Загрузка...
Назад в библиотеку
Нечистая сила и народные праздники — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Нечистая сила и народные праздники

Автор Александр Николаевич Афанасьев
0+
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Жанры
всемирная историякультурология
Темы
фольклорславянская мифологиянечистая силанародные праздникимифологические представленияритуалыприродасказанияславянская культураистория

Описание

Книга Александра Афанасьева исследует славянские мифы о нечистой силе, смерти, душе и судьбе, связывая их с природой, народными праздниками и ритуалами, а также рассматривает роль колдунов, ведьм и судебные практики, связанные с колдовством.

Главный конфликт / проблема

Как народные представления о нечистой силе и судьбе влияют на повседневную жизнь и обряды, а также как они взаимодействуют с религиозными и государственными институтами

Ключевые идеи

  • Афанасьев анализирует славянские мифологические представления о нечистой силе и её влиянии на природу.
  • Книга описывает способы защиты от зловредных чар через обряды, песни и празднества.
  • Сон и Смерть воспринимаются как живые мифические существа, олицетворяемые в песнях и легендах.
  • Смерть изображается как женщина с косой, воин и охотник за душами.
  • Болезни рассматриваются как демонические силы, связанные с богами гроз и эльфами.
  • Народные ритуалы и заклинания направлены на изгнание болезней и защиту от смерти.
  • Облака как материальные сосуды дождя, ассоциированные с грудью и молоком
  • Переход образа облачной матери в водяных жен и их роль как хранителей воды и плодородия
  • Связь облачных дев с плетением и ткачеством, отражающая их как «ткань» небесных покрытий
  • Народные ритуалы и праздники, связанные с водяными духами, подчёркивающие их влияние на сельское хозяйство
  • Душа – отдельное от тела существо, проявляющееся огнём, звёздой, ветром и птицей.
  • Смерть – погашение внутреннего огня, переход души в иной мир.

Вывод

Книга показывает, что народные верования о нечистой силе, смерти, душе и судьбе были глубоко укоренены в природе, сельском хозяйстве и общественных практиках, и что их восприятие и регулирование со стороны религиозных и государственных структур существенно влияли на культуру и поведение людей.

Кому полезна

  • Ценители фольклора и мифологии
  • Историки
  • Учёные и студенты

Главные темы

  • Славянские мифы и их связь с природой
  • Нечистая сила и народные праздники
  • Роль колдунов, ведьм и судебных практик

Цитаты

  • Фундаментальное исследование фольклориста Александра Афанасьева, впервые изданное в 1865–1869 годах.
  • Для ценителей фольклора и мифологии.
  • Пришла Смерть, взяла его душу
  • Смерть моя, Смерточка! Дай мне сроку на один год
  • "Остави ми прозор на доjкама, Истури ми мoje б’jеле дojке; Каде доће моj нejaки Jjово, Каде доће, да подоjи доjке"
  • "Шла баба из-за моря, несла кузов здоровья"
  • погасла жизнь
  • Смерть мы погасили, новую жизнь зажгли!
  • "Боже, Боже! Пусци мяне з неба даловь Дробным дождчем, У поли мыглицою (мглою), У траве расицою (росою)."
  • "Русалочкы, земляночкы, На дуб лезли, кору грызли, Звалилися, забилися."

Сводка по автору из Wikidata

1826–1871. Александр Афанасьев. русский собиратель фольклора, исследователь духовной культуры славянских народов, историк и литературовед

