Удобнее читать в приложении
Дата написания1852-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение6+
Описание
Книга повествует о жизни жителей северной Тульской губернии, их семейных испытаниях, трудовых поисках и социальных конфликтах, раскрывая влияние личных решений и общественных обстоятельств на судьбы персонажей.
Главный конфликт / проблема
Семейные и социальные конфликты, вызванные потерей, безработицей, внутренним страхом и безответственным поведением
Ключевые идеи
- Непроходимые дороги Тульской губернии и их влияние на жизнь людей.
- История дяди Акима как примера упадка и поиска работы.
- Конфликт и разочарование в семье из‑за неэффективного труда.
- Встреча с новым рыбаком Кондратией как шанс на восстановление порядка.
- Семейные приключения детей и строительство новой избы как символы надежды.
- Внутренний страх Вани перед открытием правды отцу
- Поддержка друзей как попытка смягчить напряжение
- Семейные обязанности и здоровье в конфликте
- Решение отправить Ваню на рекрутскую службу
- Эмоциональные разногласия в семье
- Влияние алкоголя и заводской культуры на поведение людей.
- Введение Захара как нового работника и его попытка устроиться у Глеба.
Вывод
Книга приводит к осознанию того, что семейные узы и честность важнее материальных выгод, а поиск справедливости требует мужества и поддержки
Кому полезна
- Читатели, интересующиеся русской деревенской жизнью
- Люди, ищущие уроки о семейных ценностях
- Писатели и исследователи русской литературы
Главные темы
- Семейные испытания и трудности
- Внутренний конфликт и семейные решения
- Социальные и экономические проблемы в деревне
- Потеря и поиск справедливости
Персонажи
- Кондратий — Добрый и трудолюбивый рыбак, потенциальный заменитель Акима. Старается поддержать обе стороны и в итоге соглашается с решением Глеба. Стремится найти свою дочь Дуню и восстановить порядок в семье.
- Глеб Савин — Желающий защитить Ваню и обеспечить его будущее, он предлагает отправить его на рекрутскую службу. Традиционный, строгий, не любит баловства, но нуждается в рабочей силе. Ответственный и практичный, пытается удержать дядю Аким и поддерживать порядок в семье. Смертный, оставил наследство, которое ищут Гриша и Захар.
- Гриша — Озорный и смелый, часто попадает в приключения с Ваней. Он участвует в разговоре и пытается понять, почему Ваня боится говорить отцу. Пьяный, амбициозный, готовый к преступлению ради признания среди товарищей. Участвует в краже быка, обвиняется Захаром.
- Ваня — Младший, сопровождает Гришу в приключениях. Он боится сообщить отцу важную новость и испытывает внутренний страх и тревогу, но в итоге соглашается отправиться на рекрутскую службу.
- Дуна — Она пытается успокоить Ваню, обсуждая роль отца и предлагая ему не бояться. Похищена и находится в доме Глеба, плачет и страдает. Сильные эмоции и смятение, когда узнаёт о возможном уходе Вани. Старается сохранять семейный порядок, но вынуждена вмешиваться в конфликт.
- Тетя Анна — Поддерживает Глеба и помогает в трудных ситуациях. Беспокоющаяся и строгая, видит в поведении Грешки угрозу семье. Сильно эмоциональна, обвиняет Захара в краже и гибели парня.
- Захар — Уверенный, самоуверенный, пьян, но умелый в работе. Опытный и хитрый, готовый к риску, но также пытается убедить Гришу в безопасности операции.
- Грешка — Сначала скромный и трудолюбивый, но после встречи с Захаром становится пьянцем и нарушителем семейных норм. Грешка всё глубже погружается в пьянство и воровство, унижая мужа и игнорируя семью. Захар становится наставником и помогает Грешке красть рыбу, а также защищает его от наказания со стороны Глеба.
- Дядя Аким — Усталый, жалующийся, потерявший собственное хозяйство, ищет работу. Дядя Аким, усталый и жалующийся, держит мальчика за руку, пытаясь защитить его от непроходимых оврагов и лощин. После смерти матери он остался один, и его жизнь превратилась в череду неудач и безработицы.
- Мельник — Указывает на Захара и Яшу, участвует в разговоре о пьянке.
- Севка — Рыжий, косой, известный своей лихостью, теперь претендует на роль владельца.
- Герасим — Опытный торговец, использующий механизмы для контроля над клиентами, склонен к выгоде.
Цитаты
- Ах ты, окаянный!
- Ах ты, господи!
- Эх ты, сватьюшка Аким, сватьюшка Аким, высоко поднял, брат, да опустил низко;
- Прощай, матушка Анна Савельевна!
- "- А как он да отцу скажет?"
- "- Не бойся: это я, - сказал он совершенно взбудораженным голосом"
- Ходи, Яша! Молодца! Катай! Ох, люблю!
- Пять целковых.
- «Тьфу! Провались он совсем!.. Вот, Дунюшка, погляди, коли опять не завертит Грешку.»
- «Провалиться бы ему стамши! Не видишь его, помянешь только - и тут нагрешишь!»
Сводка по автору из Wikidata
1822–1899. Дмитрий Васильевич Григорович. русский писатель и переводчик
Читать онлайн
Страница 1 из 100Григорович Дмитрий Васильевич Рыбаки
Дмитрий Васильевич Григорович
(Роман из простонародного быта)
Северная часть Тульской губернии, которая, как известно, отделяется от уездов Московской губернии широкою лентою Оки, может назваться одною из самых живописных местностей средней России. Она подымается крутым хребтом у самой реки и представляет нескончаемую перспективу зеленеющих выпуклых холмов, долин и обрывов, которые с одной стороны смотрятся в Оку, с другой убегают, постепенно смягчаясь, во внутренность земель. Тут на протяжении нескольких верст не встречаешь иногда гладкой, ровной десятины: холмы идут за холмами, образуя бесчисленное множество изгибов и лощин, на дне которых журчат ручьи, иногда даже маленькие речки вроде Смедвы. На каждом шагу открываются новые ландшафты; глаза не утомляются скучным однообразием степи. Но зато дороги (как и следует, впрочем, ожидать) решительно здесь непроходимы. Этому столько же способствует почва и расположение самой местности, сколько частое сообщение между деревнями и рекою, близость которой всегда оживляет окрестность. Каждый путник, каждая кляча, соображаясь с естественными препятствиями и руководимые своим собственным соображением и опытом, проводят здесь свою тропинку. Кроме того, каждое время года обозначает еще свой путь: где по весне проходила дорога, там к лету образовался овраг, - и наоборот: где был овраг, там благодаря осеннему наносу ила открывалась ровная поверхность. Местами сосновый лес замыкает дорогу и так тесно сжимает ее, что нет ствола, на котором бы оси колес не провели царапины или не положили дегтярного знака; местами предстоит въезжать по самую ступицу в сыпучий песок или, что еще хуже, приходится объезжать на авось топкие места на дне лощин. Все это в совокупности составляет изрядный хаос, часто, впрочем, служащий преддверием наших больших рек с нагорной стороны.
В последних числах марта, в день самого Благовещения, на одной из таких дорог, ведшей из села Сосновки к Оке, можно было встретить оборванного старика, сопровождаемого таким же почти оборванным мальчиком. Время было раннее. Снежные холмистые скаты, обступившие дорогу, и темные сосновые леса, выглядывающие из-за холмов, только что озарились солнцем.
Со всем тем в воздухе начинала уже чувствоваться какая-то легкость, предвещавшая к полудню оттепель. Время полной распутицы еще не наступило; но не было уже никакой возможности ехать на санях: снег, подогреваемый сверху мартовским солнцем, снизу - отходившей землею, заметно осаживался; дорога не держала копыта лошадей; темно-бурый цвет резко уже отделил ее от полей, покрытых тонкою ледяною коркой, сквозь которую проламывались черные засохшие стебли прошлогодних растений. По мере того как солнце подымалось выше, небосклон со стороны Оки синел и покрывался туманом, вернейшим знаком скорой оттепели, по мнению местных пахарей и рыболовов. Скаты холмов, обращенные к югу, начинали желтеть и мокнуть; лощины наполнялись водою; кое-где даже показывалась земля, усеянная камнями. Этим, впрочем, и ограничивались признаки наступавшей весны: на проталинках не видно было покуда ни жаворонка, ни грача - первого возвестника тепла, первой хлебной птицы; землей еще не пахло...
