели, и о будущей жизни, и о жене и детях, и довела его до слез. Барыня сказала:

– Я тебя прощаю, только обещай ты мне никогда этого вперед не делать.

– Век не буду! Провалиться мне, разорвись моя утроба! – говорил Поликей и трогательно плакал.

Поликей пришел домой и дома, как теленок, ревел целый день и на печи лежал. С тех пор ни разу ничего не было замечено за Поликеем. Только жизнь его стала невеселая; народ на него как на вора смотрел, и, как пришло время набора, все стали на него указывать.

Страница 2 из 17

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее