Загрузка...
Назад в библиотеку
Дворянское гнездо — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Дворянское гнездо

Автор Иван Сергеевич Тургенев
12+20088.1k читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1858-12-31
Язык книгиru
СерияБиблиотека школьника
Возрастное ограничение12+
Жанры
литература 19 векарусская классика
Темы
становление героя

Описание

В романе «Дворянское гнездо» Тургенев описывает жизнь и внутренние переживания русской аристократии в начале XIX века, показывая, как западные идеи, семейные конфликты и любовь влияют на судьбы главных персонажей.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между западными идеями и русской традицией, а также личные разочарования и семейные конфликты

Ключевые идеи

  • Введение главных персонажей и их семейных связей.
  • Обсуждение роли женщины в обществе и её влияние на семейные решения.
  • Важность музыки как средства общения и самовыражения.
  • Попытка англомана реформировать русскую семью и хозяйство
  • Строгая система воспитания и её влияние на детей
  • Падение отца и последствия для семьи
  • Любовные и семейные разочарования в высшем слое
  • Федор Иваныч ищет смысл жизни в одиночестве и в общении с людьми, которые напоминают ему о прошлом.
  • Музыка и искусство становятся способом выражения чувств и поиска связи между людьми.
  • Любовь и брак рассматриваются как сложные и неоднозначные явления, требующие осознанного выбора.
  • Сложность выбора между личной свободой и общественными обязанностями
  • Влияние прошлого и воспитания на современные отношения

Вывод

Книга приводит к размышлению о ценности памяти, семейных узах и необходимости баланса между личными желаниями и общественными обязанностями

Кому полезна

  • Любители русской классической литературы
  • Читатели, интересующиеся историей русской аристократии
  • Люди, ищущие понимание межличностных отношений

Главные темы

  • Любовь и семейные отношения
  • Влияние западных идей на русскую аристократию
  • Музыка как средство общения

Персонажи

  • Федор Иваныч Лаврецкий — Молодой человек, ищущий смысл жизни, живёт один, но не скучает, общается с людьми и ищет вдохновение в музыке и истории. Сложные отношения с Варварой, пытается сохранить семейный порядок. Путешествовал по Европе, женат на неизвестной женщине, его жена вызывает недовольство у Марфы и Марии. Мужчина среднего возраста, переживающий внутренний конфликт между желанием любви и обязанностями, пытается понять свои чувства к Лизе и справиться с общественными ожиданиями.
  • Марья Дмитриевна Калитина — Семнадцатилетняя вдова, умная и любезная, но иногда раздражённая, живёт в городе после смерти мужа. Женщина, играющая в карты, которая иногда вмешивается в разговоры Лаврецкого и Лизы, тревожная, но любящая, пытается сохранить гармонию в семье.
  • Марфа Тимофеевна Пестова — Независимая и прямолинейная женщина, часто выражает своё недовольство. Тётя Марфа Тимофеевна Пестова, известная своей прямолинейностью.
  • Лиза — Подросток, интересуется музыкой, но отказывается от сонаты Бетховена. Живёт в доме, обсуждает брак и любовь с Федором. Воспитана Марфой и Марьей, испытывает внутренний конфликт и страх перед любовью, пытается найти путь к примирению.
  • Владимир Николаевич Паншин — Дружелюбный, но иногда конкурентный персонаж, играет в карты и участвует в музыкальных выступлениях. Приходит в город по поручению губернатора, знакомится с Марией, Марфой и Лизой, играет на фортепиано. Переходит в чинах, пишет комедию, не женат, связан с Варварой Павловной.
  • Глафира Петровна — Сохраняет контроль над имением, ограничивает реформы Ивана, но в итоге уступает в управлении. Женщина, которая развела с женой, но живёт в доме, где живёт Федор.
  • Сергей Петрович Гедеоновский — Почтенный человек, который сообщает о приезде Федора и делится новостями. Смехотворный, но доброжелательный, помогает разрядить обстановку.
  • Иван Петрович — Возвращается из Англии, пытается внедрить британские идеи в русскую семью, но сталкивается с сопротивлением и ограничениями.
  • Варвара Павловна Коробина — Молодая, талантливая, но изменчивая жена Лаврецкого. Откупилась от Федора Ивановича, любит драмы Дюма-сына, посещает театр. Французка, говорящая по‑русски, стремится к примирению с Федором и уважению к Марье.
  • Антон — Старый человек, живущий в доме, рассказывает о старых временах, о Глафире и семейных тайнах.
  • Лемм — Немецкий музыкант, живущий в деревне, страстно любит музыку и пытается написать либретто.
  • Михалевич — Приходит в гости, обсуждает философские и политические темы. Доволен своей судьбой, воспитанники его «обожают», но шутят.

