Загрузка...
Совесть против насилия: Кастеллио против Кальвина — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Совесть против насилия: Кастеллио против Кальвина

Автор Стефан Цвейг
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
РеформацияКальвинКастеллиогуманизмисторияполитикарелигияконфликтидеологиянаследие

Описание

Книга исследует конфликт между личной совестью и насилием в эпоху Реформации, показывая, как гуманисты, такие как Себастьян Кастеллио, противостояли авторитарному реформатору Жану Кальвину. Через хронику событий в Женеве, от референдума до казни Мигеля Сервета, автор раскрывает механизмы власти, дисциплины и веротерпимости, а также их влияние на развитие европейской культуры и политических идей.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личной совестью и насилием, между гуманистическими идеалами и авторитарным реформаторским контролем

Ключевые идеи

  • Идеологический конфликт Реформации между гуманистами и реформаторами
  • Психологический портрет Жана Кальвина как деспотичного лидера
  • Борьба за свободу совести против авторитарной власти
  • Идеализм одиночки против организованной силы
  • Вечное противостояние свободы и авторитета
  • Реформация в Женеве стала полным переходом к единственной протестантской религии через референдум.
  • Фарель использовал насилие для подавления католической церкви, но не смог создать устойчивую систему.
  • Кальвин создал систематизированную доктрину и стремился к полной дисциплине, превращая религию в инструмент власти.
  • Конфликт между религиозными лидерами и городским советом привел к временной изгнанию Кальвина, но он вернулся и установил теократию.
  • Кальвин создает единую систему, где Библия – единственный закон
  • Дисциплина достигается через всесторонний контроль и страх
  • Идеология подавляет индивидуальность и свободу

Вывод

Книга показывает, как борьба за свободу совести против насилия привела к формированию теократического порядка и, в конечном счёте, к развитию идей веротерпимости и либеральных ценностей

Кому полезна

  • Историки
  • Теологи
  • Студенты
  • Общественные деятели
  • Читатели, интересующиеся религиозной историей и политикой

Главные темы

  • Реформация и свобода совести
  • Авторитаризм и религиозная дисциплина
  • Конфликт между гуманизмом и реформаторством

Персонажи

  • Жан Кальвин — Деспотичный реформатор, создал «Institutio religionis Christianae», требовал полной дисциплины и превратил религиозную власть в инструмент политического контроля. Он подавлял оппонентов, оправдывал сожжение Сервета как защиту веры и использовал насилие для укрепления своей власти в Женеве.
  • Себастьян Кастеллио — Гуманист и критик, автор «Муха против слона» и «Contra libellum Calvini». Он боролся за свободу совести, свободный перевод Библии и веротерпимость, противостоя Кальвину и его авторитарной дисциплине, став символом независимой мысли.
  • Мигель Сервет — Критик Троицы и автор «Restitiitio», упрямый ученый, отказывался признать вину и был казнен 1553 г. Его книги сжигают, он стал символом жестокости Реформации.
  • Фарель — Нарушил религиозную дисциплину, использовал насилие, штурмировал церкви, привел к хаосу, но не создал устойчивой системы.
  • Городской совет — Пытался ограничить власть Кальвина, но уступил, участвовал в назначении и отстранении Кастеллио, в итоге подчинился реформатору.
  • Гийом де Три — Собирал доказательства Сервета и передавал их инквизиции, участвуя в преследовании еретиков.
  • Николаус де ла Фонтен — Обвинитель в процессе против Сервета, но сам находился в тюрьме.
  • Пьер Буден — Выражал сомнения в праве Кальвина на преследование еретиков.
  • Меланхтон — Сначала поддерживал Кальвина, но позже выражал сомнения.
  • Теодор де Без — Провозглашал свободу совести как дьявольское учение и поддерживал насилие против Кастеллио.
  • Джон Нокс — Распространил кальвинизм в Шотландии, стал главным представителем пуританского духа.

Цитаты

  • Об искусстве сомневаться, 1562 г.
  • Совесть против насилия
  • Муха против слона
  • Ни крест, ни венец не прославляют их забытые жертвы
  • «Пусть другие думают иначе, но я не считаю, что у нашей должности такие узкие рамки»
  • «Я в сто раз охотнее пойду на смерть, чем опять начну эти прежние мучительные стычки»
  • «Библия для Кальвина – альфа и омега, любое решение любых дел основывается на начертанном в ней слове.”
  • «Публичные казни и тюремные сроки за мелкие проступки»
  • «Не годится оставлять всю церковь на произвол судьбы, дабы помочь ее части».
  • «Себастьян вбил себе в голову, что я будто бы стремлюсь к власти».

Сводка по автору из Wikidata

1881–1942. Stefan Zweig. австрийский писатель

Читать онлайн

Страница 1 из 53

Annotation

В книге Стефана Цвейга «Совесть против насилия» раскрывается идейная сторона Реформации, показано противостояние гуманистов XVI века против представителей авангарда Эпохи Реформации. Писатель представляет психологический портрет Жана Кальвина в весьма деспотическом виде.

Стефан Цвейг

ВВЕДЕНИЕ

КАЛЬВИН ЗАХВАТЫВАЕТ ВЛАСТЬ

«DISCIPLINE»

ПОЯВЛЕНИЕ КАСТЕЛЛИО

ДЕЛО СЕРВЕТА

УБИЙСТВО СЕРВЕТА

МАНИФЕСТ ВЕРОТЕРПИМОСТИ

СОВЕСТЬ ВОССТАЕТ ПРОТИВ НАСИЛИЯ

СИЛА ПОБЕЖДАЕТ СОВЕСТЬ

КРАЙНОСТИ СХОДЯТСЯ

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

Стефан Цвейг Совесть против насилия КАСТЕЛЛИО ПРОТИВ КАЛЬВИНА

Потомки не смогут постичь, почему нам снова пришлось жить в такой густой тьме, после того как однажды уже настал свет.

КАСТЕЛЛИО.

Об искусстве сомневаться,

1562 г.

ВВЕДЕНИЕ

Celui qui tombe obstine en son courage, qui, pour quelque danger de la mort voisine, ne relache aucun point de son assurance, qui regarde encore, en rendant l'ame, son ennemi d'une vue ferme et dedaigneuse, il est battu, non pas de nous, mais de la fortune; il est tue, non pas vaincu: les plus vaillants sont parfois les plus infortunes. Aussi y a-t-il des pertes triomphantes a l'envi des victoires…

Montaigne [1]

"Муха против слона». Поначалу она удивляет, эта собственноручная надпись Себастьяна Кастеллио на базельском экземпляре его полемического сочинения против Кальвина, и проще всего было бы предположить здесь одно из обычных для гуманистов преувеличений. Но в словах Кастеллио не было ни гиперболы, ни иронии. Таким резким сравнением этот мужественный человек хотел лишь ясно показать своему другу Амербаху, сколь отчетливо и сколь трагически он осознавал, какого мощного противника вызвал на бой, открыто обвинив Кальвина в том, что тот из-за фанатичной нетерпимости убил в процессе Реформации человека и тем самым свободу совести. С первых мгновений этого опасного спора, подняв перо, подобно копью, Кастеллио хорошо понимает и бессилие любой чисто духовной борьбы против превосходящей силы, закованной в латы и броню диктатуры, и безнадежность своей смелой затеи. Да и как может безоружный одиночка пойти войной против Кальвина и победить того, на чьей стороне тысячи, десятки тысяч приверженцев, да к тому же еще военный аппарат государственной власти! Благодаря превосходной организации Кальвину удалось превратить целый народ, все государство, тысячи свободных прежде граждан в жесткий послушный механизм, искоренить всякую самостоятельность, уничтожить свободу мысли ради своего собственного учения. Вся власть в городе и государстве принадлежит ему, все подчинены ему — ведомства и органы, магистрат и консистория, университет и суд, финансы и мораль, священники, школы, палачи, тюрьмы, написанное, сказанное и даже произнесенное шепотом слово. Его учение стало законом, а того, кто осмеливается сказать хоть слово против, сразу же вразумляют тюрьма, изгнание или костер — эти аргументы всякой духовной тирании; все споры блестяще разрешаются благодаря тому, что в Женеве признается только одна истина и Кальвин — пророк ее. Но и далеко за пределы городских стен распространяется зловещая власть этого зловещего человека; города Швейцарского Союза видят в нем важнейшего политического союзника, протестанты всего мира выбирают violentissimus christianus [2] духовным вождем, князья и короли ищут милости главы церкви, который создал в Европе самую мощную, наряду с римской, организацию христианства. Ни одно политическое событие не происходит больше без его ведома, почти ни одно — против его воли: враждовать с проповедником собора св. Петра стало так же опасно, как с императором или папой.