Безнадежное состояние сосновской дороги действовало различно на двух путешественников. Мальчик, бежавший в некотором расстоянии от старика, кричал, свистел, производил отчаянные скачки, умышленно заползал в лужи и радостно бил ногами в воде. Старик был не в духе. Он также приплясывал в лужах; но это приплясыванье выражало скорее явную досаду, нежели радость: каждый раз, как лаптишки старика уходили в воду (а это случалось беспрерывно), из груди его вырывались жалобные сетования, относившиеся, впрочем, более к мальчику, баловливость которого была единственной причиной, заставлявшей старика ускорять шаг и часто не смотреть под ноги. Но мальчик не обращал, по-видимому, внимания на жалобные возгласы преклонного своего товарища; казалось, напротив, он еще усерднее принимался тогда шмыгать по лужам.
- Ах ты, окаянный! - кричал старик, и всякий раз с каким-то бессильным гневом, который походил скорее на жалобу, чем на угрозу. - Ах ты, шавель ты этакая! Ступай сюда, говорят!.. Постой, погоди ж ты у меня! Ишь те!.. Постой! Постой, дай срок!.. Вишь, куда его носит!.. Эхва!.. Эхва, куда нелегкая носит!.. Чтоб те быки забодали... У-у... Ах ты, господи! Царица небесная! - заключал он, ударяя руками об полы прорванной сермяги.
Мальчик останавливался, устремлял на спутника пару черных лукавых глаз и, выкинув совершенно неожиданно новую какую-нибудь штуку, продолжал бежать вперед по дороге.
Видно было по всему, что он подтрунивал над стариком и ни во что не ставил его угрозы.
И в самом деле, жалкий, плаксивый вид старика ни в ком не мог пробуждать страха. Все существо его, казалось, насквозь проникнуто было вялостью и бессилием. Свойства эти не были, однако ж, следствием усталости или преклонности лет: три-четыре версты от Сосновки до того места, где мы застали его, никого не могли утомить; что ж касается до лет, ему было сорок пять, и уж никак не более пятидесяти - возраст, в котором наши простолюдины благодаря постоянной деятельности и простой, неприхотливой жизни сохраняют крепость и силу. Отсутствие энергии было еще заметнее на суетливом, худощавом лице старика: оно вечно как будто искало чего-то, вечно к чему-то приглядывалось; все линии шли как-то книзу, и решительно не было никакой возможности отыскать хотя одну резкую, положительно выразительную черту. Худенький нос совершенно неопределенного очертания печально свешивался над провалившимся полуоткрытым ртом, который, по привычке вероятно, сохранял такое выражение, как будто старик униженно что-нибудь выпрашивал; серенькие глазки постоянно щурились, как будто собирались плакать.
Явное намерение усилить по возможности свой и без того уже жалкий, плаксивый вид придавало всей наружности старика что-то полазчивое и униженное.
Дядя Аким (так звали его) принадлежал к числу тех людей, которые весь свой век плачут и жалуются, хотя сами не могут дать себе ясного отчета, на кого сетуют и о чем плачут. Если было существо, на которое следовало бы по настоящему жаловаться дяде Акиму, так это, уж конечно, на самого себя. История его заключается вся в нескольких строках: у Акима была когда-то своя собственная изба, лошади, коровы - словом, полное и хорошее хозяйство, доставшееся ему после отца, зажиточного мужика, торговавшего скотом. Но не впрок пошло такое добро. Не привыкши сызмала ни к какой работе, избалованный матерью, вздорной, взбалмошной бабой, он так хорошо повел дела свои, что в два года стал беднейшим мужиком своей деревни. Крестьянину разориться нетрудно: прогуляй недели две во время пахоты да неделю в страдную, рабочую пору - и делу конец! Детей не было у Акима: после смерти матери он остался один с женою. Жена его, существо страдальческое, безгласное, бывши при жизни родителей единственной батрачкой и ответчицей за мужа, не смела ему перечить; к тому же, как сама она говорила, и жизнь ей прискучила. Молча жила она, молча сошла и в могилу. Дела Акима пошли тогда еще плоше. Остался он наконец без крова и пристанища, или, как выразительно сказал его сосед, остался он крыт светом да обнесен ветром. Аким заплакал, застонал и заохал. До того времени он в ус не дул; обжигался день-деньской на печке, как словно и не чаял своего горя. Но убивайся не убивайся, а жить как-нибудь надо. Пошел Аким наниматься к соседям в работники. Но уживался он недолго на одном и том же месте. Этому не столько содействовала лень, сколько безалаберщина и какая-то странная мелочность его нрава. Требовалось ли починить телегу - он с готовностью принимался за работу, и стук его топора немолчно раздавался по двору битых два часа; в результате оказывалось, однако ж, что Аким искромсал на целые три подводы дерева, а дела все-таки никакого не сделал - запряг прямо, как говорится, да поехал криво! Хозяин поручает ему плетень заплести: ладно! Аким отправляется в болото, нарубает целый воз хворосту, возвращается домой, с песнями садится за работу, но вместо плетня выплетает настилку для подводы или верши для лова рыбы. В самонужную рабочую пору он забавляется изделием скворечниц или дудочек для ребятишек. Требуется ли исправить хомуты - он идет покрывать крышу; требуется ли покрывать крышу - он прочищает колодец. Но зато в разговоре, разговоре дельном, толковом, никто не мог сравниться с Акимом; послушать его: стоя едет, семерых везет! Шаль только, что слова его никогда не соответствовали делу: наговорил много, да толку мало - ни дать ни взять, как пузырь дождевой: вскочил - загремел, а лопнул - и стало ничего!
