Загрузка...
Страшные рассказы — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Страшные рассказы

Автор Эдгар Аллан По
12+
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение12+
Жанры
Темы
ПроклятиеГотикаТрагедияПотеряТайнаТревогаМистикаПсихологияПобедаПобег

Описание

Сборник мрачных рассказов, погружающий читателя в атмосферу готического ужаса, личных трагедий и сверхъестественных явлений, сопровождаемый биографическим и справочным материалом о жизни и творчестве Эдгара Аллана По.

Главный конфликт / проблема

Внутренний распад героя и его переход к насилию, а также борьба с личными страхами и сверхъестественными явлениями

Ключевые идеи

  • Готическая атмосфера как отражение внутреннего страха и судьбы
  • Мономания и одержимость как проявление психологической травмы
  • Падение нравственности под влиянием алкоголя и демона
  • Сверхъестественные преследования как проявление вины
  • Слияние реальности и фантазии в восприятии автора
  • Проблемы с дозировкой опиума и его влияние на сознание
  • Мистический портрет как символ внутреннего восприятия
  • Философские беседы с Морэллой о воли и индивидуальности
  • Трагическая смерть Морэллы и её влияние на автора
  • Восхищение и любовь к Лигейе, её интеллекту и красоте
  • Трагическая смерть Лигейи и последующее размышление автора о жизни и смерти
  • Готическая атмосфера замка как фон для внутренних переживаний

Вывод

Книга приводит к осознанию того, как личные трагедии и страхи могут превратиться в разрушительные действия и как готическая атмосфера усиливает внутренний конфликт

Кому полезна

  • Любители готической литературы
  • Студенты и исследователи литературы
  • Читатели, интересующиеся жизнью и творчеством По

Главные темы

  • Готический ужас
  • Личностные трагедии
  • Сверхъестественные явления
  • Биография автора

Персонажи

  • Эдгар Аллан По — Воспитывался в богатой семье, проявил выдающиеся способности в математике и физике, но страдал от алкоголизма и финансовых трудностей. Автор многочисленных поэм, рассказов и новелл, чья жизнь была омрачена алкоголем и личными трагедиями.
  • Нарратор — Человек, любивший животных, но подверженный алкоголю и внутреннему демону, который совершает убийства и переживает сверхъестественные явления. Охваченный лихорадкой и опиумом, ищет утешения в мистике и любви, переживает глубокую печаль после потери близких.
  • Береника — Жизнерадостная и лёгкая, но страдающая эпилепсией и мономанией, умирает в конце повествования.
  • Плутон — Любимый питомец, которого убил нарратор.
  • Новый черный кот — Появляется после убийства Плутона, вызывает у автора отвращение.
  • Старик — Человек с «ястребовым» глазом, которого убил нарратор.
  • Педро — Помогает нарраторам в замке, но нервен и неуверен.
  • Морэлла — Образованная, мистическая, увлечённая философией, умирает, оставляя автора в печали.
  • Лигейя — Идеальная красота, глубокий ум, страстная, умирает, оставляя автора в раздумьях.
  • Ровена — Болеет, упоминается в конце главы.
  • Джон Аллан — Богатый торговец, который привёл По в Англию и обеспечил его образование. Богатый торговец, требующий от По найти доходное дело.
  • Вирджиния Клемм — Сестра матери По, с которой он женился в 1836 году.

Цитаты

  • "nevermore"
  • "Dicebant mihi sodales, si sepulchrum amicae visitarem, curas meas aliquantulum fore levates"
  • Я вынул из жилета перочинный ножик, раскрыл его, схватил несчастное животное за горло и хладнокровно вырезал у него один глаз из орбиты!
  • Я повесил его, несмотря на то, что слезы текли ручьем из моих глаз и сердце сжималось чувством самого горького раскаяния.
  • «Она была девушка редкой красоты и столь же веселая, как прекрасная… он был страстный, прилежный, суровый… и она улыбалась и не хотела жаловаться…"
  • «И не уступил бы человек ангелам, даже и перед смертью не склонился бы, если б не была у него слабая воля.»
  • …Верно молвить это слово
  • Какой болезнь сравнится с алкоголем!
  • Ворон
  • Эврика

Сводка по автору из Wikidata

1809–1849. Edgar Allan Poe. американский писатель, поэт, литературный критик и редактор (1809—1849)

Читать онлайн

Страница 4 из 32

Черный кот

Я хочу записать самый странный и в то же время самый обыкновенный рассказ, но не прошу, чтобы мне верили, и не думаю, что мне поверят. Действительно, нужно быть сумасшедшим, чтобы ожидать этого при таких обстоятельствах, когда мои собственные чувства отвергают свои показания. А я не сумасшедший, и, во всяком случае, мои слова – не бред. Но завтра я умру, и сегодня мне хотелось бы освободить мою душу от тяжести. Я намерен рассказать просто, кратко и без всяких пояснений целый ряд событий чисто личного, семейного характера. В своих последствиях эти события устрашили, замучили, погубили меня. Однако я не буду пытаться истолковывать их. Для меня они явились не чем иным, как ужасом, для многих они покажутся не столько страшными, сколько причудливыми. Впоследствии, быть может, найдется какой-нибудь ум, который пожелает низвести мой фантом до общего места, – какой-нибудь ум более спокойный, более логичный и гораздо менее возбудимый, чем мой, и в обстоятельствах, которые я излагаю с ужасом, он не увидит ничего, кроме ординарной последовательности самых естественных причин и следствий.

С раннего детства я отличался кротостью и мягкостью характера. Нежность моего сердца была даже так велика, что я был посмешищем среди своих товарищей. В особенности я любил животных, и родители мои награждали меня целым множеством бессловесных любимцев. С ними я проводил большую часть моего времени, и для меня было самым большим удовольствием кормить и ласкать их. Эта своеобразная черта росла, по мере того как я сам рос, и в зрелом возрасте я нашел в ней один из главных источников наслаждения. Тем, кто испытывал привязанность к верной и умной собаке, я вряд ли должен объяснять особенный характер и своеобразную напряженность удовольствия, отсюда проистекающего. В бескорыстной и самоотверженной любви животного есть что-то, что идет прямо к сердцу того, кто имел неоднократный случай убедиться в жалкой дружбе и в непрочной, как паутина, верности существа, именуемого человеком.

Я женился рано, и с удовольствием заметил, что наклонности моей жены не противоречили моим. Видя мое пристрастие к ручным животным, она не упускала случая доставлять мне самые приятные экземпляры таких существ. У нас были птицы, золотая рыбка, славная собака, кролики, маленькая обезьянка и кот.

Этот последний был необыкновенно породист и красив, весь черный, и понятливости прямо удивительной. Говоря о том, как он умен, жена моя, которая в глубине сердца была порядком суеверна, неоднократно намекала на старинное народное поверье относительно того, что все черные кошки – превращенные колдуньи. Не то чтобы она была всегда серьезна, когда касалась данного пункта, нет, и я упоминаю об этом только потому, что сделать такое упоминание можно именно теперь.

Плутон – так назывался кот – был моим излюбленным и неизменным товарищем. Я сам кормил его, и он сопровождал меня всюду в доме, куда бы я ни пошел. Мне даже стоило усилий удерживать его, чтобы он не следовал за мной по улицам.

