Загрузка...
Степан Петрович Путаница — обложка книги
Дата написания1929-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга представляет собой комедийное повествование о преподавателе Степане Петровиче, известном как Путаница, чья рассеянность приводит к забавным ситуациям в учебном процессе и в коллективной работе студентов, демонстрируя, как даже путаница может привести к неожиданному успеху.

Главный конфликт / проблема

Рассеянность преподавателя и путаница в учебном процессе, влияющие на студентов и их работу

Ключевые идеи

  • Степан Петрович – преподаватель автора
  • Поговицын прозвали Путаницей из‑за рассеянности
  • Рассеянность и юмор преподавателя как источник комедии
  • Путаница исторических дат и личных дневников приводит к забавным недоразумениям
  • Коллективная работа как способ справиться с трудностями школьной системы.
  • Ирония над бюрократией и формальностью письменных зачётов.

Вывод

Книга показывает, что даже путаница может привести к неожиданному успеху, если сохраняется юмор и коллективный дух

Кому полезна

  • Студенты
  • Преподаватели
  • Любители юмористической прозы

Главные темы

  • Путаница и юмор в академической среде
  • Коллективная работа и её неожиданные результаты

Персонажи

  • Степан Петрович — реальная фамилия – Пуговицын, известен своей рассеянностью. Серьёзный преподаватель, который в итоге ставит всем зачет, несмотря на ошибки в работе. Рассеянный и забывчивый, часто путает даты и предметы, но при этом умный и увлечённый своей работой.
  • Еремин — Свидетель и рассказчик о выходках Степана. Склонен к конфликтам, но участвует в коллективном проекте.
  • Ванька — Участвует в обсуждении путаницы дневников. Тихий и спокойный участник, который помогает в написании.
  • Крякшин — Шутит над Степаном и участвует в разборе дневников. Смышленый, но иногда непоследовательный участник.
  • Гаврилов — Помогает Степану с портфелем и листами.
  • Сережка Парфенов — Активный участник бригады, который пытается помочь в написании сочинения.
  • Синичкин — Пьяный сапожник, который соглашается помочь, но не даёт нужной информации.

Цитаты

  • «Степан Петрович – это наш преподаватель. Настоящая фамилия его – Пуговицын. Мы прозвали его Путаницей, потому что он очень рассеянный человек…»
  • «Путаница – это наш преподаватель, и он всегда в самую точку бьет»
  • «Хи-хи, – всхлипнул он и отвел руки от лица. На глазах у него блестели слезы, от смеха. – Ребята, я спутал, – сказал он. – Это не тот феодал.»
  • Самое скучное дело на свете – письменные зачеты.
  • Он поставил нам всем зачет.

Сводка по автору из Wikidata

1900–1942. Michail Abramovitsj Gersjenzon. Soviet children's writer (1900-1942)

Читать онлайн

Страница 2 из 5

5

– Спасибо, Гаврилов, – сказал Степан Петрович. – Итак, я прочту несколько записей, сделанных Людовиком в 1904 году. Вот первая: «28 марта. Светлое воскресенье. В церкви пришлось похристосоваться с 280. Разгавливались с удовольствием. Лег спать около 4 часов. Встали в 9. В 11 было большое христосованье – около 730 человек. Завтракал князь Орлов. Японцы оставили в покое наш флот в эту ночь».

– «Разгавливались с удовольствием», – как вам нравится эта фраза? Вот о чем думает последний феодал в то время, когда тысячи его подданных погибают в далекой Манчжурии. Эшелон за эшелоном уходит на фронт, чтобы никогда не вернуться. Броненосец «Петропавловск» натыкается на мину, и вся команда идет ко дну. А последний феодал развлекается охотой.

«22 апреля. Четверг. В час ночи поехал на ток около Гатчины, посчастливилось на этот раз, и я убил пять глухарей. Ночь стояла чудная. Вернулся домой в 5¼. Спал до 9¾. Было три доклада. Гулял долго. После чая подарил Алике немного вещей».

«27 апреля. Ночью поехал в другой глухариный ток. Погода была теплая. Убил двух глухарей. Смотрел в саду молодую лошадь, поднесенную с Дону. Гулял. Обедали у себя и немного покатались».

Степан Петрович отложил первый листок и стал подходить ближе к делу, – как японцы взяли Порт-Артур. А пока взял второй листок.

«2 апреля, – прочел он. – Дождь помешал охоте на козулю. Проповедь, вечерняя молитва. 6. – Прогулка пешком в Майль, чтобы посмотреть лошадей: застрелил две козули. 14. – Ничего; домашняя обедня, прогулка в карете и пешком в Гонар. 22 апреля – охота на оленя в Пор-Рояле, застрелил двух»…

– Послушай, – шепнул мне Крякша, – он что-то путает. Он только что читал – 22 апреля царь охотился в Гатчине. А сейчас говорит – в каком-то Рояле. То были глухари, а то вовсе олень.

Я пожал плечами.

– Ну и что? – говорю. – Может, числа спутал.

6

– Мы переходим к пятому году, – сказал Путаница и достал из кармана часы. Он долго держал их стеклышком вниз и смотрел на заднюю крышку. Потом сунул обратно в карман. – Вы знаете, как начался этот год, год, который можно назвать генеральной репетицией. 9 января рабочие Парижа со священником Гапоном во главе направились к Зимнему дворцу. Они верили, что Николай выслушает и удовлетворит их требования. Николай встретил своих подданных градом свинца.

«Тяжелый день, – записал в свой дневник император. – В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Мама приехала к нам из города прямо к обедне. Завтракали со всеми. Гулял с Мишей. Принимал депутацию уральских казаков, приехавших с икрой».

– Вассалы еще верны своему феодалу, – они привозят ему икру. О чем же тревожиться? Все в порядке. Взят Мукден, японский флот разгромил эскадру в Цусимском проливе. Николаю не до того, – он справляет день рождения императрицы:

«25 мая. Среда. Дорогой Алике минуло 33 года. Погода стояла отличная. Были у обедни в Большом дворце и завтракали с семейством. Гулял и катался в байдарке».

Степан Петрович взял новый листок.

«24 мая. Воскресенье. Вечерня. Вечерняя молитва. Прием вновь прибывших представителей трех сословий. Большой обед…»

Чудное лицо вдруг стало у Путаницы: он поднял листок и уставился на него, будто клопа увидел или какое другое насекомое. Потом пожал плечами и снова начал читать:

«25 мая. Визит в Медон».

Тут Еремин крикнул с места:

– Степан Петрович, вы читали уже 25-е.

– Вот, вот. То-то я смотрю, – почему это два раза одно и то же число.

«27. – Визит в Медон в 5 часов с четвертью. 28. – Визит в Медон в полдень. 29, – Прием депутации от дворянства… 30. – Визит в Медон пешком; охота на оленя в Маркусси, – неудачная».

Степан Петрович отложил в сторону свои выписки и сошел с кафедры. Ходит возле доски взад, вперед, вытирает платком пальцы, будто испачкал их мелом. Наверно, забыл, что урок идет. Потом опять плечом повел и дальше стал рассказывать.

7

– Россия кипит. В конце сентября – в начале октября по всей стране – железнодорожная забастовка. В промышленных центрах – всеобщая стачка. Требования созыва Учредительного собрания. Пролетариат ощутил себя классом. Пули, нагайки, шашки. Но пролетариат наступает, 6 октября председатель комитета министров Витте просит царя принять его для беседы о положении страны, – он предлагает конституцию. Но феодал занят. Он – на охоте.

«7 октября. В 8 час. утра отправился с Дрентельном за Вастолово на охоту. День стоял холодный. Тем не менее облава вышла веселая и удачная. Всего было убито 326 штук, из них пера – 81. Мною: 1 фазанка, 1 глухарка, 12 тетеревей, 2 вальдшнепа, 3 серые куропатки, 4 русака и 12 беляков – всего 35 штук. Вернулся домой в 5. Играл с маркером Яхт-клуба на биллиарде. Раз обыграл сто из 4 партий».

– А вот еще одна запись:

«1 октября. Охота на оленя в Медонском парке, взято два; поездка туда и обратно верхом. 5 октября. Охотился у Шатильонских ворот, убито дичи 81 штука, охота прервана событиями…»

– Где это Шатильонские ворота? – спросил Крякша.

Степан Петрович откинулся на спинку стула.

– В Версале.

– А Версаль где? – спросил Крякша.

– Под Парижем. Это вроде нашего Петергофа.

– А при чем тут Париж? – спросил Крякша.

Весь класс замер. Степан Петрович хотел что-то сказать и открыл было рот. Да так и остался с открытым ртом. Потом поставил локти па кафедру и закрыл руками лицо.

– Запарился, – шепнул мне на ухо Еремин.

И вдруг кто-то хихикнул:

– Хи-хи, – раздалось в классе.

Было очень тихо, и все слышали «хи-хи».

Я обернулся к Крякше. Нет, это не он.

Смеялся сам Путаница.

– Хи-хи, – всхлипнул он и отвел руки от лица. На глазах у него блестели слезы, от смеха. – Ребята, я спутал, – сказал он. – Это не тот феодал.

Нам непонятно было, почему он смеется.

– Как, не тот феодал? – спросил Ванька.

Но Путаница не мог говорить, он давился смехом.

– Это ты виноват, – выговорил он наконец и показал на меня пальцем. – Ты мне спутал листки.

Страница 2 из 5

Вам также может понравиться

Страница 1 из 5

Назад125Далее