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/4cppmHzQ","pageTitle":"Рыбаки (Дмитрий Васильевич Григорович) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Рыбаки». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Рыбаки». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Дмитрий Васильевич Григорович","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/4cppmHzQ#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"литература 19 века","item":"https://bookra.app/genre/5305"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Рыбаки","item":"https://bookra.app/books/4cppmHzQ"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/4cppmHzQ","url":"https://bookra.app/books/4cppmHzQ","name":"«Рыбаки». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Рыбаки». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/4cppmHzQ#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/4cppmHzQ#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/578c1afb-06f8-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/4cppmHzQ#work","name":"Рыбаки","url":"https://bookra.app/books/4cppmHzQ","description":"Книга повествует о жизни жителей северной Тульской губернии, их семейных испытаниях, трудовых поисках и социальных конфликтах, раскрывая влияние личных решений и общественных обстоятельств на судьбы персонажей.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/578c1afb-06f8-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["литература 19 века","русская классика"],"sameAs":["https://litres.ru/book/dmitriy-grigorovich/rybaki-173229/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/7b618495-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Дмитрий Васильевич Григорович","url":"https://bookra.app/author/7b618495-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D1%80%D0%B8%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87%2C_%D0%94%D0%BC%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B9_%D0%92%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q554746"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"литература 19 века"},{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/4cppmHzQ#edition","url":"https://bookra.app/books/4cppmHzQ","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/dmitriy-grigorovich/rybaki-173229/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Рыбаки»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/4cppmHzQ","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":788098,"shortId":"4cppmHzQ","title":"Рыбаки","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/578c1afb-06f8-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Северная часть Тульской губернии, которая, как известно, отделяется от уездов Московской губернии широкою лентою Оки, может назваться одною из самых живописных местностей средней России. Она подымается крутым хребтом у самой реки и представляет нескончаемую перспективу зеленеющих выпуклых холмов, долин и обрывов, которые с одной стороны смотрятся в Оку, с другой – убегают, постепенно смягчаясь, во внутренность земель. Тут на протяжении нескольких верст не встречаешь иногда гладкой, ровной десятины…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Дмитрий Васильевич Григорович","authors":[{"id":"7b618495-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Дмитрий Васильевич Григорович","protectedUrl":"/author/7b618495-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D1%80%D0%B8%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87%2C_%D0%94%D0%BC%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B9_%D0%92%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q554746"}],"genres":[{"id":5305,"title":"литература 19 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5305"},{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1852-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Русская классика"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"6+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга повествует о жизни жителей северной Тульской губернии, их семейных испытаниях, трудовых поисках и социальных конфликтах, раскрывая влияние личных решений и общественных обстоятельств на судьбы персонажей."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Семейные и социальные конфликты, вызванные потерей, безработицей, внутренним страхом и безответственным поведением"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Непроходимые дороги Тульской губернии и их влияние на жизнь людей.","История дяди Акима как примера упадка и поиска работы.","Конфликт и разочарование в семье из‑за неэффективного труда.","Встреча с новым рыбаком Кондратией как шанс на восстановление порядка.","Семейные приключения детей и строительство новой избы как символы надежды.","Внутренний страх Вани перед открытием правды отцу","Поддержка друзей как попытка смягчить напряжение","Семейные обязанности и здоровье в конфликте","Решение отправить Ваню на рекрутскую службу","Эмоциональные разногласия в семье","Влияние алкоголя и заводской культуры на поведение людей.","Введение Захара как нового работника и его попытка устроиться у Глеба."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к осознанию того, что семейные узы и честность важнее материальных выгод, а поиск справедливости требует мужества и поддержки"},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Читатели, интересующиеся русской деревенской жизнью","Люди, ищущие уроки о семейных ценностях","Писатели и исследователи русской литературы"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Семейные испытания и трудности","Внутренний конфликт и семейные решения","Социальные и экономические проблемы в деревне","Потеря и поиск справедливости"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Кондратий — Добрый и трудолюбивый рыбак, потенциальный заменитель Акима. Старается поддержать обе стороны и в итоге соглашается с решением Глеба. Стремится найти свою дочь Дуню и восстановить порядок в семье.","Глеб Савин — Желающий защитить Ваню и обеспечить его будущее, он предлагает отправить его на рекрутскую службу. Традиционный, строгий, не любит баловства, но нуждается в рабочей силе. Ответственный и практичный, пытается удержать дядю Аким и поддерживать порядок в семье. Смертный, оставил наследство, которое ищут Гриша и Захар.","Гриша — Озорный и смелый, часто попадает в приключения с Ваней. Он участвует в разговоре и пытается понять, почему Ваня боится говорить отцу. Пьяный, амбициозный, готовый к преступлению ради признания среди товарищей. Участвует в краже быка, обвиняется Захаром.","Ваня — Младший, сопровождает Гришу в приключениях. Он боится сообщить отцу важную новость и испытывает внутренний страх и тревогу, но в итоге соглашается отправиться на рекрутскую службу.","Дуна — Она пытается успокоить Ваню, обсуждая роль отца и предлагая ему не бояться. Похищена и находится в доме Глеба, плачет и страдает. Сильные эмоции и смятение, когда узнаёт о возможном уходе Вани. Старается сохранять семейный порядок, но вынуждена вмешиваться в конфликт.","Тетя Анна — Поддерживает Глеба и помогает в трудных ситуациях. Беспокоющаяся и строгая, видит в поведении Грешки угрозу семье. Сильно эмоциональна, обвиняет Захара в краже и гибели парня.","Захар — Уверенный, самоуверенный, пьян, но умелый в работе. Опытный и хитрый, готовый к риску, но также пытается убедить Гришу в безопасности операции.","Грешка — Сначала скромный и трудолюбивый, но после встречи с Захаром становится пьянцем и нарушителем семейных норм. Грешка всё глубже погружается в пьянство и воровство, унижая мужа и игнорируя семью. Захар становится наставником и помогает Грешке красть рыбу, а также защищает его от наказания со стороны Глеба.","Дядя Аким — Усталый, жалующийся, потерявший собственное хозяйство, ищет работу. Дядя Аким, усталый и жалующийся, держит мальчика за руку, пытаясь защитить его от непроходимых оврагов и лощин. После смерти матери он остался один, и его жизнь превратилась в череду неудач и безработицы.","Мельник — Указывает на Захара и Яшу, участвует в разговоре о пьянке.","Севка — Рыжий, косой, известный своей лихостью, теперь претендует на роль владельца.","Герасим — Опытный торговец, использующий механизмы для контроля над клиентами, склонен к выгоде."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Ах ты, окаянный!","Ах ты, господи!","Эх ты, сватьюшка Аким, сватьюшка Аким, высоко поднял, брат, да опустил низко;","Прощай, матушка Анна Савельевна!","\"- А как он да отцу скажет?\"","\"- Не бойся: это я, - сказал он совершенно взбудораженным голосом\"","Ходи, Яша! Молодца! Катай! Ох, люблю!","Пять целковых.","«Тьфу! Провались он совсем!.. Вот, Дунюшка, погляди, коли опять не завертит Грешку.»","«Провалиться бы ему стамши! Не видишь его, помянешь только - и тут нагрешишь!»"]