Загрузка...
Мясо — обложка книги
Дата написания1894-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Главный герой, студент-медик Борис Полубояринов, проходит внутреннее и внешнее испытание: от страха перед анатомическим театром до встречи с реальностью смерти, пока одновременно переживает страстную, но опасную любовь к замужней женщине. В ходе книги он сталкивается с вопросами жизни, смерти и смысла своего существования, и в итоге принимает решение жить, а не убивать себя.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт Бориса между страхом перед смертью и желанием жить, а также его любовные переживания, которые ставят под сомнение его ценности и решения.

Ключевые идеи

  • Строгий режим и гигиена как основа жизни Бориса
  • Влияние князя Белого-Погорельского на формирование образа и стремлений
  • Внутренний конфликт Бориса относительно посещения анатомического театра
  • Студент сталкивается с реальностью смерти и начинает осознавать её неизбежность.
  • Внутренний конфликт между жизнью и смертью проявляется в страхе и размышлениях о бессмысленности усилий.
  • Любовь к замужней женщине и ревность
  • Внутренний конфликт между желанием жить и желанием умереть

Вывод

Книга приводит к выводу, что принятие жизни и осознание своей смертности позволяют человеку сделать осознанный выбор жить, а не убивать себя.

Кому полезна

  • Студенты медицинских вузов
  • Люди, интересующиеся экзистенциальной литературой
  • Те, кто ищет ответы на вопросы о жизни и смерти

Главные темы

  • Мортальность и смерть
  • Страсть и любовь
  • Самоопределение и выбор

Персонажи

  • Борис Полубояринов — Молодой человек, впервые сталкивающийся с реальностью смерти, испытывает страх и тревогу. Следует строгому режиму, интересуется гигиеной, восхищается князем Белым-Погорельским, сомневается по поводу анатомического театра.
  • Валерия Карловна — Тёмная шатенка с кошачьими движениями, любит шутить и вести разговоры, привлекает Бориса своей привлекательностью и игривостью.
  • Князь Белый-Погорельский — Аристократ, владеет многими навыками, пользуется уважением в кружке, служит примером для Бориса.
  • Затонский — Трудолюбивый и скромный, приглашает Бориса идти в анатомический театр, объясняет студентам устройство анатомической залы и помогает им ориентироваться.
  • Захарыч — Открывает дверь трупарни и помогает переносить труп.
  • Ивич — Обсуждает с Полубояриновым тему смерти и даёт совет.
  • Дорошенко — Ведёт студентов к трупарне и сообщает им номер трупа.
  • Стасия — Ответила Полубояринову о том, где находится барыня.

Цитаты

  • Борис, живо интересовавшийся гигиеной и читавший по этому вопросу все, что выходило у нас и за границей, уже целый год вел жизнь в пределах строгого и точного режима
  • Но по мере приближения к анатомическому театру Борис почувствовал, что его мысли принимают неприятный оттенок
  • Голова его кружилась от непривычки.
  • И теперь же Бориса в первый раз охватило мгновенно страшное значение смерти…
  • Борисом внезапно овладело брезгливое чувство.
  • Жить! Жить! Жить! – точно закричали в нем тысячи оглушающих голосов.

Сводка по автору из Wikidata

1870–1938. Александр Иванович Куприн. русский писатель (1870—1938)

Читать онлайн

Страница 4 из 5

VI

– Дома барыня? – спросил Полубояринов отворившую на его звонок горничную Стасю.

Он всегда задавал этот вопрос для соблюдения приличия, так как отлично видел по лукавому, хорошенькому личику Стаси, что она посвящена во все тайны своей госпожи.

– Барин уехал, а Валерия Карловна у себя. Пожалуйте!

Борис был сравнительно очень недавно знаком с Валерией Карловной. Его представили ей на маленьком вечере у Челищевых месяца два с половиною тому назад. Ему сразу очень понравилась эта темная шатенка с кошачьими движениями, вся в завитках, – завитки у нее были и на лбу, и на висках, и на белой прекрасной шее, – с ртом упоительно ярким. Если бы он был тогда наблюдательнее и опытнее, он заметил бы, что и он ей нравится, – по крайней мере, Челищевы в тот же вечер пригласили его посещать их дом. Ему теперь смешно было вспомнить, как долго он оставался в наивном неведении. Она первая взяла на себя почин и анонимным письмом назначила ему свидание в маскараде. Он влюбился в нее так слепо и безрассудно, как только может влюбиться подросток в замужнюю женщину, влюбился до такой степени, что ревновал ее даже к мужу, плешивому добродушному генералу, державшему где-то на стороне веселую девицу. Все в ней ему казалось мило: и едва уловимый польский акцент в разговоре, и некоторая вульгарность в интимные минуты, и легкомысленные, насмешливые взгляды на семью, замужество и обязанности женщины. Кроме того, его мужскому самолюбию чрезвычайно льстила эта связь с дамой из света, и он иногда позволял себе в тесном товарищеском кругу, развалившись в кресле, дымя папиросой и положив самым невозможным образом ногу на ногу, рассказывать некоторые пикантные подробности своих свиданий, рассказывать тоном старого, искусившегося мужчины, не называя, впрочем, имени.

