Читать бесплатно онлайн

Оскар Уайльд в переводах русских поэтов

Автор Николай Степанович Гумилев

12+59 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Дата написания1970-01-01

Язык книгиru

Язык оригиналаen

Возрастное ограничение12+

Жанры

зарубежная драматургия стихи и поэзия

Описание

Книга представляет собой сборник поэтических переводов Оскара Уайльда, в которых русские поэты исследуют темы тоски, памяти, смерти и внутреннего поиска, используя богатые мифологические образы и символы природы.

Главный конфликт / проблема

Поиск утешения и смысла в жизни, борьба с внутренним пустотой

Ключевые идеи

Поэзия природы и человеческих чувств
Мифологические образы как символы утраты и надежды
Слияние природы и мифологических образов в памяти о покойном
Меланхолия и размышления о времени, смерти и покое
Потеря себя при распространении знаний
Сложность баланса между учением и сохранением внутреннего познания
Идея, что деление мудростью может обмануть самого учителя
Путь к истинной любви Бога через жертву

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что истинное утешение и любовь приходят через жертву и внутренний поиск

Кому полезна

Любители поэзии
Исследователи русской литературы
Теологи и философы

Главные темы

Поэтическая тоска и поиск утешения в природе
Мифологические образы и память о смерти
Внутренняя борьба учителя и поиск истины

Персонажи

Поэт — Лишённый богатства, ищет утешения в природе и в пении девушки
Девица полей — Её пение пленяет поэта, она символизирует красоту и утешение
Иосиф Аримафейский — Путешествует, обучая людей, но теряет себя, отказываясь говорить о Боге, и в конце получает любовь Бога
Юноша — Вспоминает свои чудеса, но не распяли его
Ученики — Следуют за учителем, но отказываются, когда он отказывается говорить о Боге
Разбойник — Грабит, но ищет знание Бога
Сущность с медными ногами — Дарует Иосифу любовь Бога
Гиацинт — Скончался, символизирует утрату
Гилас — Мертв, не встречает роз, символизирует смерть
Сова — Сова сидит на троне над могилой, символизируя мудрость и вечность
Ящер — Ящер с бирюзовой спинкой блестит над могилой
Сфинкс — Сфинкс, возможно, наблюдает над пирамидой и могилой

Цитаты

Мне нет казны, Где стражем – гриф свирепый:
К чему твой страх? Ведь Гиацинт скончался,
Как факелы вокруг одра больного, Ряд кипарисов встал у белых плит
Когда умер Нарцисс, разлившийся ручей его радости превратился из чаши сладких вод в чашу соленых слез
"Кто отдает мудрость другим, тот обкрадывает себя самого."
"О чем же тебе плакать?"

Сводка по автору из Wikidata

1886–1921. 尼古拉·古米廖夫. русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, переводчик, литературный критик, путешественник, офицер

Читать онлайн

Страница 1 из 4

Оскар Уайльд Оскар Уайльд в переводах русских поэтов

Canzonet

Мне нет казны, Где стражем – гриф свирепый: Как встарь, бедны Пастушечьи вертепы, И нет камней, Чтоб сделать украшенье, Но дев полей Мое пленяло пенье. Моя свирель Из тростника речного, Пою тебе ль Всегда, опять и снова? Ведь ты белей, Чем лилия; без меры Ценней, милей И реже амбры серой. К чему твой страх? Ведь Гиацинт скончался, И Пан в кустах Густых не появлялся, И Фавн рогат Травы не топчет вялой, И бог-закат Зари не кажет алой. И мертв Гилас, Он роз не встретит красных В вечерний час В твоих губах прекрасных. Хор нимф лесных На горке игр не водит… Сребрист и тих, Осенний день уходит.

Дом блудницы

Шум пляски слушая ночной, Стоим под ясною луной: Блудницы перед нами дом. «Das treue Hebe Herz»[1] гремит. Оркестр игрою заглушит Порою грохот и содом. Гротески странные скользят, Как дивных арабесков ряд[2], — Вдоль штор бежит за тенью тень. Мелькают пары плясунов Под звуки скрипки и рогов, Как листьев рой в ненастный день. И пляшет каждый силуэт, Как автомат или скелет, Кадриль медлительную там. И гордо сарабанду[3] вдруг Начнут, сцепясь руками в круг, И резкий смех их слышен нам. Запеть хотят они порой. Порою фантом заводной Обнимет нежно плясуна. Марионетка из дверей Бежит, покурит поскорей, Вся как живая, но страшна. И я возлюбленной сказал: — Пришли покойники на бал, И пыль там вихри завила. Но звуки скрипки были ей Понятнее моих речей; Любовь в дом похоти вошла. Тогда фальшивым стал мотив, Стих вальс, танцоров утомив, Исчезла цепь теней ночных. Как дева робкая, заря, Росой сандалии сребря, Вдоль улиц крадется пустых.

Fantaisies Dácoratives[4] 1. Le Panneau[5]

Под тенью роз танцующей сокрыта, Стоит там девушка, прозрачен лик, И обрывает лепестки гвоздик Ногтями гладкими, как из нефрита. Листами красными лужок весь испещрен, А белые летят, что волоконца, Вдоль чащи голубой, где видно солнце, Как сделанный из золота дракон. И белые плывут, в эфире тая, Лениво красные порхают вниз, То падая на складки желтых риз, То на косы вороньи упадая. Из амбры лютню девушка берет, Поет она о журавлиной стае, И птица, красной шеею блистая, Вдруг крыльями стальными сильно бьет. Сияет лютня, дрогнувшая пеньем, Влюбленный слышит деву издали, Глазами длинными, как миндали, Следя с усладой за ее движеньем. Вот сильный крик лицо ей исказил, А на глазах дрожат уж крошки-слезы: Она не вынесет шипа занозы, Что ранил ухо с сетью красных жил. И вот опять уж весело смеется: Упал от розы лепесточков ряд Как раз на желтый шелковый наряд, И горло нежное, где жилка бьется. Ногтями гладкими, как из нефрита, Все обрывая лепестки гвоздик, Стоит там девушка, прозрачен лик, Под тенью роз танцующей сокрыта.

Художник

Был вечер, и вот в душу его желание вошло создать изображение Радости, пребывающей одно мгновение. И он в мир пошел присмотреть бронзу. Только о бронзе мог он думать.

Но вся бронза во всем мире исчезла, и вот во всем мире не было литейной бронзы, кроме только бронзы в изваянии Печали, длящейся вовеки.

Это же изваяние он сам, своими руками создал и оставил его на могиле той, кого он любил. На могиле усопшей, которую любил он больше всех, поставил он это изваяние своей работы, чтобы оно служило знаком любви, которая не умирает, и символом печали, которая длится вовеки. И вот во всем мире не было иной бронзы, кроме бронзы этого изваяния.

И взял он изваяние, которое он создал, и ввергнул его в большую печь, и пламени предал его.

И вот из бронзы в изваянии Печали, длящейся вовеки, он создал изваяние Радости, пребывающей одно мгновение.

Мильтону[6]

Я думаю, Мильтон, твой дух устал Бродить у белых скал, высоких башен: Наш пышный мир, так огненно раскрашен, Стал пепельным, он скучен стал и мал; А век комедией притворной стал, Нам без нее наш день казался б страшен, И, несмотря на блеск, на роскошь брашен[7], Мы годны лишь, чтоб рыть песчаный вал, Коль этот островок, любимый Богом, Коль Англия, лев моря, демагогам Тупым во власть досталась навсегда. Ах, эта ли страна на самом деле Держала три империи, когда О Демократии пронесся клич Кромвеля[8].

Могила Шелли[9]

Как факелы вокруг одра больного, Ряд кипарисов встал у белых плит, Сова как бы на троне здесь сидит, И блещет ящер спинкой бирюзовой. И там, где в чашах вырос мак багровый, В безмолвии одной из пирамид, Наверно, Сфинкс какой-нибудь глядит, На празднике усопших страж суровый. Но пусть другие безмятежно спят В земле, великой матери покоя, — Твоя могила лучше во сто крат, В пещере синей, с грохотом прибоя, Где корабли во мрак погружены У скал подмытой морем крутизны.

Phedre[10]

Cape Бернар

Как скучно, суетно тебе теперь со всеми, Тебе, которой следовало быть В Италии с Мирандоло[11], бродить В оливковых аллеях Академий, Ломать в ручье тростник с мечтами теми, Что Пан в него затрубит, и шалить Меж девушек у моря, где проплыть Мог важный Одиссей в своей триреме[12]. О да! Наверно, некогда твой прах Таился в урне греческой, и снова Ты в скучный мир направила свой шаг, Возненавидев сумрака оковы, Унылых асфоделей череду И холод губ, целующих в Аду.

Пер. Н. Гумилева

Страница 1 из 4

Назад1 2…4 Далее