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1822–1899. Дмитрий Васильевич Григорович. русский писатель и переводчик"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_788098","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_788098","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_788098","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_788098","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_788098","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_788098"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_788098","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_788098","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_788098","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_788098"},"guestReaderUrl":"/books/4cppmHzQ#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/7b618495-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":57,"adultLabel":"6+","yearLabel":"2006","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":1,"totalPages":100,"hasPrev":false,"hasNext":true,"prevPageUrl":null,"nextPageUrl":"/books/4cppmHzQ?page=2#reader-content","progressLabel":"Страница 1 из 100","sections":[{"id":"id18:0","kind":"heading","text":"Григорович Дмитрий Васильевич Рыбаки"},{"id":"id18:1","kind":"paragraph","text":"Дмитрий Васильевич Григорович"},{"id":"id18:2","kind":"paragraph","text":"Рыбаки"},{"id":"id18:3","kind":"paragraph","text":"(Роман из простонародного быта)"},{"id":"id18:4","kind":"paragraph","text":"ЧАСТЬ ПЕРВАЯ"},{"id":"id18:5","kind":"paragraph","text":"I"},{"id":"id18:6","kind":"paragraph","text":"Два пешехода"},{"id":"id18:7","kind":"paragraph","text":"Северная часть Тульской губернии, которая, как известно, отделяется от уездов Московской губернии широкою лентою Оки, может назваться одною из самых живописных местностей средней России. Она подымается крутым хребтом у самой реки и представляет нескончаемую перспективу зеленеющих выпуклых холмов, долин и обрывов, которые с одной стороны смотрятся в Оку, с другой убегают, постепенно смягчаясь, во внутренность земель. Тут на протяжении нескольких верст не встречаешь иногда гладкой, ровной десятины: холмы идут за холмами, образуя бесчисленное множество изгибов и лощин, на дне которых журчат ручьи, иногда даже маленькие речки вроде Смедвы. На каждом шагу открываются новые ландшафты; глаза не утомляются скучным однообразием степи. Но зато дороги (как и следует, впрочем, ожидать) решительно здесь непроходимы. Этому столько же способствует почва и расположение самой местности, сколько частое сообщение между деревнями и рекою, близость которой всегда оживляет окрестность. Каждый путник, каждая кляча, соображаясь с естественными препятствиями и руководимые своим собственным соображением и опытом, проводят здесь свою тропинку. Кроме того, каждое время года обозначает еще свой путь: где по весне проходила дорога, там к лету образовался овраг, - и наоборот: где был овраг, там благодаря осеннему наносу ила открывалась ровная поверхность. Местами сосновый лес замыкает дорогу и так тесно сжимает ее, что нет ствола, на котором бы оси колес не провели царапины или не положили дегтярного знака; местами предстоит въезжать по самую ступицу в сыпучий песок или, что еще хуже, приходится объезжать на авось топкие места на дне лощин. Все это в совокупности составляет изрядный хаос, часто, впрочем, служащий преддверием наших больших рек с нагорной стороны."},{"id":"id18:8","kind":"paragraph","text":"В последних числах марта, в день самого Благовещения, на одной из таких дорог, ведшей из села Сосновки к Оке, можно было встретить оборванного старика, сопровождаемого таким же почти оборванным мальчиком. Время было раннее. Снежные холмистые скаты, обступившие дорогу, и темные сосновые леса, выглядывающие из-за холмов, только что озарились солнцем."},{"id":"id18:9","kind":"paragraph","text":"Со всем тем в воздухе начинала уже чувствоваться какая-то легкость, предвещавшая к полудню оттепель. Время полной распутицы еще не наступило; но не было уже никакой возможности ехать на санях: снег, подогреваемый сверху мартовским солнцем, снизу - отходившей землею, заметно осаживался; дорога не держала копыта лошадей; темно-бурый цвет резко уже отделил ее от полей, покрытых тонкою ледяною коркой, сквозь которую проламывались черные засохшие стебли прошлогодних растений. По мере того как солнце подымалось выше, небосклон со стороны Оки синел и покрывался туманом, вернейшим знаком скорой оттепели, по мнению местных пахарей и рыболовов. Скаты холмов, обращенные к югу, начинали желтеть и мокнуть; лощины наполнялись водою; кое-где даже показывалась земля, усеянная камнями. Этим, впрочем, и ограничивались признаки наступавшей весны: на проталинках не видно было покуда ни жаворонка, ни грача - первого возвестника тепла, первой хлебной птицы; землей еще не пахло..."