Загрузка...
Назад в библиотеку
Славянские колдуны и их свита — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Славянские колдуны и их свита

Автор Александр Николаевич Афанасьев
16+2009
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания2008-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение16+
Жанры
общая историяэзотерика / оккультизм

Описание

Книга А. Н. Афанасьева исследует славянские поверья о колдунах, демонах, смерти и болезнях, показывая их связь с богами, религиозными переходами и народными ритуалами, а также анализирует исторические преследования и трансформацию этих представлений в христианскую эпоху.

Главный конфликт / проблема

Как славяне воспринимали колдунов, демонов и смерть, и как эти представления изменялись под влиянием христианства

Ключевые идеи

  • Колдовские поверья как способ взаимодействия с природой
  • Двойственность богов Перуна и Локи
  • Демонизация природных явлений
  • Двойственное восприятие смерти
  • Влияние христианства на народные мифы
  • Болезни воспринимались как проявления демонов и духов, которые проникают в тело и душу.
  • Народные ритуалы и заговоры использовались для изгнания нечистых сил и лечения болезней.
  • Мифологические образы (бес, леший, эльф, русалка) переплетаются с медицинскими понятиями.
  • Существовали конкретные случаи обвинений и судебных разбирательств, связанных с порчей.
  • Светские и религиозные практики (крест, ангелы, святые) объединялись в единую систему защиты.
  • Ведуны и ведьмы – посредники между людьми и стихийными духами, обладающие пророческими и целительными способностями.
  • Термины «кудесник», «волхв», «знахарь» имеют общие корни и обозначают людей, владеющих чарами и заклятиями.

Вывод

Книга демонстрирует, что колдовские практики и мифы о демонах были неотъемлемой частью славянской культуры, а переход к христианству привёл к их трансформации и преследованию, но их влияние сохранялось в ритуалах и народных поверьях

Кому полезна

  • Историки
  • Этнографы
  • Специалисты по славянской мифологии
  • Студенты, интересующиеся фольклором и культурой

Главные темы

  • Фольклорные поверья о колдунах и демонах
  • Роль религиозных и светских институтов в борьбе с колдовством
  • Эволюция представлений о смерти и болезни
  • Мифологические образы и их влияние на культуру

Персонажи

  • Перун — Перун воспринимался как светлый творец и одновременно лукавый разрушитель, символизирующий двойственность природных явлений
  • Локи — Локи ассоциируется с богом Сатурна и Гефестом, изображается как коварный и клеймящий, часто связывается с Перуном Сравнивается с великаном Logi, символизирует хитрость и разрушение.
  • Волхв — Слово связано с жрецами и прорицателями, их роль включала гадание и лечение.
  • Баба Яга — Традиционная славянская ведьма, упоминаемая в различных поверьях
  • Смерть — Смерть воспринимается как демоническая сила, связанная с грозовыми духами, но также как светлая сущность, сопровождающая праведных
  • Марина — Хвастовалась хитростью, но была превзойдена другой ведьмой, способной превратить человека в суку
  • Персефона — Сравнивается с Juno inferna, символизирует подземный мир.
  • Люцифер — Изначально светлый дух, позже ассоциируется с демоническими силами.
  • Петр и Павел — В деревне были обмануты и превратились в медведей
  • Кирша Данилов — В его рассказе мужчина превращается в кобеля, дятла, воробья и черного ворона, а колдун и его любовница превращаются в животных
  • Митрополит Фотий — В 1410 году послал наставление к новгородцам о запрете колдовства и заговоров.
  • Кирилл Туровский — Провозгласил запрет на обращение к волхвам и наказал их.

Цитаты

  • Изучая и собирая достоверные этнографические источники, известный исследователь славянского фольклора А. Н. Афанасьев знакомит нас с колдовскими поверьями славян
  • Нечистая и смертная сила в верованиях наших предков
  • В народных сказках черт нередко показывается в виде собаки и даже называется hellehund
  • «И рече ему старец: да почто не омылся еси в реце или в источнике? Он же рече: не велит ми вышний Бог… повелевает ангелу водному отгоняти нас; он же оружием огненным прогоняет нас.»
  • «При море черном стоит столп, на том столпе камень, на том камне сидит святый отец Сисиний и зрит на море черное.»
  • «Ведун и ведьма (ведунья, вещица – от корня вед, вещ) означают вещих людей, наделенных духом предвидения и пророчества, поэтическим даром и искусством целить болезни.»
  • «Колдуны и колдуньи, знахари и знахарки до сих пор еще занимаются по деревням и селам врачеваниями. Болезнь рассматривается народом как злой дух, который после очищения огнем и водою покидает свою добычу и спешит удалиться.»
  • Злая свекровь велела подменить детей щенятами.
  • Обманутый муж зарывает невинную жену по пояс среди двора; над головой ее поставили лохань, в которой дворовая челядь мыла свои руки и отирала их прекрасными волосами несчастной женщины.
  • …потому что высшие духовные власти редко и небезусловно возвышали свой голос против несправедливости и жестокости таких казней.

Сводка по автору из Wikidata

1826–1871. Александр Афанасьев. русский собиратель фольклора, исследователь духовной культуры славянских народов, историк и литературовед

Читать онлайн

Страница 2 из 93

Нечистая и смертная сила в верованиях наших предков

Древнейшие представления о боге-громовнике носят двойственный характер: являясь, с одной стороны, божеством светлым, разителем демонов, творцом мира и подателем плодородия и всяких благ, он, с другой стороны, есть бог лукавый, злобный, приемлющий на себя демонический тип. Эта двойственность в воззрениях первобытных племен возникла под влиянием тех естественных свойств, с какими выступает гроза, то оплодотворяющая землю, разгоняющая мрачные облака и вредные испарения, то посылающая град и бурные вихри, опустошающая поля, леса и нивы и карающая смертных молниями. Шествуя в тучах, громовник усваивает себе и их великанские признаки и, согласно с представлением туч темными подземельями, становится богом подземного (адского) царства. Чтобы обозначить эти различные, одна другой противоположные стороны в характере громовника, народ давал ему и соответственные им прозвания, которые впоследствии перешли в имена собственные, обособились и разъединили единое божество на две враждебные личности: рядом с небесным Зевсом является другой, владычествующий не на небе, а под землею – Ζεύς χαταχνόνίος, Jupiter niger, то есть Плутон, царь того света и усопших[1]; возле благого, плодородящего Тора – лукавый Локи.

Этот последний вполне соответствует Гефесту (Вулкану), богу подземного огня, искусному ковачу молниеносных стрел, о котором греческий миф рассказывает, что раздраженный Зевс схватил его за ногу и стремительно низвергнул с высокого Олимпа на землю и что вследствие этого падения Гефест повредил ногу и навсегда остался хромым. Локи, хотя и числится в обществе асов и признается их товарищем, тем не менее есть существо коварное, обманчивое, состоящее в самом близком родстве с демоническими силами[2]; низвергнутый с неба и окованный цепями, он потрясает землю; подобно Гефесту, он хром и также клеймит богов злыми насмешками. Хромоту соединяет древнее сказание и с славным кузнецом Völundr’oм[3]. Быстрота молний заставила сближать их не только с летучими, окрыленными стрелами, но и с ногами, как необходимыми орудиями движения, резвого бега.

Отсюда объясняется, почему русский сказочный эпос изображает героев – представителей весенних гроз с ногами по колено в золоте, почему греки давали своим богиням эпитеты сребро– и златоногих, почему, наконец, подвижная избушка ведьмы (ходячее облако) стоит и повертывается на курьих ножках, т. е. на ногах петуха (кура), имя которого доныне употребляется в значении огня. Богатырские кони и козлы Тора, ударяя своими копытами по облачным скалам, высекали из них молниеносные искры и открывали путь дождевым источникам Так как молния падает с воздушных высот изломанной, искривленной линией[4], то полет ее фантазия стала сравнивать с шатким, нетвердым бегом хромоногого человека или животного; а громовому удару стала приписывать отшибание пят или повреждение ноги у героя громовника, когда он является в облачные подземелья добывать оттуда золото солнечных лучей и живую воду дождя.

Такой удар наносят ему тяжелые двери демонских кладовых или железные врата адовы; под дверью здесь разумеется то отверстие, какое прорубает в темных тучах Перунова палица. Когда заблестит молния, чехи говорят, что это Бог отворяет в небесном чертоге дверь или окно и что в ту минуту поют там хоры ангелов, т. е. слышится грозовая песня[5]. Зевсу в битве его с Тифоном были подрезаны на ногах жилы; по свидетельству индийского мифа, Кришна, славный победитель дракона, был ранен в подошву, откуда объясняется и греческое предание об ахиллесовой пяте; наши сказочные герои иначе не могут освободиться из подземного мира, как отрезав свои икры и скормив их дракону или вихрю-птице, на крыльях которых вылетают они на белый свет. То же увечье испытывают и мифические животные, в которых издревле олицетворялись грозовые тучи. Так, козел Тора охромел, потому что у него была разбита кость задней ноги; а конь Бальдура вывихнул ногу в то самое время, как этот бог сопутствовал Одину в его бурном поезде. По указанию русской сказки, когда царевич доставал живую воду, толкучие горы (тучи) отшибли его богатырскому коню зад ние ноги. Падение молнии на метафорическом языке обозначалось утратою того члена, какому уподоблялась она в данном случае: бог-громовержец или демон-туча терял свой золотой волос, зуб, палец, фаллюс, перо из своих крыльев или ногу. Звери, в образе которых народные предания живописуют грозовые явления (собака, заяц и др.), весьма часто представляются треногими; немецкие саги заставляют дикого охотника, ездить на треногом коне[6] и бросать с высоты воздушных пространств заднюю ногу оленя или коня, которая потом превращается в золото.

Взирая на извив молнии как на тот непрямой путь, которым шествует бог-громовник, древний человек, под непосредственным воздействием языка, связал с этим представлением понятия коварства и злобной хитрости. В эпоху незапамятной, доисторической старины ни одно нравственное, духовное понятие не могло быть иначе выражено, как чрез посредство материальных уподоблений. Поэтому кривизна служила для обозначения всякой неправды, той кривой дороги, какою идет человек недобрый, увертливый, не соблюдающий справедливости; до сих пор обойти кого-нибудь употребляется в смысле: обмануть, обольстить. Лукавый – хитрый, злобный, буквально означает: согнутый, искривленный, от слова лук – согнутая дуга, с которой и смертные и сам Перун бросают свои стрелы; лукать – бросать, кидать, излучина, лукоморье – изгиб морского берега; сравни: кривой, кривда и криводушный; во всех кельтских наречиях kam – кривой, в кимр. – худой, злой, а в ирланд – сильный, могучий, кимр. kamu, армор. kamma – натягивать лук[7]. Напротив, с понятием правды соединяется представление о прямоте душевной; прямить – говорить правду (напрямки, впрямь), прямой человек – честный, неподкупный, идущий прямым путем.

Лукавство и хитрость считались у грубых первобытных племен существенными признаками ума, мудростью; другие выражения сближают ум с быстротою – понятием, неразлучным со всеми представлениями стихийных духов: владим. – достремиться (стремный, стреадый – скорый, проворный) – догадаться, достремливый – то же, что дошлый: смышленый, догадливый, буквально: добегающий, достающий до цели; перм. угонка – сметливость, догадка; с тем же значением употребляется и слово дамéт («не в дамет» = невдомек, от до метнуть). Серб. хитар, тождественное с нашим хитрый, значит быстрый, хорут. hiteti – спешить, старослав. хы(и)тити – схватить, поймать; сравни чеш. chwatati, новгор. и твер. хвататься – торопиться, серб. дофатити (дохитити) – достигнуть и рус. хват – молодец; хапать – схватывать и олон. хапистый – молодцеватый. Следовательно, хитрый первоначально могло означать то же, что и прилагательное ловкий, т. е. тот, который удачно, скоро ловит, а затем уже – умный. Приведенный ряд слов переносит нас в те отдаленные времена охотничьего быта, когда меткость стрелы, быстрота в преследовании дичи были главными достоинствами мужчины, ручательством за его ум[8]. Наряду с словом «лукавый», которое сделалось нарицательным именем черта (у немцев: der böse, feindliche, unholde, у Отцов Церкви: antiquus hostis[9]), хитник также служит для обозначения нечистого духа как коварного обольстителя и в то же время похитителя небесного света и дождей, а впоследствии – похитителя душ христианских; сравни: вор и проворный.

Страница 2 из 93

Назад123…93Далее