Цитаты

  • «Весьма недурен собою, развязен, забавен, всегда здоров и на все готов» – описание Владимира Николаевича Паншина.
  • «Пусть он не умеет вести себя в обществе» – комментарий Марфы о Федоре Ивановиче.
  • «оказать новые опыты самоусердия», «сие не согласуется с самою натурою обстоятельства»
  • «Вы все врете – экая чепуха!»
  • «А теперь, – жаловался старик, которому уже стукнуло лет за восемьдесят, – так все вырубили да распахали, что проехать негде».
  • «Любовь», – повторил про себя Лаврецкий.
  • «Если бы он точно меня любил, он бы не написал этого письма; он должен был бы чувствовать, что я не могу отвечать ему теперь. – это не важно, – промолвил Лаврецкий, – важно то, что вы его не любите. – Перестаньте, что это за разговор! – она шептала.
  • «Я не думал, как ворон крови, верной вести о смерти жены! – сказал он, – я готов отдать вам всю жизнь мою. – Она шептала: «Это все в божьей власти».
  • Благодарствуйте, тетушка, – начала она тронутым и тихим голосом по-русски.
  • Charmant, charmante idee.

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 44 из 45

В тот вечер, о котором зашла у нас речь, обитатели калитинского дома (старшему из них, жениху Леночки, было всего двадцать четыре года) занимались немногосложной, но, судя по их дружному хохотанью, весьма для них забавной игрой: они бегали по комнатам и ловили друг друга; собаки тоже бегали и лаяли, и висевшие в клетках перед окнами канарейки наперерыв драли горло, усиливал всеобщий гам звонкой трескотней своего яростного щебетанья. В самый разгар этой оглушительной потехи к воротам подъехал загрязненный тарантас, и человек лет сорока пяти, в дорожном платье, вылез из него и остановился в изумленье. Он постоял некоторое время неподвижно, окинул дом внимательным взором, вошел через калитку на двор и медленно взобрался на крыльцо. В передней никто его не встретил; но дверь залы быстро распахнулась – из нее, вся раскрасневшаяся, выскочила Шурочка, и мгновенно, вслед за ней, с звонким криком выбежала вся молодая ватага. Она внезапно остановилась и затихла при виде незнакомого; но светлые глаза, устремленные на него, глядели так же ласково, свежие лица не перестали смеяться. Сын Марья Дмитриевны подошел к гостю и приветливо опросил его, что ему угодно?

– Я Лаврецкий, – промолвил гость.

Дружный крик раздался ему в ответ – и не потому, чтобы вся эта молодежь очень обрадовалась приезду отдаленного, почти забытого родственника, а просто потому, что она готова была шуметь и радоваться при всяком удобном случае. Лаврецкого тотчас окружили: Леночка, как старинная знакомая, первая назвала себя, уверила его, что еще бы немножко – и она непременно его бы узнала, и представила ему все остальное общество, называя каждого, даже жениха своего, уменьшительными именами. Вся толпа двинулась через столовую в гостиную. Обои в обеих комнатах были другие, но мебель уцелела; Лаврецкий узнал фортепьяно; даже пяльцы у окна стояли те же, в том же положении – и чуть ли не с тем же неконченным шитьем, как восемь лет тому назад. Его усадили на покойное кресло; все чинно уселись вокруг него. Вопросы, восклицания, рассказы посыпались наперерыв.

– А давно мы вас не видали, – наивно заметила Леночка, – и Варвару Павловну тоже не видали.

– Еще бы! – поспешно подхватил ее брат. – Я тебя в Петербург увез, а Федор Иваныч все жил в деревне.

– Да, ведь с тех пор и мамаша скончалась.

– И Марфа Тимофеевна, – промолвила Шурочка.

– И Настасья Карповна, – возразила Леночка, – и мосье Лемм…

– Как? и Лемм умер? – спросил Лаврецкий.

– Да, – отвечал молодой Калитин, – он уехал отсюда в Одессу; говорят, кто-то его туда сманил; там он и скончался.

– Вы не знаете, музыки после него не осталось?

– Не знаю; едва ли.

Все замолкли и переглянулись. Облачко печали налетело на все молодые лица.

– А Матроска жив, – заговорила вдруг Леночка.

– И Гедеоновский жив, – прибавил ее брат. При имени Гедеоновского разом грянул дружный смех.

– Да, он жив и лжет по-прежнему, – продолжал сын Марьи Дмитриевны, – и. вообразите, вот эта егоза (он указал на институтку, сестру своей жены) вчера ему перцу в табакерку насыпала.

– Как он чихал! – воскликнула Леночка, – и снова зазвенел неудержимый смех.

– Мы о Лизе недавно имели вести, – промоловил молодой Калитин, – и опять кругом все притихло, – ей хорошо, здоровье ее теперь поправляется понемногу.

– Она все в той же обители? – спросил не без усилия Лаврецкий.

– Все в той же.

– Она к вам пишет?