},{"id":"id18:10","kind":"paragraph","text":"Безнадежное состояние сосновской дороги действовало различно на двух путешественников. Мальчик, бежавший в некотором расстоянии от старика, кричал, свистел, производил отчаянные скачки, умышленно заползал в лужи и радостно бил ногами в воде. Старик был не в духе. Он также приплясывал в лужах; но это приплясыванье выражало скорее явную досаду, нежели радость: каждый раз, как лаптишки старика уходили в воду (а это случалось беспрерывно), из груди его вырывались жалобные сетования, относившиеся, впрочем, более к мальчику, баловливость которого была единственной причиной, заставлявшей старика ускорять шаг и часто не смотреть под ноги. Но мальчик не обращал, по-видимому, внимания на жалобные возгласы преклонного своего товарища; казалось, напротив, он еще усерднее принимался тогда шмыгать по лужам."},{"id":"id18:11","kind":"paragraph","text":"- Ах ты, окаянный! - кричал старик, и всякий раз с каким-то бессильным гневом, который походил скорее на жалобу, чем на угрозу. - Ах ты, шавель ты этакая! Ступай сюда, говорят!.. Постой, погоди ж ты у меня! Ишь те!.. Постой! Постой, дай срок!.. Вишь, куда его носит!.. Эхва!.. Эхва, куда нелегкая носит!.. Чтоб те быки забодали... У-у... Ах ты, господи! Царица небесная! - заключал он, ударяя руками об полы прорванной сермяги."},{"id":"id18:12","kind":"paragraph","text":"Мальчик останавливался, устремлял на спутника пару черных лукавых глаз и, выкинув совершенно неожиданно новую какую-нибудь штуку, продолжал бежать вперед по дороге."},{"id":"id18:13","kind":"paragraph","text":"Видно было по всему, что он подтрунивал над стариком и ни во что не ставил его угрозы."},{"id":"id18:14","kind":"paragraph","text":"И в самом деле, жалкий, плаксивый вид старика ни в ком не мог пробуждать страха. Все существо его, казалось, насквозь проникнуто было вялостью и бессилием. Свойства эти не были, однако ж, следствием усталости или преклонности лет: три-четыре версты от Сосновки до того места, где мы застали его, никого не могли утомить; что ж касается до лет, ему было сорок пять, и уж никак не более пятидесяти - возраст, в котором наши простолюдины благодаря постоянной деятельности и простой, неприхотливой жизни сохраняют крепость и силу. Отсутствие энергии было еще заметнее на суетливом, худощавом лице старика: оно вечно как будто искало чего-то, вечно к чему-то приглядывалось; все линии шли как-то книзу, и решительно не было никакой возможности отыскать хотя одну резкую, положительно выразительную черту. Худенький нос совершенно неопределенного очертания печально свешивался над провалившимся полуоткрытым ртом, который, по привычке вероятно, сохранял такое выражение, как будто старик униженно что-нибудь выпрашивал; серенькие глазки постоянно щурились, как будто собирались плакать."},{"id":"id18:15","kind":"paragraph","text":"Явное намерение усилить по возможности свой и без того уже жалкий, плаксивый вид придавало всей наружности старика что-то полазчивое и униженное."},{"id":"id18:16","kind":"paragraph","text":"Дядя Аким (так звали его) принадлежал к числу тех людей, которые весь свой век плачут и жалуются, хотя сами не могут дать себе ясного отчета, на кого сетуют и о чем плачут. Если было существо, на которое следовало бы по настоящему жаловаться дяде Акиму, так это, уж конечно, на самого себя. История его заключается вся в нескольких строках: у Акима была когда-то своя собственная изба, лошади, коровы - словом, полное и хорошее хозяйство, доставшееся ему после отца, зажиточного мужика, торговавшего скотом. Но не впрок пошло такое добро. Не привыкши сызмала ни к какой работе, избалованный матерью, вздорной, взбалмошной бабой, он так хорошо повел дела свои, что в два года стал беднейшим мужиком своей деревни. Крестьянину разориться нетрудно: прогуляй недели две во время пахоты да неделю в страдную, рабочую пору - и делу конец! Детей не было у Акима: после смерти матери он остался один с женою. Жена его, существо страдальческое, безгласное, бывши при жизни родителей единственной батрачкой и ответчицей за мужа, не смела ему перечить; к тому же, как сама она говорила, и жизнь ей прискучила. Молча жила она, молча сошла и в могилу. Дела Акима пошли тогда еще плоше. Остался он наконец без крова и пристанища, или, как выразительно сказал его сосед, остался он крыт светом да обнесен ветром. Аким заплакал, застонал и