Валерия Карловна встретила его в полутемном коридоре. На ней был атласный черный капот с широкими рукавами, разрезанными от кисти до плеча.

– Милый, милый! – залепетала она, обвивая его шею голыми руками и прижимаясь к нему. – Ты у меня сегодня до утра? Да? Правда? И завтра тоже слышишь, непременно, непременно! Он на целых два дня уехал. Дай мне твою шапку.

Она повела его в свой будуар, идя впереди и держа обеими руками его руку, точно боясь, что он хочет уйти. О, как хорошо был знаком Борису этот будуар – «спальня баядерки», как он называл его мысленно, весь в цветах, установленный турецкими диванами, на которых удобнее было лежать, чем сидеть, с китайскими зонтами вместо абажуров над лампами, весь пропитанный ярким запахом розы. Сколько раз, уходя отсюда ранним утром и ложась дома спать, Борис с наслаждением чувствовал от своих рук и лица этот тонкий запах цветов, смешанный с запахом пудры и свежего женского тела.

VII

Борис сел, а Валерия Карловна принялась болтать, смеясь и сопровождая разговор жестами и мимикой.

– Ты думаешь, мой генерал так прямо взял и уехал? О нет. Он мне прежде прочел родительское внушение:

«Дитя мое, – и она начала копировать генерала, – веди себя хорошо, не кушай много фруктов, ты знаешь, как тебе это вредно. Если будешь выходить, закутывайся получше». И потом вдруг, ни с того ни с сего, заговорила детским голосом: «Дусецка, будес умница, я тебе конфетку пливезу». Ах, я болтаю, ты, может быть, кушать хочешь? – перебила она свою болтовню, – я нарочно велела твоих любимых рябчиков достать.

В столовой она сняла крышку с одного из блюд, стоящих на столике, накрытом на два прибора. Запах жареной птицы заставил Бориса вздрогнуть от отвращения.

– Ах, ради бога, не надо! Закрой! Закрой скорее! – сказал он, морщась и махая руками. – Будь добра, налей лучше мне вина.

Она исполнила его просьбу, потом, шумя капотом и шелковой юбкой, опустилась перед ним на колени и, взяв его руки в свои, опять принялась щебетать:

– У меня нынче была Софи Ренталь, и, вообрази, мы говорили о тебе. Она тебя находит недурным. Какая дерзость! А я только улыбнулась, конечно, незаметно для нее, и говорю: «Удивляюсь, что вам может в нем нравиться! Так себе, мальчик белобрысый, да и не мужчина еще». Ты, конечно, знаешь, милый, я ей это нарочно сказала. Ты лучше всех в мире. Ты мой, милый, милый, милый, милый…

И, повторяя это слово и смеясь, она с каждым разом целовала поочередно его руки. Он нагнулся, чтобы поднять ее. Она, как будто бы этого и ждала, вскочила к нему на колени и жадно прильнула своим прекрасным ртом к его губам. Борисом внезапно овладело брезгливое чувство. Запах дичи и ощущение голых рук на щеках вдруг с ужасной силой перенесли его в анатомический театр, и он с поразительной ясностью вспомнил болтавшуюся мертвую руку, задевшую его по лицу. Одно мгновение ему даже показалось, что он галлюцинирует, и ему сделалось тошно.

– Извини, Валя, – сказал Борис, вставая и осторожно освобождаясь из ее объятий, – я сегодня страшно расстроен и не могу долго быть.

Он протянул ей руку, но она не двигалась и, крепко закусив нижнюю губу, тяжело дышала.

– Дай мне фуражку! – сказал Борис. – Я обещаю, что приду завтра. Она вся вспыхнула, бросила его шапку на пол и почти закричала:

– Вот ваша шапка! Идите!.. Вы помните наш адрес? Жандармская, тридцать пять. Так вот… забудьте его навсегда… Мальчишка!

Страница 4 из 5

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее