Читать бесплатно онлайн

Лавиния

Автор Жорж Санд

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза современные любовные романы

Темы

любовьписьмароманвоспоминанияпрошлоевстречапутешествиепиренейфранцияотношения

Описание

Лионель, бывший возлюбленный Лавинии, сталкивается с внутренним конфликтом между прошлым и будущим, когда Лавиния просит вернуть старые письма и портреты, и в итоге осознает, что прошлое не может быть восстановлено.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт Лионеля между прошлым и будущим, вызванный просьбой Лавинии вернуть старые письма и портреты

Ключевые идеи

Проблема восстановления старой любви через обмен письмами и портретами.
Конфликт между прошлым и будущим: Лионель между Лавинией и мисс Эллис.
Роль дружбы и доверия в решении логистических вопросов.
Влияние социальных ожиданий и статуса на личные решения.
Проблема памяти и изменчивости чувств после долгой разлуки.

Вывод

Книга приводит к осознанию Лионеля того, что прошлое не может быть восстановлено, и ему предстоит принять новую реальность

Кому полезна

Люди, переживающие разрыв прошлых отношений
Те, кто ищет понимание своих чувств и принятия новых обстоятельств

Главные темы

Память и изменчивость чувств
Внутренний конфликт между прошлым и будущим

Персонажи

Лионель — Сложный человек, пытающийся примирить прошлое и настоящее, испытывающий ревность и сомнения.
Лавиния — Старая любовь, теперь более зрелая и независимая, но всё ещё хранит воспоминания о Лионеле.
Генрих — Поддерживает Лионеля в логистике и эмоциональной поддержке.
Мисс Эллис — Семейная связь, которая конфликтует с прошлой любовью Лионеля.

Цитаты

Вы видите, Лавиния, что я повинуюсь вам, как невольник.
Я не хотела бы даже быть его женой: человек столь знатный, как граф де Моранжи, всегда продает слишком дорого всё, что уступает другим людям ниже его.

Сводка по автору из Wikidata

1804–1876. George Sand. французская писательница

Читать онлайн

Страница 2 из 12

— Да, тебе. Ты один можешь спасти меня. Вот, прочти эту записку, которую пишет мне Лавиния… Прочитал? Теперь, видишь ли, что я должен решиться на что-нибудь одно: мне пришлось выбирать Люшон или Сен-Совёр; девушку, которую я должен заставить меня любить, или женщину, которую должен утешить в прошедшем.

— Извини, — отвечал ему Генрих, — но твое положение совсем не отчаянное. Сто раз говорил я тебе, что Лавиния свежа, как горный цветок; прекрасна, как роза; жива, как птичка небесная. Она весела, любит наряды, не прочь от кокетства. И если она хочет тебя утешить, я согласился бы целую жизнь горевать, по-твоему?

— Ты напрасно думаешь расшевелить мое самолюбие, Генрих. Я рад слышать все, что ты сказал. Но сделай милость, не можешь ли ты объяснить мне странную прихоть Лавинии: с чего вздумалось ей назначать мне свидание?

— Тут нечего много ломать голову, — отвечал Генрих. — Разве не видишь, что сам ты во всем виноват? Лавиния вовсе не требовала свидания с тобой — я в этом уверен, и вот почему: когда я говорил ей о тебе, когда спрашивал, не бьется ли у нее сильнее сердце при встрече на дороге от Сен-Совёра в Баньер кавалькады всадников, в числе которых можешь быть ты, она отвечала мне рассеянно: «Да, может быть, сердце мое и забилось бы сильнее, если б я встретила его». И последнее слово этой ласковой фразы было затянуто самым поэтическим зевком. Да, да, Лионель, не кусай себе губ — она зевнула, так мило, так очаровательно, а у женщин это почти всегда значит самую верную холодность и самое решительное равнодушие. Вместо того, чтобы воспользоваться таким прекрасным расположением Лавинии, ты не мог отказаться в письме своем от унылой фразы. Верный всегдашней привычке отставленных любовников, хоть и очень доволен такой отставкой, ты пустился в элегию и принялся за плачевный тон — ты прикинулся оплакивающим невозможность видеть ее, вместо того, чтобы сказать ей прямо и откровенно, что ты чрезвычайно благодарен ей за это…

— Таких дерзостей я не позволю себе, да и мог ли я предвидеть, что она примет за чистую монету пустые слова, вынужденные приличием?

— О, я знаю Лавинию — это хитрость в ее роде…

— Хитрость и злость женщины! Но нет, — Лавиния всегда была самое доброе, самое кроткое создание. Я уверен, что свидание это столь же неприятно ей, как и мне. Послушай, любезный Генрих, спаси нас обоих от этой беды: возьми пакет, поезжай в Сен-Совёр, постарайся вразумить Лавинию, что мне нельзя…

— Оставлять мисс Эллис накануне свадьбы — не так ли? Прекрасная отговорка для соперницы! Нет, Лионель, это невозможно — ты сделал глупость и должен кончить. Если ты имел неосторожность десять лет сберегать портреты и письма оставленной тобою женщины, если ты сказал об этом такому болтуну, как я, и не мог воздержаться от нелепости прикидываться страстным в письме, которое должно было выражать только учтивость и хладнокровие, надобно тебе, волей или неволей, подвергнуться всем последствиям таких дурачеств. До тех пор, пока письма Лавинии в твоих руках, ты ни в чем не можешь отказать ей, и какое бы средство ни избрала она к получению их обратно, ты должен ей покориться… Делать нечего, Лионель: вели седлать своего Пегаса и отправимся — я еду с тобой. Во всем этом я также немного виноват, и ты видишь, шучу ли я, когда надобно поправить ошибку. Едем.

Лионель думал, что Генрих найдет какое-нибудь другое средство вывести его из затруднения. Неподвижный, безмолвный сидел он на своем месте, как будто прикованный к нему желанием противиться необходимости. Наконец он встал и вышел из комнаты, печальный и раздосадованный, сложа на груди руки.

В делах любви Лионель всегда был настоящим рыцарем. Если сердце его часто бывало виновато в измене, зато его поведение никогда не уклонялось от правил самого строгого приличия, и никогда женщина не могла упрекнуть его в каком-нибудь поступке, противном великодушной снисходительности, служащей лучшим доказательством охлаждения, последнею данью, какую человек светский может и должен принести раздраженной любви. Упорный в строгом исполнении таких правил, Лионель всегда был спокоен совестью и прощал себе горесть жертв своих.

— Я нашел средство! — кричал Генрих, догоняя своего друга. — Ведь здесь все решают наши милые соотечественницы, а мисс Эллис и сестра ее важнее всех в совете наших амазонок. Надо уговорить Маргариту, чтобы прогулка в Люшон, назначенная на завтра, была отложена еще на день… День значит много — я это знаю, но как бы то ни было, а надо выпросить такую отсрочку, и потом в эту же ночь отправиться в Сен-Совёр. Мы приедем туда после полудня и отдохнем до вечера. В девять часов, во время свидания, я велю снова седлать лошадей — думаю, что для размена двух пакетов не надобно более часа, — и в десять часов сядем мы опять на своих скакунов, проедем всю ночь. Явимся сюда с восхождением солнца, найдем прекрасную мисс Маргариту уже на ее гордом коне, а хорошенькую маленькую провансалку — на моем, переменим платье и лошадей и, покрытые пылью, измученные усталостью, пылающие любовью, бледные, интересные, последуем за нашими дульцинеями по горам и долинам. Если после всего этого усердие наше не будет награждено, то, для примера, надобно разлюбить всех в мире мисс Маргарит! Так ли?

Лионель бросился обнимать Генриха. Не прошло часа, и Генрих воротился.

— Едем! — сказал он. — Все устроено, поездка в Люшон отложена до послезавтра. Но это стоило мне недешево! Мисс Эллис начала было подозревать. Она знает, что моя кузина в Сен-Совёре, и чувствует к ней непреодолимое отвращение, и удивительно ли: она слыхала о глупостях, какие ты когда-то делал для Лавинии. Искусно отвратил я все подозрения. Сказал, что ты ужасно болен, что я принудил тебя лечь в постель.

— Боже мой! Я болен? Новая неосторожность! Ты совершенно меня погубишь!

— Совсем нет. Дик возьмет валик с дивана, наденет на него колпак, уложит его на твою кровать и велит приготовить две чашки бузины. Кроме того, мы прикажем ему взять ключ от твоей комнаты, расположиться у самой двери, сделать самую плаксивую рожу, а главное — не впускать никого и прибегнуть даже к кулакам, если бы кому-нибудь вздумалось войти насильно, не исключая даже и мисс Маргариты… Вот, посмотри: он уже нагревает твою постель… Прекрасно! У него чудная рожа: он хочет скорчить ее печальной, а она делается глупой! Да, все равно! Пройдем через калитку, что подле оврага. Жак отведет наших лошадей на край долины, а мы сядем на них у Лонниоского моста. Ну, Лионель, в путь. Бог любви да покровительствует нам!

Страница 2 из 12

Назад 1 2 3…12 Далее