Читать онлайн

Страница 3 из 127

Вместе с присвоением громовнику и сопутствующим ему духам характера демонического, сатанинского, жилища их, т. е. облачные подземелья и пещеры, получили значение страшного царства нечистой силы; в то же время царство это признано было обиталищем умерших, ибо и в языке, и в поверьях Смерть роднилась с нечистою силою[11]; а тени усопших с грозовыми гениями. И та и другие неслись в рядах неистового воинства и Дикой Охоты, сопровождали Одина в его воздушных поездах и вместе с ним скрывались в облачные горы и дождевые источники. Те же самые образы и краски, какие созданы были поэтическим настроением древнего человека для туч, служили и для обрисовки царства демонов и мертвых. Прежде всего это есть мир подземный, куда ведет трудный путь чрез пропасти и горные ущелия, – мир непроницаемой тьмы и страшно клокочущего, всепожигающего пламени: тьма указывает на помрачение неба черными тучами, а пламя – на горящие в них молнии. Таково было воззрение арийских племен. Веды знают ужасный, подземный мир Naraka, в котором царствует богиня Nirriti; по учению древних греков, души усопших отходят в подземный, вечно туманный и мглистый ад (άίδης, άδης), где властвует бог Аидес (Гадес), являющийся во всей грозовой обстановке: он имел шлем-невидимку, жезл и златоблестящую колесницу (метафоры облака и молнии). Греческому аду соответствует германская гелла и славянское пекло. Сканд. Hel (гот. Halja, др.-в. – нем. Hellia, Hella, англос. Hell) принимается в двух значениях: как название того света (unterwelt) и как имя царствующей там богини – точно так же, как греч. Άίδης и лат. Orcus (uragus, urgus) олицетворялись в мужском образе. Ульфила переводит άδης словом halja; верхненемецкий переводчик Святого Писания infernus передает через hella, a gehenna – через hellafiur и hellawîzi. Геллу, сверх того, чтили язычники как богиню смерти, существо злое, забирающее души усопших в свою печальную область, откуда уже нет возврата. По свидетельству Эдды, она была дочь Локи, порожденная великанкою, сестра волка Фенрира и чудовищной змеи; она наполовину или совсем черного цвета, подобно тому как, олицетворяя Смерть, народное воображение рисует ее сумрачною и черною. Царство Геллы лежит глубоко в утробе земли, под корнем мировой ясени Иггдразилли, и носит имя Niflheimr или Niflhel = nebelwelt, nebelhölle (облачный, туманный мир или ад); ее чертог – Eliudhnir (страдание, бедствие), блюдо – Hûngr (голод), нож – Sultr (с тем же значением), т. е. она пожирает с ненасытным голодом. В Средние века изображали ад жадно раскрытым, поглощающим людской род зевом, подобным волчьей пасти; старинные памятники говорят о бездне, дверях и челюстях адских. Идеи зияющей бездны, отверстой пасти, ворот и крепких, неодолимых запоров так естественно возникали в данном случае, что разные народы постоянно обращались к этим образам. Наши церковные и лубочные изображения Страшного суда рисуют ад в виде открытой, огнедышащей пасти чудовищного змея[12]. Усопшие едут в область Геллы на конях или в колеснице (fara til Heljar); созвездие Большой Медведицы называют не только himmelwagen, но и hellewagen; имена, даваемые Млечному Пути, указывают на него как на дорогу, которая ведет умерших на тот свет: любопытные данные, ярко свидетельствующие, что подземное, загробное царство первоначально было только метафорическим обозначением небесных, облачных пещер. Греки помещали ад то в недрах земли, то за пределами воздушного океана, где находились и блаженные острова. Рядом с подземной страною Naraka индийское верование указывает на фиговое дерево (асvattha = Иггдразилль), под сенью которого пребывают праотец Яма и все блаженные – Pitris, наслаждаясь невозмутимым покоем и вместе с богами вкушая бессмертный напиток. Рядом с Геллою скандинавский миф называет Валгаллу (valhöll). На высоком небе высился Asgardhr – город светлых асов, где хозяином и владыкою был Один; окруженный крепкими стенами, город этот заключал в себе славные чертоги и Валгаллу. Эта последняя имела 540 дверей, вместо кровли была покрыта золотыми щитами, на стенах ее висели блестящие мечи и давали свет, озаряющий всю залу. Сюда поступали падшие в битвах герои (einherien) и продолжали свои воинские занятия; каждый день они сражались на дворе и умерщвляли друг друга, но когда наступало время трапезы – убитые восставали и пировали за одним столом с победителями, вкушая бессмертные яства и вдохновительный мед; в битвах этих принимал участие и сам Один. Ясно, что герои Валгаллы суть стихийные духи, сражающиеся в летних грозах и пьющие живую воду дождя, – представление, перенесенное потом на доблестных народных витязей, души которых смешиваются с бессмертною свитою Одина. В царство же Геллы поступают умершие от старости и болезней; первоначально это место пребывания усопших, а никак не место наказания грешников; о казнях и муках нет ни слова в древнейших памятниках, и обитатели Нифльгейма составлялись не исключительно из злых и нечестивых людей, но все скончавшиеся не в пылу сражений, даже самые благородные и возвышенные личности, отходили сюда, как свидетельствуют примеры Брунгильды и Бальдура. По греческому верованию, почившие герои поступали в мрачные вертепы ада. Тем не менее из этих мифических основ – с течением времени, когда выработалась известная сумма нравственных правил, – должны были развиться представления о различной участи, ожидающей по смерти добрых и злых. Слабые зачатки таких представлений встречаем уже в мире языческом, оделившем небесное царство Ямы и блаженных праотцов от подземной области Нараки. С забвением исконного смысла старинной метафоры, уподобившей облака горам и подземельям, и с перенесением ада в действительные недра земли сказания о нем стали противополагаться мифу о небесных (райских) обителях богов и их любимцев[13]. Уже Гомер различает Тартар от елисейских