Загрузка...
Дневник путешествия в Россию в 1867 году — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Дневник путешествия в Россию в 1867 году

Автор Льюис Кэрролл
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
путешествиеРоссия1867Льюис Кэрроллдневникисторияпутешествияоткрытиякультураархитектура

Описание

Кэрролл Льюис, известный логик, отправляется в путешествие по Европе и России в 1867 году, подробно описывая архитектурные детали, религиозные обряды, культурные различия и личные впечатления, используя свой логический подход к наблюдению.

Главный конфликт / проблема

Проблемы коммуникации и культурные барьеры, с которыми автор сталкивается и преодолевает в ходе путешествия

Ключевые идеи

  • Путешествие как способ расширения кругозора и преодоления культурных барьеров
  • Логический подход автора к наблюдению и описанию событий
  • Влияние архитектуры и религиозных обрядов на впечатления путешественника
  • Уточнение переводных и терминологических нюансов
  • Указание на пропущенные и изменённые фрагменты оригинала

Вывод

Путешествие расширяет горизонты автора, демонстрируя важность наблюдательности и логического подхода к изучению новых культур.

Кому полезна

  • Любители путешествий
  • Историки
  • Люди, интересующиеся культурой и языками

Главные темы

  • Путешествие по Европе и России
  • Культурные и языковые барьеры
  • Логический подход к наблюдению

Персонажи

  • Кэрролл Льюис — Льюис, известный своей любовью к логике и математике, использует свой логический подход к наблюдению и описанию событий, делая акцент на деталях и наблюдениях
  • Лиддон — Лиддон сопровождает автора в путешествии, участвует в посещении церквей и музеев, иногда помогает в коммуникации с местными
  • Султан — Султан прибывает в Лондон одновременно с автором, но в другом вокзале
  • Гарри Фернисс — Гарри Фернисс упоминается в списке заметок, но не участвует в путешествии

Цитаты

  • «Мы попытались жалобно воззвать к слонявшимся вокруг официантам, которые успокаивающим тоном сообщали нам, что «они уже идут, сэр»…
  • «Мы наблюдали процессию, которую происходила только один раз в году, великолепное шествие с проносом «тела Христова» через весь город»
  • Иконостас.
  • Именно Кэрролл изобрел карманные, или дорожные шахматы.

Сводка по автору из Wikidata

1832–1898. Lewis Carroll. английский писатель, математик, логик, философ и фотограф (1832–1898)

Читать онлайн

Страница 1 из 21

Annotation

Льюис Кэрролл (он же Чарльз Лютвидж Доджсон) очень любил логику и математику. Кроме того, его всегда притягивало то, что лежит у крайних пределов логического мира, позволяет заглянуть за грань здравого смысла и рационального. Не исключено, что именно потому, написав «Алису в Стране Чудес» — знаменитую книгу о девочке, которую любопытство завело в безумный подземный мир, — Кэрролл отправился путешествовать в Россию.

Льюис Кэрролл. Дневник путешествия в Россию в 1867 году

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

Гарри Фернисс

Портрет Льюиса Кэрролла

Льюис Кэрролл. Дневник путешествия в Россию в 1867 году

12 июля (пт.).

Мы с султаном прибыли в Лондон почти одновременно, хотя и в разные его части — я прибыл через Паддингтонский вокзал, а султан через Чаринг-Кросс: должен признать, что самая большая толпа собралась именно в последнем пункте. Третьим центром притяжения общественного внимания был Мэншн-Хаус, где чествовали добровольцев, отправлявшихся в Бельгию, и откуда, примерно около шести часов, в восточном направлении отправился непрекращающийся поток омнибусов, груженных героями. Это здорово задержало мой поход по магазинам, и я выехал с Чаринг-Кросс в Дувр только в восемь тридцать и по прибытии в «Лорд Уорден» обнаружил, что Лиддон уже на месте.

13 июля (сб.).

Мы позавтракали, как и договаривались, в восемь,— по крайней мере в это время мы сели за стол и принялись клевать хлеб с маслом, пока не подали отбивные, каковое великое событие состоялось примерно в половине девятого.

Мы попытались жалобно воззвать к слонявшимся вокруг официантам, которые успокаивающим тоном сообщали нам, что «они уже идут, сэр»,— тогда мы выразили решительный протест, и они стали говорить, что «они уже идут, сэр», более оскорбленным тоном; после всех этих призывов они удалялись в свои норы и прятались за буфетами и крышками для блюд, а отбивные все так же не появлялись.

Мы пришли к общему мнению, что из всех добродетелей, которые может продемонстрировать официант, застенчивость и склонность к уединению менее всего желательны. Затем я сделал два грандиозных предложения, оба из которых были отвергнуты при первом же чтении: первое, что нам следует встать из-за стола и отказаться платить за отбивные, а второе, что мне следует найти хозяина и подать официальную жалобу на всех официантов, что наверняка вызвало бы если не появление отбивных, то, по крайней мере, грандиозный скандал.

Однако к девяти часам мы оказались на борту парома, и после того, как на него загрузили содержимое двух поездов и на палубе возникла весьма удачная копия великой пирамиды, к каковому замечательному сооружению мы с гордостью присовокупили пару чемоданов, корабль отчалил. Перо отказывается описывать страдания некоторых из пассажиров в течение нашего девяностоминутного путешествия: мои собственные переживания вылились в мысль о том, что я платил свои деньги явно не за это. Б́ольшую часть пути лил сильный дождь, что создавало ощущение уюта в нашей отдельной каюте (мы были достаточно расточительны, чтобы на нее потратиться); мы находились в укрытии и в то же время на воздухе, поскольку каюта располагалась на палубе. Мы высадились в Кале и оказались в толпе дружелюбных аборигенов, предлагавших всевозможные услуги и советы: на все подобные замечания я отвечал одним простым словом: «Non!».

Вероятно, оно было не всегда уместно в строгом своем смысле, однако соответствовало задаче от них избавиться; постепенно они отстали от меня, эхом повторяя «Non!» с различными интонациями, в которых явно чувствовалась одна общая нота — отвращение. После того как Лиддон уладил вопрос с багажом и прочими делами, мы совершили прогулку по рыночной площади, которая была бела от женских шляпок и полна пронзительной трескотни их владелиц…

Поездка в Брюссель была пресной и монотонной; единственными архитектурными сооружениями на нашем пути, стоящими упоминания, были башня св. Омера и Турнейский собор с его пятью шпилями. На участке от Лилля до Турнея мы ехали вместе с одной семьей; у них было две девочки — шести и четырех лет, причем младшая на протяжении всего пути практически не закрывала рта. Я сделал набросок этого маленького создания; семья подвергла портрет пристальному изучению, а модель без всяких околичностей высказала свое собственное мнение (надеюсь, благосклонное). Когда они покидали вагон, мать снова послала ее к нам, чтобы она пожелала нам «Bon soir», а мы поцеловали ее на прощание.

В Бландене, на бельгийской границе, наш багаж вывалили из поезда, осмотрели,— точнее даже, заглянули в него одним глазом, и снова забросили обратно, и ничего за это не взяли,— это был первый осмотр в моей жизни, который я прошел совершенно бесплатно.

Затем до Брюсселя с немецкими попутчиками. Основным моментом, который я отметил в окружающем пейзаже, было то, как посажены деревья — ровными рядами на протяжении многих миль; поскольку, как правило, все они наклонялись в одну сторону, то казались мне длинными колоннами уставших солдат, шагающих по равнине: некоторые были выстроены в каре, иные застыли по стойке «смирно», но большинство безнадежно брели вперед, сгибаясь на своем пути, словно под грузом призрачных вещмешков.

В Брюсселе мы разместились в «Отеле Бельвю» и после легкого ужина, «tre`s-simple»[1] и, соответственно, состоящего всего из семи блюд, мы вышли прогуляться и, услышав музыку, игравшую в городском саду, завернули туда: там мы просидели около часа, слушая замечательный оркестр, в окружении сотен людей, сидевших за маленькими столиками среди деревьев под ярким светом фонарей.

Страница 1 из 21

Назад1221Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 94

Назад1294Далее