Загрузка...
Рассуждение о начале и основании неравенства между людьми — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Рассуждение о начале и основании неравенства между людьми

Автор Жан-Жак Руссо
12+
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
философские концепциифранцузская литература

Описание

Книга «Рассуждение о начале и основании неравенства между людьми» представляет собой философский анализ происхождения и природы неравенства, разделяя его на естественное и моральное, и рассматривает роль законов и государства в их преодолении.

Главный конфликт / проблема

Как возникло моральное неравенство и какие меры могут быть предприняты для его смягчения и преодоления

Ключевые идеи

  • Различие между естественным и моральным неравенством и их происхождение.
  • Роль законов и государства в смягчении морального неравенства.
  • Потенциал монархии как модели справедливого руководства.
  • Человек в естественном состоянии похож на животных, но постепенно развивает инструменты и язык.
  • Язык и инструменты возникают из практических потребностей, а не из философского размышления.
  • Формирование семьи и общих жилищ приводит к появлению собственности и первых правил её использования.
  • Эти процессы создают основу для социального неравенства и моральных чувств.
  • Политическое общество возникло как защита свободы и собственности, а не как результат завоеваний.
  • Неравенство развивается через три стадии: собственность → власть → тиранство.
  • Справедливый договор между народом и начальниками обязателен для сохранения законов и свободы.
  • Внутреннее чувство самопознания утрачено под влиянием страстей.
  • Строгие законы необходимы для общественного порядка.

Вывод

Моральное неравенство, хотя и укоренилось в социальных договорах и законах, может быть изменено и смягчено через справедливые институты, активное государственное участие и просвещение граждан.

Кому полезна

  • Философы
  • Политологи
  • Социологи
  • Студенты высших учебных заведений
  • Общественные деятели
  • Общественные активисты

Главные темы

  • Естественное и моральное неравенство
  • Роль законов и государства
  • Социальный договор
  • Права человека
  • Проблемы цивилизации

Персонажи

  • Жан-Жак Руссо — Философ, чьи идеи о неравенстве и природе человека рассматриваются в предисловии. В первой лице излагает рассуждения о происхождении неравенства и политического общества. Проводит размышления о природе человека, законах и обществе.
  • Павел Потемкин — Поклонник Руссо, благодарит монархию за благосклонность и излагает идеи автора.
  • Российский монарх — Персонаж, к которому обращается Потемкин, символизирующий поддержку и благосостояние страны.
  • Ликург — Автор упоминает Ликурга как пример, который создал первые законы в Спарте.
  • Аристотель — Автор цитирует Аристотеля, чтобы показать, как древние мыслители рассматривали природу человека.
  • Гоббесий — Гоббесий рассматривается как пример того, как философы трактуют естественную природу человека.
  • Плиний — Цитируется как пример того, как князь должен защищать народ.
  • Г. Буфон — Ссылается на его работы о почве и растениях.
  • Г. Кончильяк — Показывает примеры детей, воспитанных дикими животными.

Цитаты

  • «Самое полезное и меньше всех известное из человеческих знаний, кажется мне, есть о человеке»
  • «Не без заблуждения остаются мыслящие, якобы свет был когда-нибудь лучшим»
  • «Человек дикий, имея тело свое одним только себе орудием, о котором он известен, употребляет его на разные предприятия, к которым по неимению подобного их переобучения мы совсем неспособны;…»
  • «Я остановлюсь на сей первой поступи, и прошу моих судей прекратить здесь чтение свое, дабы по изобретению одних существительных физических, то есть, по той части языка, которую всего легче было изобрести, рассудить, сколько еще пути ему останется для выражения всех человеческих мыслей…»
  • Когда мы имеем князя, – говорил Плиний Траяну, – то для того, дабы он нас предохранил, чтоб нам не иметь господина.
  • Пуфендорф говорит, якобы как имение переходит к другому по условиям и договорам, так равно можно сложить с себя и вольность свою в пользу кого-нибудь.
  • С самого начала моего утверждаюсь я с доверенностью на одном из сих изречений, почтенных для философов, потому что оные происходят от разума высокого и твердого, который одни только они могут находить и чувствовать.
  • Если найдется кто из моих читателей столь худой физик, чтоб похотел мне поспорить о положении сего плодородия, природного земле, то я ему ответствую следующим:

