Читать бесплатно онлайн

Голос большого города

Автор О. Генри

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза юмористическая проза

Темы

Голос городаНью-Йоркфилософияпсихологиясоциальная динамикагородская культурапоэзиямодерн

Описание

Рассказчик ищет голос большого города, встречая разных людей, и приходит к выводу, что голос проявляется в тишине между словами.

Главный конфликт / проблема

Поиск и понимание голоса большого города

Ключевые идеи

Город как живое существо, чья речь состоит из множества голосов.
Тишина как проявление единого голоса большого города.

Вывод

Город выражает свой голос в тишине, где слышен шум и бесконечные голоса, а не в явных словах.

Кому полезна

Любители философских размышлений о городе
Читатели, интересующиеся городской культурой и акустикой

Главные темы

Город как живое существо
Тишина как голос

Персонажи

Аврелия — Лёгкое платье, шляпа с васильками, живёт на веранде, помогает рассказчику размышлять.
Клеон — Обсуждает стихи и музыку города, помогает рассказчику понять, как звучит город.
Билл Магнус — Живёт в Нью-Йорке много лет, обсуждает, как город звучит в его речи.
Полицейский — Рассказывает о шумных часах улиц и новых садах на крышах.
Газетчик — Отвечает на вопросы рассказчика, но не даёт глубоких размышлений.

Цитаты

А знаете, ведь вы с той минуты, как вернулись, ни одного слова не сказали.
Это и есть, – сказал я, умудренно кивнув, – Голос Большого Города.

Сводка по автору из Wikidata

1862–1910. William Sydney Porter. американский писатель, прозаик (1862—1910)

Читать онлайн

Страница 2 из 2

Я пересек веер трамвайных путей и пошел вдоль тенистого парка. Позолоченная Диана на башенке[2], гордая, легкая, покорная лишь ветру, сверкала в ярких лучах своей небесной тезки. И вдруг откуда ни возьмись передо мной возник знакомый поэт в новой шляпе на тщательно расчесанных волосах и устремился дальше, благоухая дактилями, спондеями и духами. Я вцепился в него.

– Билл! – сказал я (под стихами он подписывается «Клеон»). – Подбрось мыслишку! Мне поручено установить, что такое Голос Большого Города. Личное поручение редактора. При обычных обстоятельствах можно было бы обойтись компотом из взглядов Генри Клуса, Джона Л. Салливана, Эдвина Маркхема, Мей Ирвин и Чарлза Суоба[3]. Но тут случай особый. Нам требуется широчайшая поэтическая, мистическая вокализация души города, его сути. Уж тебе-то здесь и карты в руки. Года три-четыре назад один человек побывал на Ниагарском водопаде и сообщил нам, какую ноту он выводит. Так она на два фута ниже самого нижнего «соль» у рояля. Ну, а у Нью-Йорка, сам знаешь, не столько ноты, сколько банкноты. Но как тебе кажется, что бы он сказал, если бы вдруг заговорил? Это, конечно, будет нечто колоссальное, оглушающее. Нам нужно взять грохочущие аккорды дневного уличного движения, смех и музыку ночи, торжественные модуляции преподобного доктора Паркхерста[4], рэгтайм, рыдания, вкрадчивый шорох колес, крики газетчиков, журчание фонтанов в садах на крышах, зазывные вопли лоточников, а также обложек «Журнала для всех» и еще шепот влюбленных в парках – вот какие звуки требуются для искомого голоса, но их не надо сбивать, а только смешать, из смеси сделать эссенцию, а из эссенции – экстракт, воспринимаемый на слух экстракт, капля которого и будет тем, что нам требуется.

– Помнишь ту девочку из Калифорнии, с которой мы познакомились в студии Стайвера на прошлой неделе? – спросил поэт с блаженным смешком. – Я как раз иду к ней. Она читает наизусть мои стихи «Дань весны» без единой ошибки. Второй такой во всем городе не найдется. Как этот чертов галстук выглядит – ничего? Я четыре штуки измочалил, пока удалось завязать приличный узел.

– Ну, а что ты все-таки скажешь насчет Голоса? – настаивал я.

– Петь она не поет, – ответил Клеон. – Но слышал бы ты, как она декламирует моего «Ангела утреннего бриза».

Я пошел дальше. И ухватил мальчишку-газетчика, а он взмахнул передо мной пророческими розовыми листами, которые обгоняют самые свежие новости на два оборота самой длинной часовой стрелки.

– Сынок, – сказал я, делая вид, будто нащупываю в кармане мелкую монету, – а тебе порой не кажется, что Нью-Йорк умеет говорить? Знаешь, все эти ежедневные происшествия и загадочные события, удачи и крахи – что, по-твоему, он сказал бы, если бы был наделен даром речи?

– Хватит языком трепать, – буркнул мальчишка. – Какую газету берете? Мне с вами растабарывать некогда. У Мэгги день рождения, и мне нужно тридцать центов ей на подарок.

Нет, и этот не годился в толмачи! Я купил газету и отправил ее незаключенные международные договоры, задуманные убийства и еще не состоявшиеся битвы в мусорную урну.

И вновь я удалился в парк, под лунную сень. Я сидел там и думал, думал и ломал голову над тем, почему никто так мне ничего дельного и не сказал.

И вдруг со скоростью света далекой звезды меня осенил ответ. Я вскочил и бросился бегом назад – назад по тому же кругу, подобно многим и многим любителям рассуждать. Я нашел отгадку, и бережно скрыл ее в сердце, и бежал во всю прыть, опасаясь, что меня остановят и отнимут мою тайну.

Аврелия все еще сидела на веранде. Луна поднялась выше, и тень плюща стала чернее. Я сел рядом с Аврелией, и мы вместе смотрели, как легкое облачко нацелилось в плывущую луну и распалось надвое, совсем бледное и обескураженное.

И тут – о чудо из чудес, о блаженство из блаженств! – наши руки неведомо как соприкоснулись, наши пальцы сплелись и остались сплетенными.

Полчаса спустя Аврелия произнесла, улыбнувшись своей неизъяснимой улыбкой:

– А знаете, ведь вы с той минуты, как вернулись, ни одного слова не сказали.

– Это и есть, – сказал я, умудренно кивнув, – Голос Большого Города.