А его противник Себастьян Кастеллио — одинокий идеалист, во имя свободы человеческой мысли объявивший войну этой и всякой иной духовной тирании, кто он? Поистине муха против слона — против фантастически полновластного Кальвина! Никто, ничто — nemo — в смысле общественного влияния, да к тому же гол как сокол, нищий ученый, которому едва удается прокормить жену и детей с помощью переводов и частных уроков, изгнанник на чужбине, без права на убежище и гражданство, дважды эмигрировавший: как всегда во времена всеобщей одержимости, гуманный человек оказывается в бессилии и полном одиночестве меж сражающихся зелотов[3]. Годами этот великий и скромный гуманист ведет самое убогое существование, обреченный на преследования, бедность, вечно стесненный, но и вечно свободный, не связанный ни с одним лагерем, не присягнувший никому из фанатиков. И только после убийства Сервета, услышав властный голос своей совести, он прерывает мирные занятия, чтобы во имя попранных прав человека обвинить Кальвина, — и тогда это одиночество перерастает в героизм. Ведь Кастеллио не защищен, не окружен тесно сплоченной и четко организованной свитой, как его более привычный к боям противник Кальвин, и ни одна партия, ни католическая, ни протестантская, не оказывает ему поддержки, никакие влиятельные персоны, императоры или короли, не простирают над ним, как некогда над Лютером и Эразмом, свою заботливую десницу[4], и даже немногие друзья, которые им восхищаются, даже они лишь тайком решаются внушать ему мужество. Опасно ведь, опасно для жизни открыто стать на сторону человека, который бесстрашно поднимает голос в защиту обездоленных и угнетенных, в то время как во всех странах ослепление эпохи мучает и травит еретиков, словно загнанных животных, и который, опираясь на единичный случай, раз и навсегда лишает всех сильных мира сею права преследовать за мировоззрение кого бы то ни было на этом свете! Ведь опасно поддерживать того, кто отваживается сохранить ясность и человечность взгляда в один из тех ужасных моментов помрачения разума, какие время от времени переживают народы, и кто осмеливается назвать все эти благочестивые погромы, совершающиеся якобы во славу господа, их истинным именем: убийство, убийство и еще раз убийство! Ведь опасно защищать того, кто, движимый глубочайшим чувством человечности, один лишь не может больше молчать и, страдая от бесчеловечности, взывает к небесам, борясь один за всех и один против всех! Ибо тому, кто поднимает голос против власть имущих и власть дарующих, не следует ожидать широкого признания, учитывая неистребимую трусость нашего земного рода. Так и у Себастьяна Кастеллио в решающий час не было за спиной никого, кроме собственной тени, а при себе ничего, кроме единственного неотъемлемого свойства борющегося художника: непоколебимой совести в бесстрашной душе.

Страница 1 из 53

Назад1253Далее

Вам также может понравиться