Сводка по автору из Wikidata

1712–1778. Jean-Jacques Rousseau. французский деятель эпохи Просвещения

Читать онлайн

Страница 2 из 33

И так, да не воображают мои читатели того, чтоб я дерзнул себя льстить, якобы я то видел, что мне кажется столь трудно видеть. Я начал некоторые рассуждения, отважился представить некоторые притом догадки, не столь в уповании решить вопрос, как в намерении изъяснить оный, и довести его к настоящему его состоянию. Другие могут свободнее пройти далее по тому же пути, хотя не без труда всякому достичь до самого предела можно. Ибо, нелегко сие предприятие, чтоб разобрать, что есть первобытное, и что искусством введенное в нынешней природе человеческой, и узнать точно состояние, которое уже не существует, которое может быть никогда не существовало, и уповательно не будет и во веки существовать, однако ж, о котором нужно иметь истинное понятие, дабы мы могли чрез то прямо судить о состоянии, в коем находимся ныне. Надлежало бы притом иметь гораздо более философии, нежели мнят, тому, кто предпримет точно определить те предосторожности, которые принять должно; дабы о сем учинить основательные примечания и достаточное решение следующей проблемы, кажется мне не недостойно Аристотелей и Плиния нашего века: Какие опыты нужны к достижению того, что познать, человека и его природе, и какие суть средства для исполнения сих опытов и недрах общества? Отнюдь не предпринимая решить сию проблему, кажется мне, однако, что я столько довольно о сем деле размышлял, дабы мог уже осмелишься наперед ответствовать за то, что управление сих опытов достойно самых величайших философов, а произведение их в действо не ниже достоинства Государей, какового стечения ожидать почти несходно с разумом, особенно при продолжении, или лучше сказать, при восследовании, просвещения и благоволения, потребного с обеих сторон к достижению желанного успеха.

Сии изыскания толь трудные в исполнении, и о которых доныне так мало помышляли, суть однако единые средства, оставшиеся нам для отвращения множества тех затруднений, кои скрывают от нас подлинное сведение об основаниях человеческого общества. Сие то невежество природы человеческой производит столько неизвестности и темноты в рассуждении истинного определения права естественного: ибо понятие о праве, говорит Г. Бюрламаки, и еще более о праве естественном, явным образом суть понятия, относящиеся к человеческой природе: и так, из сей то самой природы человека, продолжает он, из его составления и состояния должно выводить начальные правила сей науки.

Не без удивления, и не без соблазна, примечается несогласие, находящееся в рассуждении сего важного предмета, в разных писателях о том рассуждающих. Между самыми важнейшими из них, едва можно найти двух, которые бы одинакового были мнения, не говоря о древних философах, которые, кажется, нарочно старались противоречить друг другу о началах самых основательных: Римские Юрисконсульты без всякого различия подчиняют человека, и всех прочих животных тому ж естественному закону, для того, что они рассуждают под сим именем закона, более о том, что природа налагает сама себе, нежели о том, что она предписывает, или лучше сказать, по причине особливого означения, по которому сии Юрисконсульты разумеют слово закон, которое кажется, что приняли они в сем случае только за выражение всеобщих отношений, установленных природою между всеми существами одушевленными для собственного их сохранения. Нынешние писатели, не признавая под сим именем закона; как только единое правило, предписанное существу нравственному, то есть, разумному, свободному и рассуждающему в его отношениях к другим существам: следственно, ограничивают все в едином смыслом одаренном обуздании, то есть, в человеке, принадлежность закона естественного. Но описывая сей закон, каждый по своему мнению устраивает оный на основаниях толь метафизических, что между нами находится весьма мало и таких людей, которые бы в состоянии были разуметь сии основания, а не только, чтоб могли найти оные от себя самих, так что определения или описание ученых людей, будучи впрочем, в непрестанном между собою противоречии, соглашаются только в том, что невозможно разуметь закона естественного, и, следовательно, ему повиноваться, не будучи великим рассказчиком и глубоким метафизиком. А сие точно значит, что люди долженствовали для восстановления общества, употребить такие просвещения, которые с великим трудом открываются, да и то весьма малому числу людей, в недрах самого общества.

Столь мало ведая природу, и соглашаясь толь худо о смысле слова закон, весьма трудно будет условиться о надежном определении закона естественного. И так, все таковые определения, находящиеся в книгах, кроме того недостатка, что они не единообразны, имеют еще тот, что они произведены из многих знаний, которых человеки естественно не имеют, и выгод, которых понятия не могут они прежде постигнуть, как уже выступив из природного состояния. Начинают изысканием правил, о которых для общей пользы, нужно бы людям между собою условиться, и после дают имя закона естественного собранию сих правил, без всякого другого повода кроме того блага, которое находят, что могло б произойти из всеобщего исполнения оных правил. Вот поистине весьма хороший способ сочинять определения и изъяснять естество вещей по приличествам почти самовольным.

Но доколе мы не будем знать человека естественного, то тщетно останется желание наше, чтоб определить закон, им принятой, или который наилучше приличествует к его составлению. Все то, что мы можем видеть весьма ясно в рассуждении сего закона, есть, что надлежит, дабы он был законом, не только, чтоб воля того, которого оный обязывает, покорялась ему с знанием, но еще, дабы он был естественным, то должно, чтоб он проповедовался непосредственно гласом природы.

И так, оставив все книги учебные, которые нас научают видеть человеков не иначе, как таковыми, какими они себя сделали, и рассуждая о первых и самых простых действиях человеческой души, кажется мне я примечал в оной два начальные правила, предыдущие разуму, из которых одно нас привлекает ревностно к нашему благосостоянию, и сохранению себя самих, а другое внушает нам отвращение естественное видеть порабощающим или страждущим всякое существо чувствительное а особливо нам подобных. Из стечения и соображения, которое наш разум в состоянии сделать из сих двух состояний, не имея никакой надобности допускать тут основания, производимого из склонности к обществу, кажется мне проистекают все правила естественного права, кои потом разум бывает принужден восстановлять на других основаниях, когда он по откровениям повременным дошел до того, что затушил природу.

Страница 2 из 33