заохал. До того времени он в ус не дул; обжигался день-деньской на печке, как словно и не чаял своего горя. Но убивайся не убивайся, а жить как-нибудь надо. Пошел Аким наниматься к соседям в работники. Но уживался он недолго на одном и том же месте. Этому не столько содействовала лень, сколько безалаберщина и какая-то странная мелочность его нрава. Требовалось ли починить телегу - он с готовностью принимался за работу, и стук его топора немолчно раздавался по двору битых два часа; в результате оказывалось, однако ж, что Аким искромсал на целые три подводы дерева, а дела все-таки никакого не сделал - запряг прямо, как говорится, да поехал криво! Хозяин поручает ему плетень заплести: ладно! Аким отправляется в болото, нарубает целый воз хворосту, возвращается домой, с песнями садится за работу, но вместо плетня выплетает настилку для подводы или верши для лова рыбы. В самонужную рабочую пору он забавляется изделием скворечниц или дудочек для ребятишек. Требуется ли исправить хомуты - он идет покрывать крышу; требуется ли покрывать крышу - он прочищает колодец. Но зато в разговоре, разговоре дельном, толковом, никто не мог сравниться с Акимом; послушать его: стоя едет, семерых везет! Шаль только, что слова его никогда не соответствовали делу: наговорил много, да толку мало - ни дать ни взять, как пузырь дождевой: вскочил - загремел, а лопнул - и стало ничего!"}],"toc":[{"id":"id18:0:1","label":"Григорович Дмитрий Васильевич Рыбаки","page":1,"pageUrl":"/books/4cppmHzQ#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":763518,"shortId":"3LvRJB52","title":"Братья Карамазовы","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/7a76e4b8-faea-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3LvRJB52"},{"idCatalog":766082,"shortId":"0M91uPgi","title":"Идиот","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/eb0c06f8-fa5a-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0M91uPgi"},{"idCatalog":762359,"shortId":"1lOPpIC9","title":"Преступление и наказание","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/4a1dc61b-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1lOPpIC9"},{"idCatalog":761045,"shortId":"0AKnEwPv","title":"Евгений Онегин","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2141842d-6af7-11e7-a56b-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0AKnEwPv"},{"idCatalog":764764,"shortId":"2McXoho6","title":"Герой нашего времени","authorLine":"Михаил Юрьевич Лермонтов","primaryAuthorId":"41b1c20d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bc790be1-fc0b-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2McXoho6"},{"idCatalog":766274,"shortId":"3cmoY1yG","title":"Бесы","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f7222e47-fac9-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3cmoY1yG"},{"idCatalog":787874,"shortId":"1PfL6r40","title":"Отцы и дети","authorLine":"Иван Сергеевич Тургенев","primaryAuthorId":"75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/50ec3991-fc0d-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1PfL6r40"},{"idCatalog":177111,"shortId":"167M8mLN","title":"Обыкновенная история","authorLine":"Иван Александрович Гончаров, Алиса Каретина","primaryAuthorId":"de591a07-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/82ccf8c9-7555-11e7-a9a5-0cc47a5453d6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/167M8mLN"},{"idCatalog":789596,"shortId":"2YxjX10E","title":"Капитанская дочка","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/83dd5e53-fb4c-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2YxjX10E"},{"idCatalog":671393,"shortId":"0NWHuoAt","title":"Горе от ума","authorLine":"Александр Сергеевич Грибоедов, Иван Александрович Гончаров, Литрес Классика","primaryAuthorId":"cebc5dce-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/6aa91805-530f-11f0-8ce3-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0NWHuoAt"},{"idCatalog":761829,"shortId":"2hBLjWAp","title":"Униженные и оскорбленные","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/311e3dd9-16c5-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2hBLjWAp"},{"idCatalog":792820,"shortId":"0Jki4h4k","title":"Дворянское гнездо","authorLine":"Иван Сергеевич Тургенев","primaryAuthorId":"75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/e6d0c512-fc0b-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0Jki4h4k"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":2054,"totalPages":172,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}