Загрузка...
Реформатор и русский немец — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Реформатор и русский немец

Автор Иван Сергеевич Тургенев
12+9 читателей
Дата написания1846-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Роман Т. И. С. Тургенева «Реформатор и русский немец» повествует о путешествии барина Евгения Александровича Ладыгина, стремящегося улучшить жизнь крестьян, и о трудностях, с которыми он сталкивается, а также раскрывает редакционную историю незавершённого рассказа, затронутого цензурой.

Главный конфликт / проблема

Сопротивление крестьян и ограниченность реформаторских идей, осложнённые цензурой и редакционными ограничениями, создают препятствия для реализации изменений.

Ключевые идеи

  • Евгений Александрович – практический реформатор, стремящийся улучшить жизнь крестьян.
  • Он не привязан к идеологическим течениям, но готов использовать любые средства.
  • Встречи с крестьянами демонстрируют сложности внедрения реформ.
  • Два незавершённых черновика Тургенева – «Русский немец» и «Реформатор»
  • Проблема цензуры и её влияние на публикацию
  • Архивные данные о датах и местах создания

Вывод

Книга показывает сложность внедрения реформ в традиционном обществе и необходимость гибкости и адаптации подходов к управлению, а также подчёркивает влияние цензуры на литературный процесс.

Кому полезна

  • Историки и исследователи русской литературы
  • Специалисты по аграрным реформам
  • Читатели, интересующиеся историей России и культурными взаимодействиями

Главные темы

  • Реформы в крестьянском хозяйстве
  • Культурные и языковые взаимодействия
  • Редакционная история и цензура

Персонажи

  • Евгений Александрович Ладыгин — Высокий, практичный человек, не привязанный к идеологическим течениям, стремящийся улучшить жизнь крестьян. Он демонстрирует практичность, готов использовать любые средства для улучшения жизни крестьян, вникнуть в быт и вести их к более продуктивной жизни.
  • Нарратор — Путешественник, который наблюдает за Евгением и его действиями. Он находится в чистой комнате постоялого двора, наблюдает за барином, слышит о его идеях и реальных действиях в селе.
  • Местный хозяин — Собственник села, который рассказывает о поведении барина. Он сообщает, что барин часто приезжает, задаёт вопросы о хозяйстве, проявляет жестокость и снисходительность.
  • Ханс — Рыжеватый молодой человек, одетый егерем, владеет немецким и русским языками. Он слуга барина, понимает русский, говорит по-немецки и сопровождает барина в его делах.

Цитаты

  • "Как я рад, как я рад"
  • "Пора вникнуть в быт наших крестьян"
  • Отрывков из „Записок охотника“ напечатано 22; всех их было приготовлено 26.
  • Первые два оставлены, потому что я знал, что никакая тогдашняя цензура их бы не пропустила.

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 2 из 3

Я уселся на лавке, спросил горшок молока, хлеба. Баба отправилась за молоком.

– Чьи вы? – спросил я мужика.

– Ладыгина, Евгения Александрыча.

– Ладыгина? Да разве здесь уже Курская пошла губернья?

– Курская, как же. От самого Худышкина Курская пошла.

Баба вошла с горшком, достала деревянную ложку, новую, с сильным запахом деревянного масла, проговорила: «Кушай, батюшка ты мой, на здоровье», – и вышла, стуча лаптями. Мужик хотел было отправиться вслед за ней, но я его остановил. Мы понемногу разговорились. Мужики большей частью не слишком охотно беседуют с господами, особенно, когда у них неладно; но я заметил, что иные крестьяне, когда им больно плохо приходится, необыкновенно спокойно и холодно высказывают всякому проезжему «барину» всё, что у них на сердце, словно речь идет о другом, – только плечом изредка поводят или потупятся вдруг… Я со второго слова моего хозяина догадался, что мужичкам Евгенья Александровича житье плохое…

– Так недовольны вы вашим барином? – спросил я.

– Недовольны, – решительно отвечал мужик.

– Что ж – он притесняет вас, что ли?

– Замотал вовсе, заездил как есть.

– Как же так?

