Загрузка...
Олеся (cборник) — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Олеся (cборник)

Автор Александр Иванович Куприн
12+2006303 читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

Роман о жизни в отдалённой полесьской деревне, где иностранный писатель, охотник и учитель, сталкивается с местными обычаями, колдовством и любовными испытаниями, пытаясь защитить молодую женщину Олеся и сохранить память о ней.

Главный конфликт / проблема

Нарратор пытается защитить Олеся и старуху от местной власти, одновременно пытаясь понять и принять колдовские предсказания и свои чувства, сталкиваясь с конфликтами с Ярмолой и бабушкой Мануйлихой

Ключевые идеи

  • Трудности общения с местными и их непонимание чужих языков.
  • Проблемы обучения письму в условиях отдалённости.
  • Весна как символ обновления и новых начинаний
  • Встреча с Олеся и её колдовские способности
  • Тема судьбы и предсказаний
  • Конфликт с другом Ярмолой и изменение дружбы
  • Небольшое сообщество сталкивается с угрозой выселения из-за изменений в землевладении.
  • Нарратор пытается посредничать, используя дружеские связи и подарки.
  • Проблема власти и местных чиновников проявляется в личных отношениях и страхе.
  • Личное здоровье и эмоциональное состояние нарратора тесно связаны с событиями вокруг Олеся.
  • Возрождение любви после болезни и изоляции
  • Конфликт с бабушкой и социальные ограничения

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что любовь и судьба подвержены влиянию внешних обстоятельств, а память о потерях остаётся живой и сильной.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской литературой и историей Полесья
  • Любители мистических и психологических романов

Главные темы

  • Мистика и колдовство в полесьской культуре
  • Трудности общения и письменности в отдалённой деревне
  • Любовные и социальные испытания персонажей

Персонажи

  • Ванечка — Иностранный писатель, ищущий вдохновение в природе, живущий в лесу. Он сталкивается с трудностями общения, переживает болезнь, стремится к браку с Олесей, но испытывает тревогу и чувство вины за события с ней.
  • Олеся — Молодая женщина, живущая в лесу, умеющая гадать и демонстрировать колдовские трюки. Она направляет рассказчика к Ириновскому шляху, бывшая подруга, сейчас тревожная и отстранённая. Боясь церковных обрядов, считает себя «незаконной», переживает за здоровье Ванечки, сомневается в браке и ощущает необходимость покинуть деревню.
  • Ярмола — Пьяный, ленивый охотник, пытающийся научиться писать. Он предупреждает Ванечку о грозе и необходимости покинуть деревню.
  • Мануйлиха — Бывшая ведьма Мануйлиха, живущая в хате, не одобряет отношения героя и Олеси, часто конфликтует и пытается удержать их от совместной жизни. Она отказывается помогать, но после обмена монетой и картами даёт непонятные предсказания.
  • Бабушка (старуха) — Стареет, не так хорошо гадит, но всё ещё обладает некоторыми знаниями.
  • Иван Тимофеевич — Молодой человек, наблюдающий за природой и вступающий в контакт с Олесей и её бабушкой.
  • Евпсихий Африканович — Серьёзный чиновник, который требует водки и пытается отобрать землю.

Цитаты

  • "Гай буг" – приветствие, которое звучит в деревне.
  • "Ведьмака – это колдунья" – ответ Ярмолы, когда рассказчик спрашивает о ведьме.
  • Не бойтесь, живы останетесь.
  • Воробьи, стаями обсыпавшие придорожные ветлы, кричали так громко и возбужденно, что ничего нельзя было расслышать за их криком.
  • «Чего ты фордыбачишься, дурочка! Тебе дело говорят, а ты нос дерешь.»
  • «У меня бла бла… Я отремонтировал ружье, и теперь я могу дать его тебе.»
  • «Трефовая дама – я, это со мной будет несчастье…»
  • «Люблю, Олеся. Давно люблю и крепко люблю. Но… не целуй меня больше…»
  • Ой вышло вийско турецкое, Як та черная хмара…
  • Бабка, – сказал он своим тихим голосом, в котором слышалось беспокойство. – Паныч, треба вам отсюда уезжать…

Сводка по автору из Wikidata

1870–1938. Александр Иванович Куприн. русский писатель (1870—1938)

Читать онлайн

Страница 3 из 22

«Ведьма живет в каких-нибудь десяти верстах от моего дома… настоящая, живая, полесская ведьма!» Эта мысль сразу заинтересовала и взволновала меня.

– Послушай, Ярмола, – обратился я к полесовщику, – а как бы мне с ней познакомиться, с этой ведьмой?

– Тьфу! – сплюнул с негодованием Ярмола. – Вот еще добро нашли.

– Добро или недобро, а я к ней все равно пойду. Как только немного потеплеет, сейчас же и отправлюсь. Ты меня, конечно, проводишь?

Ярмолу так поразили последние слова, что он даже вскочил с полу.

– Я?! – воскликнул он с негодованием. – А и ни за что! Пусть оно там бог ведает что, а я не пойду.

– Ну вот, глупости, пойдешь.

– Нет, панычу, не пойду… ни за что не пойду… Чтобы я?! – опять воскликнул он, охваченный новым наплывом возмущения. – Чтобы я пошел до ведьмачьего кубла? Да пусть меня бог боронит. И вам не советую, паныч.

– Как хочешь… а я все-таки пойду. Мне очень любопытно на нее посмотреть.

– Ничего там нет любопытного, – пробурчал Ярмола, с сердцем захлопывая печную дверку.

Час спустя, когда он, уже убрав самовар и напившись в темных сенях чаю, собирался идти домой, я спросил:

– Как зовут эту ведьму?

– Мануйлиха, – ответил Ярмола с грубой мрачностью.

Он хотя и не высказывал никогда своих чувств, но, кажется, сильно ко мне привязался; привязался за нашу общую страсть к охоте, за мое простое обращение, за помощь, которую я изредка оказывал его вечно голодающей семье, а главным образом за то, что я один на всем свете не корил его пьянством, чего Ярмола терпеть не мог. Поэтому моя решимость познакомиться с ведьмой привела его в отвратительное настроение духа, которое он выразил только усиленным сопением да еще тем, что, выйдя на крыльцо, из всей силы ударил ногой в бок свою собаку – Рябчика. Рябчик отчаянно завизжал и отскочил в сторону, но тотчас же побежал вслед за Ярмолой, не переставая скулить.

III

Дня через три потеплело. Однажды утром, очень рано, Ярмола вошел в мою комнату и заявил небрежно:

– Нужно ружья почистить, паныч.

– А что? – спросил я, потягиваясь под одеялом.

– Заяц ночью сильно походил: следов много. Может, пойдем на пановку?

Я видел, что Ярмоле не терпится скорее пойти в лес, но он скрывает это страстное желание охотника под напускным равнодушием. Действительно, в передней уже стояла его одностволка, от которой не ушел еще ни один бекас, несмотря на то что вблизи дула она была украшена несколькими оловянными заплатами, положенными в тех местах, где ржавчина и пороховые газы проели железо.

Едва войдя в лес, мы тотчас же напали на заячий след: две лапки рядом и две позади, одна за другой. Заяц вышел на дорогу, прошел по ней сажен двести и сделал с дороги огромный прыжок в сосновый молодняк.

– Ну, теперь будем обходить его, – сказал Ярмола. – Как дал столба, так тут сейчас и ляжет. Вы, паныч, идите… – Он задумался, соображая по каким-то ему одному известным приметам, куда меня направить. – …Вы идите до старой корчмы. А я его обойду от Замлына. Как только собака его выгонит, я буду гукать вам.

И он тотчас же скрылся, точно нырнул в густую чащу мелкого кустарника. Я прислушался. Ни один звук не выдал его браконьерской походки, ни одна веточка не треснула под его ногами, обутыми в лыковые постолы.

Я неторопливо дошел до старой корчмы – нежилой, развалившейся хаты, и стал на опушке хвойного леса, под высокой сосной с прямым голым стволом. Было так тихо, как только бывает в лесу зимою в безветренный день. Нависшие на ветвях пышные комья снега давили их книзу, придавая им чудесный, праздничный и холодный вид. По временам срывалась с вершины тоненькая веточка, и чрезвычайно ясно слышалось, как она, падая, с легким треском задевала за другие ветви. Снег розовел на солнце и синел в тени. Мной овладело тихое очарование этого торжественного, холодного безмолвия, и мне казалось, что я чувствую, как время медленно и бесшумно проходит мимо меня…

Вдруг далеко, в самой чаще, раздался лай Рябчика – характерный лай собаки, идущей за зверем: тоненький, заливчатый и нервный, почти переходящий в визг. Тотчас же услышал я и голос Ярмолы, кричавшего с ожесточением вслед собаке: «У – бый! У – бый!», первый слог – протяжным резким фальцетом, а второй – отрывистой басовой нотой (я только много времени спустя дознался, что этот охотничий полесский крик происходит от глагола «убивать»).

Мне казалось, судя по направлению лая, что собака гонит влево от меня, и я торопливо побежал через полянку, чтобы перехватить зверя. Но не успел я сделать и двадцати шагов, как огромный серый заяц выскочил из-за пня и, как будто не торопясь, заложив назад длинные уши, высокими, редкими прыжками перебежал через дорогу и скрылся в молодняке. Следом за ним стремительно вылетел Рябчик. Увидев меня, он слабо махнул хвостом, торопливо куснул несколько раз зубами снег и опять погнал зайца.

Ярмола вдруг так же бесшумно вынырнул из чащи.

– Что же вы, паныч, не стали ему на дороге? – крикнул он и укоризненно зачмокал языком.

– Да ведь далеко было… больше двухсот шагов.

Видя мое смущение, Ярмола смягчился.

– Ну, ничего… он от нас не уйдет. Идите на Ириновский шлях, – он сейчас туда выйдет.

Я пошел по направлению Ириновского шляха и уже через минуты две услыхал, что собака опять гонит где-то недалеко от меня. Охваченный охотничьим волнением, я побежал, держа ружье наперевес, сквозь густой кустарник, ломая ветви и не обращая внимания на их жестокие удары. Я бежал так довольно долго и уже стал задыхаться, как вдруг лай собаки прекратился. Я пошел тише. Мне казалось, что если я буду идти все прямо, то непременно встречусь с Ярмолой на Ириновском шляху. Но вскоре я убедился, что во время моего бега, огибая кусты и пни и совсем не думая о дороге, я заблудился. Тогда я начал кричать Ярмоле. Он не откликался.

Между тем машинально я шел все дальше, лес редел понемногу, почва опускалась и становилась кочковатой. След, оттиснутый на снегу моей ногой, быстро темнел и наливался водой. Несколько раз я уже проваливался по колена. Мне приходилось перепрыгивать с кочки на кочку; в покрывавшем их густом буром мху ноги тонули, точно в мягком ковре.

Кустарник скоро совсем окончился. Передо мной было большое круглое болото, занесенное снегом, из-под белой пелены которого торчали редкие кочки. На противоположном конце болота, между деревьями, выглядывали белые стены какой-то хаты. «Вероятно, здесь живет ириновский лесник, – подумал я. – Надо зайти и расспросить у него дорогу».

Но дойти до хаты было не так-то легко. Каждую минуту я увязал в трясине. Сапоги мои набрали воды и при каждом шаге громко хлюпали; становилось невмочь тянуть их за собою.

Наконец я перебрался через это болото, взобрался на маленький пригорок и теперь мог хорошо рассмотреть хату. Это даже была не хата, а именно сказочная избушка на курьих ножках. Она не касалась полом земли, а была построена на сваях, вероятно, ввиду половодья, затопляющего весною весь Ириновский лес. Но одна сторона ее от времени осела, и это придавало избушке хромой и печальный вид. В окнах недоставало нескольких стекол; их заменили какие-то грязные ветошки, выпиравшиеся горбом наружу.

Страница 3 из 22

Вам также может понравиться

Страница 1 из 27

Назад1227Далее