– Нет, никогда; к нам через людей вести доходят. – Сделалось внезапное, глубокое молчанье; вот «тихий ангел пролетел», – подумали все.

– Не хотите ли вы в сад? – обратился Калитин к Лаврецкому, – он очень хорош теперь, хотя мы его и запустили немножко.

Лаврецкий вышел в сад, и первое, что бросилось ему в глаза, – была та самая скамейка, на которой он некогда провел с Лизой несколько счастливых, не повторившихся мгновений; она почернела, искривилась; но он узнал ее, и душу его охватило то чувство, которому нет равного и в сладости и в горести, – чувство живой грусти об исчезнувшей молодости, о счастье, которым когда-то обладал. Вместе с молодежью прошелся он по аллеям; липы немного постарели и выросли в последние восемь лет, тень их стала гуще; зато все кусты поднялись, малинник вошел в силу, орешник совсем заглох, и отовсюду пахло свежим дромом, лесом, травою, сиренью.

– Вот где хорошо бы играть в четыре угла, – вскрикнула вдруг Леночка, войдя на небольшую зеленую поляну, окруженную липами, – нас, кстати, пятеро.

– А Федора Ивановича ты забыла? – заметил ее брат. – Или ты себя не считаешь? Леночка слегка покраснела.

– Да разве Федор Иванович, в его лета, может… – начала она.

– Пожалуйста, играйте, – поспешно подхватил Лаврецкий, – не обращайте внимания на меня. Мне самому будет приятнее, когда я буду знать, что я вас не стесняю. А занимать вам меня нечего; у нашего брата, старика, есть занятие, которого вы еще не ведаете и которого никакое развлечение заменить не может: воспоминания.

Молодые люди выслушали Лаврецкого с приветливой и чуть-чуть насмешливой почтительностью, – точно им учитель урок прочел, – и вдруг посыпали от него все прочь, вбежали на поляну; четверо стало около деревьев, один на середине – и началась потеха.

А Лаврецкий вернулся в дом, вошел в столовую, приблизился к фортепьяно и коснулся одной из клавиш; раздался слабый, но чистый звук и тайно задрожал у него в сердце: этой нотой начиналась та вдохновенная мелодия, которой, давно тому назад, в ту же самую счастливую ночь, Лемм, покойный Лемм, привел его в такой восторг. Потом Лаврецкий перешел в гостиную и долго не выходил из нее: в этой комнате, где он так часто видал Лизу, живее возникал перед ним ее образ; ему казалось, что он чувствовал вокруг себя следы ее присутствия; но грусть о ней была томительна и не легка: в ней не было тишины, навеваемой смертью. Лиза еще жила где-то, глухо, далеко; он думал о ней, как о живой, и не узнавал девушки, им некогда любимой, в том смутном, бледном призраке, облаченном в монашескую одежду, окруженном дымными волнами ладана. Лаврецкий сам бы себя не узнал, если б мог так взглянуть на себя, как он мысленно взглянул на Лизу. В течение этих восьми лет совершился, наконец, перелом в его жизни, тот перелом, которого многие не испытывают, но без которого нельзя остаться порядочным человеком до конца; он действительно перестал думать о собственном счастье, о своекорыстных целях. Он утих и – к чему таить правду? – постарел не одним лицом и телом, постарел душою; сохранить до старости сердце молодым, как говорят иные, и трудно и почти смешно; тот уже может быть доволен, кто не утратил веры в добро, постоянства воли, охоты к деятельности. Лаврецкий имел право быть довольным: он сделался действительно хорошим хозяином, действительно выучился пахать землю и трудился не для одного себя; он, насколько мог, обеспечил и упрочил быт своих крестьян.

Страница 44 из 45

Назад1…434445Далее

Вам также может понравиться

Братья Карамазовы — обложка книги

Братья Карамазовы

Федор Михайлович Достоевский

Идиот — обложка книги

Идиот

Федор Михайлович Достоевский

Преступление и наказание — обложка книги

Преступление и наказание

Федор Михайлович Достоевский

Евгений Онегин — обложка книги

Евгений Онегин

Александр Сергеевич Пушкин

Герой нашего времени — обложка книги

Герой нашего времени

Михаил Юрьевич Лермонтов

Бесы — обложка книги

Бесы

Федор Михайлович Достоевский

Отцы и дети — обложка книги

Отцы и дети

Иван Сергеевич Тургенев

Обыкновенная история — обложка книги

Обыкновенная история

Иван Александрович Гончаров

Капитанская дочка — обложка книги

Капитанская дочка

Александр Сергеевич Пушкин

Горе от ума — обложка книги

Горе от ума

Александр Сергеевич Грибоедов

Униженные и оскорбленные — обложка книги

Униженные и оскорбленные

Федор Михайлович Достоевский

Обломов — обложка книги

Обломов

Иван Александрович Гончаров

Страница 1 из 172

Назад12…172Далее