Загрузка...
Страшные рассказы — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Страшные рассказы

Автор Эдгар Аллан По
12+
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение12+
Жанры
Темы
ПроклятиеГотикаТрагедияПотеряТайнаТревогаМистикаПсихологияПобедаПобег

Описание

Сборник мрачных рассказов, погружающий читателя в атмосферу готического ужаса, личных трагедий и сверхъестественных явлений, сопровождаемый биографическим и справочным материалом о жизни и творчестве Эдгара Аллана По.

Главный конфликт / проблема

Внутренний распад героя и его переход к насилию, а также борьба с личными страхами и сверхъестественными явлениями

Ключевые идеи

  • Готическая атмосфера как отражение внутреннего страха и судьбы
  • Мономания и одержимость как проявление психологической травмы
  • Падение нравственности под влиянием алкоголя и демона
  • Сверхъестественные преследования как проявление вины
  • Слияние реальности и фантазии в восприятии автора
  • Проблемы с дозировкой опиума и его влияние на сознание
  • Мистический портрет как символ внутреннего восприятия
  • Философские беседы с Морэллой о воли и индивидуальности
  • Трагическая смерть Морэллы и её влияние на автора
  • Восхищение и любовь к Лигейе, её интеллекту и красоте
  • Трагическая смерть Лигейи и последующее размышление автора о жизни и смерти
  • Готическая атмосфера замка как фон для внутренних переживаний

Вывод

Книга приводит к осознанию того, как личные трагедии и страхи могут превратиться в разрушительные действия и как готическая атмосфера усиливает внутренний конфликт

Кому полезна

  • Любители готической литературы
  • Студенты и исследователи литературы
  • Читатели, интересующиеся жизнью и творчеством По

Главные темы

  • Готический ужас
  • Личностные трагедии
  • Сверхъестественные явления
  • Биография автора

Персонажи

  • Эдгар Аллан По — Воспитывался в богатой семье, проявил выдающиеся способности в математике и физике, но страдал от алкоголизма и финансовых трудностей. Автор многочисленных поэм, рассказов и новелл, чья жизнь была омрачена алкоголем и личными трагедиями.
  • Нарратор — Человек, любивший животных, но подверженный алкоголю и внутреннему демону, который совершает убийства и переживает сверхъестественные явления. Охваченный лихорадкой и опиумом, ищет утешения в мистике и любви, переживает глубокую печаль после потери близких.
  • Береника — Жизнерадостная и лёгкая, но страдающая эпилепсией и мономанией, умирает в конце повествования.
  • Плутон — Любимый питомец, которого убил нарратор.
  • Новый черный кот — Появляется после убийства Плутона, вызывает у автора отвращение.
  • Старик — Человек с «ястребовым» глазом, которого убил нарратор.
  • Педро — Помогает нарраторам в замке, но нервен и неуверен.
  • Морэлла — Образованная, мистическая, увлечённая философией, умирает, оставляя автора в печали.
  • Лигейя — Идеальная красота, глубокий ум, страстная, умирает, оставляя автора в раздумьях.
  • Ровена — Болеет, упоминается в конце главы.
  • Джон Аллан — Богатый торговец, который привёл По в Англию и обеспечил его образование. Богатый торговец, требующий от По найти доходное дело.
  • Вирджиния Клемм — Сестра матери По, с которой он женился в 1836 году.

Цитаты

  • "nevermore"
  • "Dicebant mihi sodales, si sepulchrum amicae visitarem, curas meas aliquantulum fore levates"
  • Я вынул из жилета перочинный ножик, раскрыл его, схватил несчастное животное за горло и хладнокровно вырезал у него один глаз из орбиты!
  • Я повесил его, несмотря на то, что слезы текли ручьем из моих глаз и сердце сжималось чувством самого горького раскаяния.
  • «Она была девушка редкой красоты и столь же веселая, как прекрасная… он был страстный, прилежный, суровый… и она улыбалась и не хотела жаловаться…"
  • «И не уступил бы человек ангелам, даже и перед смертью не склонился бы, если б не была у него слабая воля.»
  • …Верно молвить это слово
  • Какой болезнь сравнится с алкоголем!
  • Ворон
  • Эврика

Сводка по автору из Wikidata

1809–1849. Edgar Allan Poe. американский писатель, поэт, литературный критик и редактор (1809—1849)

Читать онлайн

Страница 5 из 32

В ночь после того дня, когда было совершено это жестокое деяние, я был пробужден от сна криками «Пожар!». Занавеси на моей постели пылали. Весь дом был объят пламенем. Моя жена, слуга и я сам – мы еле-еле спаслись от опасности сгореть заживо. Разорение было полным. Все мое имущество было поглощено огнем, и отныне я был обречен на отчаяние.

Я, конечно, не настолько слаб духом, чтобы искать причинной связи между несчастием и жестокостью. Но я развертываю цепь фактов и не хочу опускать ни одного звена, как бы оно ни было ничтожно. На другой день я пошел на пожарище. Стены были разрушены, исключая одной. Сохранилась именно не очень толстая перегородка; она находилась приблизительно в середине дома, и в нее упиралось изголовье кровати, на которой я спал. Штукатурка на этой стене во многих местах оказала сильное сопротивление огню – факт, который я приписал тому обстоятельству, что она недавно была отделана заново. Около этой стены собралась густая толпа, и многие, по-видимому, пристально и необыкновенно внимательно осматривали ее в одном месте. Возгласы «странно!», «необыкновенно!» и другие подобные замечания возбудили мое любопытство. Я подошел ближе и увидел как бы втиснутым, в виде барельефа, на белой поверхности стены изображение гигантского кота. Очертания были воспроизведены с точностью поистине замечательной. Вкруг шеи животного виднелась веревка.

В первую минуту, когда я заметил это привидение – чем другим могло оно быть на самом деле? – мое удивление и мой ужас были безграничны. Но в конце концов размышление пришло мне на помощь. Я вспомнил, что кот был повешен в саду. Когда началась пожарная суматоха, этот сад немедленно наполнился толпой, кто-нибудь сорвал кота с дерева и бросил его в открытое окно, в мою комнату, вероятно с целью разбудить меня. Другие стены, падая, втиснули жертву моей жестокости в свежую штукатурку; сочетанием извести, огня и аммиака, выделившегося из трупа, было довершено изображение кота – так, как я его увидал.

Хотя я, таким образом, быстро успокоил свой рассудок, если не совесть, найдя естественное объяснение этому поразительному факту, он, тем не менее, оказал на мою фантазию самое глубокое впечатление. Несколько месяцев я не мог отделаться от фантома кота, и за это время ко мне вернулось то половинчатое чувство, которое казалось раскаянием, не будучи им. Я даже начал сожалеть об утрате животного и не раз, когда находился в том или в другом из своих обычных гнусных притонов, осматривался кругом, ища другого экземпляра той же породы, который, будучи хотя сколько-нибудь похож на Плутона, мог бы заменить его.

Однажды ночью, когда я, наполовину отупев, сидел в вертепе более чем отвратительном, внимание мое было внезапно привлечено каким-то черным предметом, лежавшим на верхушке одной из огромных бочек джина или рома, составлявших главное украшение комнаты. Несколько минут я пристально смотрел на верхушку этой бочки, и что меня теперь изумляло, это тот странный факт, что я не заметил данного предмета раньше. Я приблизился к нему и коснулся его своей рукой. Это был черный кот, очень большой – совершенно таких же размеров, как Плутон, – и похожий на него во всех отношениях, кроме одного. У Плутона не было ни одного белого волоска на всем теле; а у этого кота было широкое, хотя и неопределенное, белое пятно почти во всю грудь.

Когда я прикоснулся к нему, он немедленно приподнялся на лапы, громко замурлыкал, стал тереться об мою руку и, по-видимому, был весьма пленен моим вниманием. Вот, наконец, подумал я, именно то, чего я ищу. Я немедленно обратился к хозяину трактира с предложением продать мне кота, но тот не имел на него никаких претензий – ничего о нем не знал, никогда его раньше не видел.

Я продолжал ласкать кота, и, когда я приготовился уходить домой, он выразил желание сопровождать меня. Я, с своей стороны, все манил его, время от времени нагибаясь и поглаживая его по спине. Когда кот достиг моего жилища, он немедленно устроился там, как дома, и быстро сделался любимцем моей жены.

Что касается меня, я вскоре почувствовал, что во мне возникает отвращение к нему. Это было нечто как раз противоположное тому, что я заранее предвкушал; не знаю как и почему, но его очевидное расположение ко мне вызывало во мне надоедливое враждебное чувство. Мало-помалу это чувство досады и отвращения возросло до жгучей ненависти. Я избегал этой твари; однако известное чувство стыда, а также воспоминания о моем прежнем жестоком поступке не позволяли мне посягать на него. Недели шли за неделями, и я не смел ударить его или позволить себе какое-нибудь другое насилие, но мало-помалу – ощущение, развивавшееся постепенно, – я стал смотреть на него с невыразимым омерзением, я стал безмолвно убегать от его ненавистного присутствия, как от дыхания чумы.

Что, без сомнения, увеличивало мою ненависть к животному, это – открытие, которое я сделал утром на другой день после того, как кот появился в моем доме, – именно, что он, подобно Плутону, был лишен одного глаза. Данное обстоятельство, однако, сделало его еще более любезным сердцу моей жены: она, как я уже сказал, в высокой степени обладала тем мягкосердечием, которое было когда-то и моей отличительной чертой и послужило для меня источником многих самых простых и самых чистых удовольствий.

Но, по мере того как мое отвращение к коту росло, в равной мере, по-видимому, возрастало его пристрастие ко мне. Где бы я ни сидел, он непременно забирался ко мне под стул или вспрыгивал ко мне на колени, обременяя меня своими омерзительными ласками. Когда я вставал, он путался у меня в ногах, и я едва не падал, или, цепляясь своими длинными и острыми когтями за мое платье, вешался таким образом ко мне на грудь. Хотя в такие минуты у меня было искреннее желание убить его одним ударом, я все-таки воздерживался, частью благодаря воспоминанию о моем прежнем преступлении, но главным образом – пусть уж я признаюсь в этом сразу – благодаря несомненному страху перед животным.

То не был страх физического зла – и однако же я затрудняюсь, как мне иначе определить его. Мне почти стыдно признаться – даже в этой камере осужденных, – мне почти стыдно признаться, что страх и ужас, которые мне внушало животное, были усилены одной из нелепейших химер, какие только возможно себе представить. Жена неоднократно обращала мое внимание на характер белого пятна, о котором я говорил и которое являлось единственным отличием этой странной твари от животного, убитого мной. Читатель может припомнить, что это пятно, хотя и широкое, было сперва очень неопределенным, но мало-помалу – посредством изменений почти незаметных и долгое время казавшихся моему рассудку призрачными – оно приняло наконец отчетливые, строго определенные очертания. Оно теперь представляло из себя изображение страшного предмета, который я боюсь назвать, – и благодаря этому-то более всего я гнушался чудовищем, боялся его и хотел бы от него избавиться, если бы только смел, – пятно, говорю я, являлось теперь изображением предмета гнусного, омерзительно-страшного – виселицы! О, мрачное и грозное орудие ужаса и преступления – агонии и смерти!

Страница 5 из 32

Вам также может понравиться

Страница 1 из 41

Назад1241Далее