полей; тартар лежал еще глубже άδης’а – в бездне, где томились заключенные великаны, буйные противники богов, и позднее признан был за ту часть подземного царства, в которой злые осуждены терпеть казни; в елисейских же полях проводят беспечальные дни тени блаженных. У германцев также было верование, принимаемое Я. Гриммом за сравнительно позднейшее, что Всевышний (Allvater) дарует людям бессмертные души, и как скоро труп покойника будет сожжен на костре или сгниет в могиле – душа доброго возвращается к Одину на небо (Gimill, Vingôlf), a душа злого идет в Niflheimr. Собственно же говоря, строгое различие между грядущими судьбами добрых и злых и местами их посмертного пребывания указано христианством, которое потребовало от человека высокой нравственной чистоты и стало судить его по его внутренним достоинствам. В XIII веке уже утвердилось за Геллою ее теперешнее значение подземного царства мук, в котором пребывают души осужденные, проклятые. В др.-в. – нем. памятниках употребляется в смысле ада – bëcn (pëch – pix, смола); новые греки называют преисподнюю πίσσα. Этот смоляной ад известен у славян и литовцев под именем пекла (пол. piekfo, серб. «пакао», словен. pekel, илл. pakal, лит. peklà, др. – прус. pickullis), каковое слово происходит от глагола «печь, пеку» и равно означает и смолу, которая гонится чрез жжение смолистых деревьев, и гееннское пламя[14]. Венгерское pokol (ад) заимствовано от славян – точно так же, как германские племена заимствовали от римлян infern. На Руси смолу называют варом, а слово «деготь» имеет в санскрите корень dah (dagh) – гореть[15]. Следуя буквальному значению этих слов, предки наши связывали их с представлениями весенних вод и дождей, рождающихся действием яркого солнца и молниеносного Перуна из растопленных снегов и туч. Таким образом, смола и деготь издревле были метафорами дождя, а слово «пекло» к обозначению «ада» перешло от понятия громовой тучи, пылающей молниями и преисполненной кипучею влагою живой воды. В старинных славянских рукописях греч. τάρταρος переводится грозою: «инии грозе предаются». У люнебургских вендов ад – smela = смола. Литовский Pokole (Poklus, др. – прус. Pikolos, Pekolos) есть бог-пекельник, владыка того света, тождественный Гадесу; черт по-литовски – pyculas (др. – прус. pickuls). По народным поверьям, появление и исчезание нечистых духов всегда сопровождается громовым треском и удушливыми парами, распространяющими серный или смолистый запах. Малороссийская поговорка «Як дидько по пеклу шибаетця» указывает на властвующего там сатану или подземного Перуна; как у славян имя Деда (= Перуна) перешло в название дьявола (дедько), так у немцев alt есть не только прозвание Тора, но сверх того означает и черта, и великана; ср. наше «старый черт». Славяне полагают пекло под землею, куда надо спускаться чрез разинутую адскую пасть, подобную глубокому, извергающему страшное пламя колодцу. Простолюдины русские убеждены, что душа во время «обмиранья» (летаргии), руководимая Николаем-угодником, странствует в подземном царстве и видит там адские муки. По свидетельству Длугоша, язычники-поляки молили подземное божество отвести их по смерти в лучшие места ада (in meliores inferni sedes). В Шлезии пеклом называют склепы с погребальными урнами; а словацкий pikuljk принадлежит к разряду домовых гениев, в образе которых чтились духи усопших предков. В народных сказках герои, отправляясь на тот свет, нисходят туда чрез глубокую яму. Словаки рассказывают об одном охотнике, который, по указанию Бабы-яги, ездил в ад и спускался для того в пропасть; его вез летучий змей (дракон-туча), и когда не хватило запасов – странствующий молодец вынужден был дать змею кусок мяса от собственной ноги и остался навсегда хром. Те же подробности находим в наших, немецких и норвежских сказках, повествующих о возвращении героев с того света – из далекой страны чудовищных демонов; но место змея заступает громадная птица, потемняющая своими крыльями солнечное сияние. В заговорах нечистая сила посылается «в океан-море (= небо), в бездны преисподние, в котлы кипучие, в жар палючий, в серу горючую, в тартарары – во тьму кромешную». Изображая ад пеклом, т. е. возжженною смолою, народная фантазия соединила с ним представление об огненной, бурно клокочущей реке, которая у греков называлась Πνριφλεγέυον (огненный поток)[16]. Миф о кончине мира, живописующий разрушение в шуме весенних гроз старой, одряхлевшей за зиму природы, свидетельствует, что в то страшное время протечет река огненная. При конце Вселенной настанет царство антихристово, светила небесные померкнут, архангелы вострубят в рога, и мгновенно воскреснут мертвые. «Посем, – говорит Кирилл Туровский, – огнь неугасимый потечеть от въстока до запада, поядая горы и камение и древа, и море иссушая; твердь же яко бересто свертится (вариант: небеса совиются), и вся видимая сущия вещи, развее человек, вся от ярости огненныя яко воск истають, и згорит вся земля. И сквозь той огнь подобает всему человеческому роду пройти… В них же суть неции, мало имуще съгрешения и неисправления, яко человеци, понеже есть Бог един без греха, да сим огнем искушени будут, очистятся и просветятся телеса их яко солнце, по добродетели их: праведным дает свет, а грешным опаление и омрачение. Прешедшим же им огненную сию реку, огньнная си река, по божию повеленью, послуживше и отшедши к западу, учинится во озеро огненное на мучение грешным. Посем будет земля нова и ровна, якоже бе искони, и бела паче снегу, и потом повелением божиим пременится и будет яко злато; изидеть из нея трава и цвети и много различнии и неувядающи никогда же… и взрастут древа не яко видимая си суще, но высотою, лепотою, величеством невозможно есть изглаголати усты человеческыми»[17]. В стихе о Страшном суде сказано: протечет река огненная и запылает огонь от земли до неба и пожрет камни, леса, птиц и зверей:

Страница 3 из 127

Назад1234…127Далее

Вам также может понравиться

Закат Западного мира. Очерки морфологии мировой истории. Том 1 — обложка книги

Закат Западного мира. Очерки морфологии мировой истории. Том 1

Освальд Шпенглер

Португальская империя и ее владения в XV-XIX вв — обложка книги

Португальская империя и ее владения в XV-XIX вв

Чарлз Р. Боксер

Австро-Венгерская империя — обложка книги

Австро-Венгерская империя

Ярослав Шимов

Вызовы и ответы. Как гибнут цивилизации — обложка книги

Вызовы и ответы. Как гибнут цивилизации

Самюэль Хантингтон

Закат Западного мира. Очерки морфологии мировой истории. Том 2 — обложка книги

Закат Западного мира. Очерки морфологии мировой истории. Том 2

Освальд Шпенглер

Как делать стихи — обложка книги

Как делать стихи

Владимир Владимирович Маяковский

Средние века уже начались — обложка книги

Средние века уже начались

Умберто Эко

Картонки Минервы — обложка книги

Картонки Минервы

Умберто Эко

Полный назад! «Горячие войны» и популизм в СМИ — обложка книги

Полный назад! «Горячие войны» и популизм в СМИ

Умберто Эко

Сотвори себе врага. И другие тексты по случаю — обложка книги

Сотвори себе врага. И другие тексты по случаю

Умберто Эко

История красоты — обложка книги

История красоты

Умберто Эко

Стихии, языческие боги и животные — обложка книги

Стихии, языческие боги и животные

Александр Николаевич Афанасьев

Страница 1 из 2

Назад12Далее