– Да вот как. Господь его знает, что за барин такой! Такого барина и старики не запомнят. И ведь не то, чтобы разорял крестьян; с оброчных даже оброку сбавил. А плохо приходится вот как, не приведи бог. Приехал он к нам прошлой осенью, под самый Спас, ночью приехал. На другое утро – где, солнышко еще только что выглянуло, а уж он вскочил, оделся духом да и побежал по дворам. Ведь он такой у нас проворный; прыток больно; словно лихорадка его колотит. Вот и пошел он по дворам. «Хозяина, – говорит, – сюда со всей семьей!» А сам по самой середине избы стоит, не шевельнется и книжечку в руках держит, так и озирается, словно ястреб. Глаза-то у него такие славные, светлые. Вот и спрашивает у хозяина: «Как тебя зовут? Сколько тебе лет?» Ну, мужик, разумеется, отвечает, а он записывает. «А жену зовут как? Детей? Сколько лошадей? овец? свиней? поросят? кур, гусей? Телег? А плугов, борон? овса собрано? ржи? муки? – Квасу мне подай отведать! Хомуты мне покажи! А сапоги есть? Горшков сколько? мисок? ложек? Тулупов сколько, рубашек?» Ей-богу, и про рубашки спрашивал! И всё записывает, словно на допросе. – Чем, говорит, ты промышляешь? В город ездишь? Часто? А именно, сколько раз в месяц? А вино любишь пить? Жену бьешь? Детей бьешь тоже? К чему тебе сердце лежит?.. Да, ей-богу же, спрашивал, – прибавил мужик, в ответ на мою невольную улыбку… – И все дворы обошел как есть. Тита старосту совсем истомил, даже в ноги ему Тит повалился – говорит: «Батюшка, пощади, – уж коли чем перед тобою виноват, лучше высечь прикажи». На другой день опять до зари поднялся и всех как есть крестьян на сходку собрать приказал. Вот мы и пришли. К нему на двор. Он вышел к нам на крыльцо, поздоровался и начал говорить. Уж говорил он, говорил, говорил. Что за диво – не возьмем мы его в толк, а кажется, по-русски говорит. Всё, говорит, у вас не так, неладно, я, мол, говорит, вас иначе поведу, впрочем, я не хочу вас принуждать – а вы, говорит, у меня… А тяглости все сполнять должны; как будете сполнять, хорошо; а не будете сполнять – я ни на что не погляжу. А что сполнять – бог его знает.

Ну, говорит, вы теперь поняли меня. Ступайте по дворам. А дело у меня с завтрашнего дня начнется. Вот мы и пошли. Пошли мы… Дошли до села. Поглядели друг на друга, поглядели друг на друга – да побрели по дворам.

Примечания

Источники текста

ЧА1 – «Русский немец». Черновой автограф на листе почтовой бумаги с датой начатого письма: «Берлин, 13-го / 1-го апреля 1847 г.» Хранится в отделе рукописей Bibl Nat, Slave 86; описание см.: Mazon, p. 54; фотокопия – ИРЛИ, Р. 1, оп. 29, № 230.

ЧА2 – «17. Реформатор и р<усский> н<емец>». Черновой автограф, на двух сторонах листа большого формата (368 x 234). Хранится в отделе рукописей Bibl Nat, Slave 86; описание см.: Mazon, p. 54; фотокопия – ИРЛИ, Р. I, оп. 29, № 230.

БА – «XVII. Реформатор и русский немец». Беловой автограф от начала рассказа до слов: «Приехал он к нам ~ Спас» – на трех листках (пяти страницах) почтовой бумаги. Хранится в отделе рукописей Bibl Nat, Slave, 86; фотокопия – ИРЛИ, Р. I, оп. 29, № 230.

Впервые опубликовано А. Мазоном: Лит Насл, т. 73, кн. I, с. 26–33, с репродукциями на с. 31 и 37.

В собрание сочинений впервые включено в издании: Т, ПСС и П, Сочинения, т. XIII, с. 307–314.

Печатается: «Реформатор и русский немец» – по БА (до слов: «Приехал он к нам», с. 367) и по ЧА2 (далее до конца); «Русский немец» – по ЧА1.

Оба очерка представляют собой две редакции одного, не законченного Тургеневым рассказа, предназначавшегося для «Записок охотника». Замысел его возник из двух очерков – «Русский немец» (первоначальное заглавие – «Помещик из немцев») и «Реформатор». Название первого очерка впервые встречается в Программе I (наст. том, с. 374), датируемой апрелем – началом мая 1847 г. К этому же времени относится и сохранившийся черновой набросок очерка, о чем свидетельствует дата начатого» на том же листке письма: «13-го / 1-го апреля 1847 г.» Работа над очерком продолжалась, по-видимому, до ноября-декабря 1847 г., что подтверждается датировкой рассказа «Смерть» (см. наст. том, с. 485): при работе над ним Тургенев использовал лист с незаконченным и отброшенным «Русским немцем». Здесь же, непосредственно за последней фразой, следуют рисунки, перечень журналов, не относящаяся к тексту немецкая фраза. Все это свидетельствует о прекращении работы над очерком.

Второй замысел – «Реформатор» – возник одновременно с «Русским немцем». В Программе I он фигурирует, возможно, под заглавием «Помещик Иван Бессонный». Однако, кроме дальнейшего упоминания в Программах V, VI, VIII (наст. том, с. 377–381), никаких реальных свидетельств о том, что Тургенев вообще работал над очерком «Реформатор», нет. С конца 1847 до начала 1848 г. он, по-видимому, не возвращался к замыслам, хотя оба они были названы в объявлении о подписке на «Современник» на 1848 год (см.: Моск Вед, 1847, № 154, 25 декабря). Только в мае-июне 1848 г. Тургенев приступил к работе над рассказом «Русский немец и реформатор», объединившим в себе оба замысла ( Программа IX – наст. том, с. 381). В ЧА2 и в БА рассказ был назван «Реформатор и русский немец» и обещан читателям «Современника» на 1849 год (см.: Совр, 1848, № 9–10, с.1–10 особой пагинации). Однако рассказ к сроку закончен не был, а ко времени отъезда Тургенева из Парижа в Россию в июне 1850 г. работа над ним окончательно прекратилась.

Страница 2 из 3

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее