Загрузка...
Три портрета — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Три портрета

Автор Иван Сергеевич Тургенев
12+20065k читателей
Дата написания1845-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга раскрывает семейную династию, в которой прошлое и амбиции приводят к трагическим конфликтам и гибели нескольких поколений.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между отцом и сыном, семейные тайны и амбиции, приводящие к разрушительным последствиям

Ключевые идеи

  • Соседство как источник конфликтов и обид
  • Семейные портреты как символы наследия и тайны
  • Проблемы власти и амбиций в помещичьей семье
  • Трагические последствия семейных интриг

Вывод

Книга подчёркивает, что семейные связи и наследие влияют на судьбу, а личные амбиции и тайны могут привести к разрушительным последствиям

Кому полезна

  • любители классической русской литературы
  • студенты русской литературы
  • исследователи семейных династий

Главные темы

  • семейные тайны
  • наследие
  • конфликты поколений
  • влияние прошлого
  • трагедия

Персонажи

  • Петр Федорович Лучинов — Бывший военный, теперь спокойный и скупый, владеет тремя портретами, хранит семейную историю
  • Василий Иванович Лучинов — Офицер, амбициозный, пытается украсть деньги отца, в итоге уходит в Петербург
  • Ольга Ивановна — Сирота, ставшая частью семьи, влюблена в Рогачева
  • Павел Афанасьевич Рогачев — Незначительный дворянин, влюблённый в Ольгу
  • Анна Павловна — Бледная, молчаливая, в конфликте с мужем

Цитаты

  • «Слава богу, у меня нет соседей»
  • «Петр Федорович взял свечку, поднес её к портретам и голосом человека, показывающего диких зверей, «Господа! – провозгласил он…»

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 8 из 9

– Я вовсе не робею, Василий Иванович. Вы думали запугать меня, Василий Иванович. Вот, дескать, я его пугну, он и струсит, он на все тотчас и согласится… Нет, Василий Иванович, я такой же дворянин, как и вы, хотя воспитания столичного не получил действительно, и запугать вам меня не удастся, извините.

– Очень хорошо, – возразил Василий, – где же ваша шпага?

– Ерошка! – закричал Павел Афанасьевич.

Вошел человек.

– Достань мне шпагу – там, ты знаешь, на чердаке… поскорей…

Ерошка вышел. Павел Афанасьевич вдруг чрезвычайно побледнел, торопливо снял шлафрок, надел кафтан рыжего цвета с стразовыми большими пуговицами… намотал на шею галстух… Василий глядел на него и перебирал пальцами правой руки.

– Так что ж? драться нам, Павел Афанасьевич?

– Драться так драться, – возразил Рогачев и торопливо застегнул камзол.

– Эй, Павел Афанасьевич, послушайся моего совета: женись… что тебе… А я, поверь мне…

– Нет, Василий Иванович, – перебил его Рогачев. – Вы меня, я знаю, либо убьете, либо изувечите; но чести своей я терять не намерен, умирать так умирать.

Ерошка вошел и трепетно подал Рогачеву старенькую шпажонку в кожаных, истресканных ножнах. В то время все дворяне носили шпаги при пудре; но степные помещики пудрились раза два в год. Ерошка отошел к дверям и заплакал. Павел Афанасьевич вытолкал его вон из комнаты.

– Однако, Василий Иванович, – заметил он с некоторым смущением, – я не могу сейчас с вами драться: позвольте отложить нашу дуэль до завтра; батюшки нет дома; да и дела мои, на всякий случай, не худо привести в порядок.

– Вы, я вижу, опять начинаете робеть, милостивый государь.

– Нет, нет, Василий Иванович; но посудите сами…

– Послушайте, – закричал Лучинов, – вы меня выводите из терпенья… Или дайте мне слово тотчас жениться, или деритесь… или я вас прибью палкой, как труса, понимаете?

– Пойдемте в сад, – отвечал сквозь зубы Рогачев.

Но вдруг дверь растворилась, и старая няня Ефимовна, вся растрепанная, ворвалась в комнату, упала перед Рогачевым на колени, схватила его за ноги…

– Батюшка ты мой! – завопила она, – дитятко ты мое… что ты такое затеял? не погуби нас, горемычных, батюшка! Ведь он тебя убьет, голубчик ты мой! Да прикажи нам только, прикажи, мы его, озорника этакого, шапками закидаем… Павел Афанасьевич, дитятко ты мое, побойся бога!

В дверях показалось множество бледных и встревоженных лиц… показалась даже рыжая борода старосты…

– Пусти меня, Ефимовна, пусти! – пробормотал Рогачев.

– Не пущу, родимый, не пущу. Что ты это, батюшка, что ты? Да что скажет Афанасий-то Лукич-то? Да он нас всех с бела света сгонит… А вы что стоите? Возьмите-ка незваного гостя под ручки, да и выпроводите его вон из дому, чтобы духа его не было…

– Рогачев! – грозно вскрикнул Василий Иванович.

– Ты с ума сошла, Ефимовна, ты меня позоришь, помилуй… – проговорил Павел Афанасьевич. – Ступай, ступай себе с богом, и вы пошли вон, слышите?..

Василий Иванович быстро подошел к растворенному окошку, достал небольшой серебряный свисток – слегка свистнул… Бурсье отозвался невдалеке. Лучинов тотчас обратился к Павлу Афанасьевичу:

– Чем же эта комедия кончится?

– Василий Иванович, я приеду к вам завтра – что мне делать с этой сумасшедшей бабой…

– Э! да я вижу, с вами нечего долго толковать, – сказал Василий и поднял было трость…

Павел Афанасьевич рванулся, оттолкнул Ефимовну, схватил шпагу и бросился через другие двери в сад.

Василий ринулся вслед за ним. Они вбежали оба в деревянную беседку, хитро раскрашенную на китайский манер, заперлись и обнажили шпаги. Рогачев когда-то брал уроки в фехтовании, но теперь едва сумел выпасть как следует. Лезвия скрестились. Василий видимо играл шпагой Рогачева. Павел Афанасьевич задыхался, бледнел и с смятеньем глядел в лицо Лучинову. Между тем в саду раздавались крики; толпа народа бежала к беседке. Вдруг Рогачеву послышался раздирающий старческий вопль… он узнал голос отца. Афанасий Лукич, без шапки, с растрепанными волосами, бежал впереди всех, отчаянно махая руками…

Сильным и неожиданным поворотом клинка, вышиб Василий шпагу из руки Павла Афанасьевича.

– Женись, брат, – сказал он ему, – полно тебе дурачиться.

– Не женюсь, – прошептал Рогачев, закрыл глаза и весь затрясся.

Афанасий Лукич начал ломиться в дверь беседки.

– Не хочешь? – закричал Василий.

Рогачев покачал отрицательно головой.

– Ну, так черт же с тобой!

Бедный Павел Афанасьевич упал мертвый: шпага Лучинова воткнулась ему в сердце… Дверь затрещала, старик Рогачев ворвался в беседку, но Василий уже успел выскочить в окно…

Два часа спустя вошел он в комнату Ольги Ивановны… Она с ужасом бросилась к нему навстречу… Он молча поклонился ей, вынул шпагу и проколол, на месте сердца, портрет Павла Афанасьевича. Ольга вскрикнула и в беспамятстве упала на пол… Василий отправился к Анне Павловне. Он застал ее в образной. «Матушка, – проговорил он, – мы отомщены». Бедная старуха вздрогнула и продолжала молиться.

Через неделю Василий уехал в Петербург – и через два года вернулся в деревню, разбитый параличом, без языка. Он уже не застал в живых ни Анны Павловны, ни Ольги – и умер скоро сам на руках у Юдича, который кормил его, как ребенка, и один умел понимать его несвязный лепет.

1846

Страница 8 из 9

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее