Загрузка...
О сущем и сущности — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

О сущем и сущности

Автор Фома Аквинский
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
философияметафизикасуществобытьТомас Аквинскийтрактаттрансляциялогикапознаниеклассика

Описание

Фома Аквинский в «Сущем и сущности» систематизирует понятия сущего и сущности, показывая их взаимосвязь через форму, материю и акциденции, и разъясняет, как эти категории проявляются в различных типах субстанций.

Главный конфликт / проблема

Как определить сущность и сущее, и как они проявляются в различных субстанциях и акциденциях.

Ключевые идеи

  • Сущее и сущность различаются по значению: сущее может быть разделено на десять родов или обозначать истинность суждения.
  • Сущность берётся от того, что называется сущее в первом значении, и выражает общее свойство всех вещей.
  • Термины чтойность, форма и природа – это способы обозначения того, благодаря чему нечто имеет бытие.
  • Сущность проявляется полностью только в субстанциях, а в акциденциях – лишь частично.
  • Сущность составной субстанции включает и форму, и материю.
  • В простых и свободных от материи субстанциях сущность – только форма.
  • Род, вид и видовое отличие определяются на основании материи и формы.
  • Потенция и акт играют роль в свободных субстанциях, но не в материальных.
  • Бог как абсолютное бытие, не относящееся к роду, но обладающее всеми совершенствами.
  • Субстанции с разумом имеют полученное бытие, но абсолютную сущность, свободную от материи.
  • Материально‑формальные субстанции ограничены и конечны, их сущность воспринимается в конкретной материи.
  • Акциденции зависят от субъекта, не создают новой сущности, но добавляют вторичное бытие.

Вывод

Книга приводит к выводу, что сущность составных субстанций – сочетание формы и материи, а в свободных от материи субстанциях – только форма; акциденции не создают новой сущности, а лишь добавляют вторичное бытие к существующей субстанции.

Кому полезна

  • Студенты философии
  • Теологи
  • Педагоги
  • Любители метафизики

Главные темы

  • Понятие сущего и сущности
  • Роль формы и материи в субстанциях
  • Влияние акциденций на бытие

Персонажи

  • Фома Аквинский — Разъясняет понятия сущего и сущности, их взаимосвязь и проявление в субстанциях.
  • Авиценна — Подтверждает, что сущность составной субстанции – это композиция формы и материи. Предоставляет аргументы о сущности и ограничениях субстанций.
  • Боэций — Утверждает, что сущность выражает составное, а не только форму.
  • Комментатор — Разъясняет связь между родом, видом и видовым отличием.
  • Философ — Объясняет принципы сущности и акциденций, ссылается на свои книги.

Цитаты

  • сущее как таковом (ens per se) — утверждает Философ в V книге «метафизики» — говорится в двух мыслях: либо оно подразделяется на десять родов, либо означает истинность суждения.
  • сущность же берётся от того, что называется сущее в первом указанном смысле.
  • Сущность составной субстанции включает и форму, и материю, и это подтверждается учениями Боэция, Авиценны и Комментатора.
  • В простых и свободных от материи субстанциях сущность – только форма, а не сочетание формы и материи.
  • Бог есть всецело бытие (esse tantum), и поэтому не имеет чтойности, так как сущность его совпадает с его бытием.
  • Акциденции не имеют бытия как такового, но при сочетании с субъектом возникают вторичные бытия.

Сводка по автору из Wikidata

1225–1274. Thomas Aquinos. средневековый итальянский философ и теолог, систематизатор ортодоксальной схоластики, Учитель Церкви (1225—1274)

Читать онлайн

Страница 2 из 10

Глава II

Итак, в составных субстанциях известны форма и материя, как, например, в человеке — душа и тело. Однако нельзя сказать, что из этих двух лишь одно может быть названо сущностью. В самом деле, то, что материя от формы не есть сущность, — понятно, ибо вещь, именно благодаря своей сущности (5) и является познаваемой, и определяется в свой вид и род, а материя не является основанием (principium) познания, и ничто, сообразно с ней, не определяется по отношению к роду, либо виду, но сообразно с тем, что есть нечто актуально (quld aliquid actu est).

Равным образом и только форма (10) не может быть названа сущностью составной субстанции, хотя некоторые и пытаются это утверждать. Ведь из сказанного явствует, что сущность вещи есть то, что выражено в определении вещи, а определение физических субстанций (substantie naturales) включает не только форму (15), но и материю, ибо, в противном случае, физические и математические определения не различались бы. Притом нельзя сказать, что, в определении физической субстанции, материя мыслится как некоторое дополнение (additum) к сущности оной или же как сущее вне (extra) ее сущности, поскольку этот способ (20) определения принадлежит акциденциям, не имеющим в полном смысле сущности и поэтому предполагающим в своем определении некоторый субъект, не принадлежащий к их роду. Стало быть, ясно, что сущность объемлет (comprehendit) и материю, и форму (25).

Однако нельзя сказать, что сущность выражает отношение, имеющееся между материей и формой, или нечто иное, присоединенное к ним, ибо [все] это, по необходимости, было бы чем-то случайным и внешним для вещи, через что вещь не познавалась бы, а это [не] свойственно (30) сущности. В самом деле, благодаря форме, которая является актом материи, последняя становится актуально сущим, и этим «нечто», и поэтому то, что привходит (superadvenit), не дает материи просто актуального бытия, но актуальное бытие именно в качестве такового (esse actu tae), подобно акциденциям; так, например, белизна делает актуальным [нечто] белое. (35) И, по этой причине, само приобретение такой формы не называется просто становлением (general simpliciter), но становлением в определенном отношении (secundum quid).

Итак, остается заключить, что наименование «сущность» выражает в составных субстанциях то, что составлено из (compositum est ex) материи и формы. И этому соответствует (40) слово, использованное Боэцием в комментариях к «Категориям», где он утверждает, что oysia выражает нечто составное, ведь oysia у греков есть то же самое, что сущность — у нас, говорит он в книге «О двух природах». Авиценна также считает, что чтойность (45) составных субстанций есть сама композиция формы и материи. А Комментатор, по поводу VII книги «Метафизики» говорит: «Природа, которую виды имеют в вещах порождаемых, есть нечто среднее, т. е. то, что составлено из материи и формы». С этим соглашается и (50) рассудок (ratio), так как бытие составных субстанций не есть бытие только формы или только материи, но бытие самого составного (compositum); сущность же есть то, благодаря чему можно сказать, что вещь существует.

Отсюда следует, что сущность, благодаря которой мы называем вещь сущим, не есть только форма (55) или только материя, но и то, и другое, хотя, в определенном смысле, одна [только] форма есть причина данного бытия в качестве такового. То же мы видим и в другом, образованном из многих начал: оно не называется только по одному из них, (60) но берет название от того, что объемлет и то, и другое, как это явствует, например, из вкусовых ощущений, ибо действия чего-то теплого, разносящего [по телу] влагу, возникает ощущение сладости, и, хотя, таким образом, получается, что тепло является причиной сладости, однако, тело называется сладким не вследствие своей теплоты, но вследствие некоторого вкусового ощущения, охватывающего и теплое (65) и влажное.

Однако материя есть принцип (principum) индивидуации, из этого, пожалуй, можно было бы заключить, что сущность, объемлющая одновременно и материю, и форму, есть сущность только как особенное, а не как всеобщее, (70) откуда, в свою очередь, следует, что, если сущность есть то, что выражено в определении, то всеобщее (universalia) не имеет определения. И поэтому следует знать, что принципом индивидуации является не всякая материя, понимаемая каким угодно образом, но только означенная материя (materia signata); причем, означенной материей я называю (75) такую материю, которая рассматривается в определенных измерениях. Между тем, в определении человека, поскольку он есть человек, мы не предполагаем такой материи, но она предполагалась бы в определении Сократа, если бы Сократ имел определение. В определении (80) же человека предполагается неозначенная материя (materia non signata), ведь здесь мыслится не «эта кость» и «эта плоть», но кость и плоть вообще, т. е. неозначенная материя человека.

Стало быть, ясно, что сущность человека и сущность (85) Сократа различаются только благодаря означенности и неозначенности (secundum signatum et non signatum), и поэтому Комментатор говорит, разбирая VII книгу «Метафизики»: «Сократ есть не что иное, как одушевленность и разумность, каковые суть его чтойность». Равным образом, благодаря (90) означенности и неозначенности различаются между собой сущность рода и вида, хотя способ обозначения (modus designationis) различен в каждом случае, так как определение (designatio) индивида по отношению к виду осуществляется через материю, ограниченную (determinata) измерениями, а определение вида по отношению к роду осуществляется через [указание] основного видового отличия, (95) которое берется из формы вещи. Однако это определение, или обозначение (deternimatio vel designatio), вида по отношению к роду не есть определение через нечто, имеющееся в сущности вида, но, никоим образом, не могущее быть в сущности рода, — более того, все, что есть в виде, (100) есть — как неопределенное — также и вроде. В самом деле, если бы живое существо не было в целом тем, что есть человек, но было бы, например, его частью, оно не сказывалось бы (predicaretur) о человеке, ибо никакая составная часть (paris integralis) не сказывается о своем целом.

А каким образом это происходит, можно будет рассмотреть (105) при выяснении различия, имеющегося между телом — поскольку оно мыслится как часть живого существа, и телом — поскольку оно мыслится как род, ибо тело не может быть тем же способом родом, каким и составной частью. Стало быть, наименование «тело» (corpus) может быть понято различными способами. В самом деле, (110) поскольку тело принадлежит к роду субстанции, оно называется телом вследствие того, что имеет такую природу, что в нем могут быть определены (designari) три измерения; ведь, будучи определены, эти три измерения и есть тело, относящееся к роду количества. Однако, в действительности, (115) случается так, что нечто, обладающее одним совершенством (perfectio), может приобрести также и более высокое совершенство, как это явствует, например, в человеке, обладающем и чувственной, и более высокой — разумной — природой. Равным образом возможно, что и сверх того совершенства, которое имеет такую форму, (120) благодаря которой в [вещи] могут быть определены три измерения, может быть добавлено и другое совершенство, как, например, жизнь или что-нибудь подобное. Стало быть, наименование «тело» может обозначать любую вещь, имеющую такую форму, из которой следовало бы определяемость этой вещи в трех (125) измерениях, но при одном условии, а именно: из этой формы не должно возникать никакое более высокое совершенство, и, если бы к ней добавлялось еще что-либо иное, то оно оказалось бы вне значения названного таким образом тела. И тогда тело будет составной материальной частью (integralis et materialis pars) живого существа, ибо, в таком случае (130), душа окажется вне того, чему дано наименование «тело»: она будет чем-то присоединяющимся к этому телу (superveniens ipsi corpori), так что из двух [начал], т. е. из души и тела, как из [составных] частей, будет образовано живое существо.

Страница 2 из 10

Вам также может понравиться

Страница 1 из 10

Назад1210Далее