Такая дружба между нами продолжалась несколько лет, и за это время мой темперамент и мой характер – под воздействием Демона Невоздержности (стыжусь признаться в этом) – претерпели резкую перемену к худшему. День ото дня я становился все капризнее, все раздражительнее, все небрежнее по отношению к другим. Я позволял себе говорить самым грубым образом с своей женой. Я дошел даже до того, что позволил себе произвести над ней насилие. Мои любимцы, конечно, также не преминули почувствовать перемену в моем настроении. Я не только совершенно забросил их, но и злоупотреблял их беспомощностью. По отношению к Плутону, однако, я еще был настроен в достаточной степени благосклонно, чтобы удерживаться от всяких злоупотреблений; зато я нимало не стеснялся с кроликами, с обезьяной и даже с собакой, когда случайно или в силу привязанности они приближались ко мне. Но мой недуг все более завладевал мной – ибо какой же недуг может сравниться с Алкоголем! – и наконец даже Плутон, который теперь успел постареть и, естественно, был несколько раздражителен, – даже Плутон начал испытывать влияние моего дурного нрава.

Однажды ночью, когда я, в состоянии сильного опьянения, вернулся домой из одного подгородного притона, бывшего моим обычным убежищем, мне пришло в голову, что кот избегает моего присутствия. Я схватил его, и он, испугавшись моей грубости, слегка укусил меня за руку. Мгновенно мною овладело бешенство дьявола. Я не узнавал самого себя. Первоначальная душа моя как будто сразу вылетела из моего тела, и я затрепетал всеми фибрами моего существа от ощущения более чем дьявольского злорадства, вспоенного джином. Я вынул из жилета перочинный ножик, раскрыл его, схватил несчастное животное за горло и хладнокровно вырезал у него один глаз из орбиты! Я краснею, я горю, я дрожу, записывая рассказ об этой проклятой жестокости.

Когда с утром вернулся рассудок – когда хмель ночного беспутства рассеялся, – я был охвачен чувством не то ужаса, не то раскаяния при мысли о совершенном преступлении; но это было лишь слабое и уклончивое чувство, и душа моя оставалась нетронутой. Я опять погрузился в излишества и вскоре утопил в вине всякое воспоминание об этой гнусности.

Между тем кот мало-помалу поправлялся. Пустая глазная впадина, правда, представляла из себя нечто ужасающее, но он, по-видимому, больше не испытывал никаких страданий. Он по-прежнему бродил в доме, заходя во все углы, но, как можно было ожидать, с непобедимым страхом убегал, как только я приближался к нему. У меня еще сохранилось настолько из моих прежних чувств, что я сначала крайне огорчался, видя явное отвращение со стороны существа, которое когда-то так любило меня. Но это чувство вскоре сменилось чувством раздражения. И тогда, как бы для моей окончательной и непоправимой пагубы, пришел дух извращенности. Философия не занимается рассмотрением этого чувства. Но насколько верно, что я живу, настолько же несомненно для меня, что извращенность является одним из самых первичных побуждений человеческого сердца – одной из основных нераздельных способностей, дающих направление характеру человека. Кто же не чувствовал сотни раз, что он совершает низость или глупость только потому, что, как он знает, он не должен был бы этого делать? Разве мы не испытываем постоянной наклонности нарушать, вопреки нашему здравому смыслу, то, что является Законом, именно потому, что мы понимаем его как таковой? Повторяю, этот дух извращенности пришел ко мне для моей окончательной пагубы. Эта непостижимая жажда души мучить себя – именно производить насилие над собственной природой – делать зло ради самого зла, – побуждала меня продолжать несправедливость по отношению к беззащитному животному – и заставила меня довести злоупотребление до конца. Однажды утром, совершенно хладнокровно я набросил коту на шею петлю и повесил его на сучке; повесил его, несмотря на то, что слезы текли ручьем из моих глаз и сердце сжималось чувством самого горького раскаяния; повесил его, потому что знал, что он любил меня, и потому что я чувствовал, что он не сделал мне ничего дурного; повесил его, потому что я знал, что, поступая таким образом, я совершал грех – смертный грех, который безвозвратно осквернял мою неумирающую душу и силой своей гнусности, быть может, выбрасывал меня, если только это возможно, за пределы бесконечного милосердия Господа, Бога Милосерднейшего и самого Страшного.

Страница 4 из 32

Вам также может понравиться

Страница 1 из 41

Назад1241Далее