Загрузка...
В лесах — обложка книги
Дата написания1873-12-31
Язык книгиru
СерияДилогия, 1
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга «В лесах» раскрывает жизнь и быт жителей Верхового Заволжье, их семейные и деловые взаимоотношения, религиозные и культурные конфликты, а также поиски богатства и традиций в условиях перемен.

Главный конфликт / проблема

Сложность сохранения традиций, семейных и деловых связей в условиях религиозных реформ, экономических изменений и личных конфликтов, а также поиск личной свободы и богатства.

Ключевые идеи

  • Жизнь в Верховом Заволжье – трудолюбие и изобретательность в условиях суровой природы.
  • Патап Максимыч как успешный предприниматель и активный участник общественной и религиозной жизни.
  • Семейные и социальные связи как основа стабильности и развития в деревне.
  • Разногласия в монастыре по поводу принятия австрийского священства.
  • Патап Максимыч стремится укрепить своё положение через организацию столов и брачные договоры.
  • Независимость и сопротивление Насти к традиционному брачному плану.
  • «Свадьба уходом» как способ обойти семейные и социальные ограничения на женитьбу.
  • Роль родителей и общественных норм в принятии решений о браке.
  • Стратегии и подготовка девушки к тайному побегу с избранным.
  • Сохранение и трансформация традиционных ремесел в условиях экономических изменений.
  • Семейные связи и взаимная поддержка как основа устойчивости в трудные времена.
  • Тревога между традиционными ценностями и стремлением к богатству.

Вывод

Книга демонстрирует, что взаимная поддержка, уважение к традициям и готовность к изменениям помогают людям преодолевать трудности и сохранять свою идентичность.

Кому полезна

  • Любители русской народной истории и культуры
  • Читатели, интересующиеся семейными и религиозными традициями
  • Люди, ищущие вдохновение в истории о преодолении трудностей

Главные темы

  • Жизнь в деревнях и лесах
  • Семейные и деловые отношения
  • Религиозные и культурные конфликты
  • Традиции и их сохранение
  • Поиск богатства и экономические изменения

Персонажи

  • Патап Максимыч — Богатый и влиятельный производитель посуды, мельниц и муки, известный добротой и стремлением укрепить семейный статус. Он организует столы, ищет партнёров, поддерживает традиции, заботится о работе и семье, участвует в религиозных делах, стремится доказать существование золотого песка и поддерживает друзей.
  • Настя — Молодая женщина, отказывается от предложенного брака, выражает свою независимость. Она хочет выйти замуж за Алексея, но сталкивается с семейными ограничениями. Красивая и молодая, но её родители опасаются, что её будущий супруг слишком «модный». Главный объект трагедии, внезапно падает в без сознания и умирает, после чего проходит обширный похоронный обряд.
  • Алексей — Молодой человек, планируемый жених Насти, склонен к новым идеям, но сталкивается с традиционными ожиданиями семьи. Он подозревается в заговоре о фальшивых деньгах, участвует в поездках, ищет новые возможности и размышляет о богатстве и духовных ценностях.
  • Манефа — Ведущая обители, ответственный и организованный руководитель, обеспокоена новыми епископами, традициями и внутренними делами скита. Она ведёт переговоры с московским посланником, распределяет средства, планирует поездки и обитель, защищает традиции и автономию, пытается вызвать откровение у Марьи.
  • Марья Гавриловна — Голосная и энергичная женщина, поддерживает Манефу, сохраняет порядок в келье, участвует в молитвах и поддерживает семью. Она ищет утешения в любви и материальных делах, иногда покидает монастырскую жизнь, защищает свои права в браке и наследстве.
  • Аксинья Захаровна — Домохозяйка, заботящаяся о семье и религиозных традициях, традиционалистка, обеспокоенная будущим дочери. Участвует в обсуждении религиозных вопросов, подготовке к Пасхе, молитвах и поддерживает семью.
  • Фленушка — Живая, красивая и разговорчивая женщина, любимая игуменью, помогает Насте подготовиться к «уходу», даёт практические советы, сопровождает её, интересуется мистическими растениями, активно участвует в монастырских делах.
  • Иван Григорич Заплатин — Опытный ремесленник, сталкивается с изменениями рынка и ищет новые возможности.
  • Груня — Молодая, доброжелательная и заботливая, стремится стать матерью для сирот. Сопровождает Настю в светлице, участвует в молитвах и поддерживает семью.
  • Снежков — Сдержанный и прагматичный, готовый вложить деньги в добычу золота.
  • Яким Прохорыч — Религиозный, осторожный, сомневается в золотом песке, но поддерживает друзей.
  • Дюков — Поддерживает группу, дружит с Патапом и Якимом.

Цитаты

  • Верховое Заволжье – край привольный. Там народ досужий, бойкий, смышленый и ловкий.
  • Патап Максимыч был известен как тысячник, но не держался правил.
  • Патап Максимыч: «Столы хочу строить».
  • Фленушка: «Тоска и больше ничего; встанешь, чайку попьешь…»
  • Свадьба «уходом» – в большом обыкновенье у заволжских раскольников.
  • Не бранью, смотри, не попреками.
  • Груня, а ты стукнешь по сорокатравчатой али нет?
  • «Золотая песок, пущенная паломником, ошеломила гостей Патапа Максимыча.»
  • «Только я так думаю, что если Михайло Данилыч станет по другим местам искать, так много девиц не в пример лучше моей Настасьи найдет.»
  • «Чаруса, с ее красивыми благоухающими цветами, с ее сочной, свежей зеленью – тонкий травяной ковер, раскинутый на поверхности бездонного озера.»

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. Pavel Melnikov. русский писатель, этнограф-беллетрист

Читать онлайн

Страница 2 из 333

Заволжанин без горячего спать не ложится, по воскресным дням хлебает мясное, изба у него пятистенная, печь с трубой; о черных избах да соломенных крышах он только слыхал, что есть такие где-то «на Горах».[ 2] А чистота какая в заволжских домах!.. Славят немцев за чистоту, русского корят за грязь и неряшество. Побывать бы за Волгой тем славильщикам, не то бы сказали. Кто знаком только с нашими степными да черноземными деревнями, в голову тому не придет, как чисто, опрятно живут заволжане.

Волга – рукой подать. Что мужик в неделю наработает, тотчас на пристань везет, а поленился – на соседний базар. Больших барышей ему не нажить; и за Волгой не всяк в «тысячники» вылезет, зато, как ни плоха работа, как работников в семье ни мало, заволжанин век свой сыт, одет, обут, и податные за ним не стоят. Чего ж еще?.. И за то слава те, Господи!.. Не всем же в золоте ходить, в руках серебро носить, хоть и каждому русскому человеку такую судьбу няньки да мамки напевают, когда еще он в колыбели лежит.

Немало за Волгой и тысячников. И даже очень немало. Плохо про них знают по дальним местам потому, что заволжанин про себя не кричит, а если деньжонок малу толику скопит, не в банк кладет ее, не в акции, а в родительску кубышку, да в подполье и зароет. Миллионщиков за Волгой нет, тысячников много. Они по Волге своими пароходами ходят, на своих паровых мельницах сотни тысяч четвертей хлеба перемалывают. Много за Волгой таких, что десятками тысяч капиталы считают. Они больше скупкой горянщины[3] да деревянной посуды промышляют. Накупят того, другого у соседей, да и плавят весной в Понизовье. Барыши хорошие! На иных акциях, пожалуй, столько не получишь.

Один из самых крупных тысячников жил за Волгой в деревне Осиповке. Звали его Патапом Максимычем, прозывали Чапуриным. И отец так звался и дедушка. За Волгой и у крестьян родовые прозванья ведутся, и даже свои родословные есть, хотя ни в шестых, ни в других книгах они и не писаны. Край старорусский, кондовый, коренной, там родословные прозвища встарь бывали и теперь в обиходе.

Большой, недавно построенный дом Чапурина стоял середь небольшой деревушки. Дом в два жилья, с летней светлицей на вышке, с четырьмя боковушками, двумя светлицами по сторонам, с моленной в особой горнице. Ставлен на каменном фундаменте, окна створчатые, стекла чистые, белые, в каждом окне занавеска миткалевая с красной бумажной бахромкой. На улицу шесть окон выходило. Бревна лицевой стены охрой на олифе крашены, крыша красным червляком. На свесах ее и над окнами узорчатая прорезь выделана, на воротах две маленькие расшивы и один пароход ради красы поставлены. В доме прибрано все на купецкую руку. Пол крашеный, – олифа своя, не занимать стать; печи-голландки, кафельные, с горячими лежанками; по стенам, в рамках красного дерева два зеркала да с полдюжины картин за стеклом повешено. Стулья и огромный диван красного дерева крыты малиновым трипом, три клетки с канарейками у окон, а в углу заботливо укрыты платками клетки: там курские певуны – соловьи; до них хозяин охотник, денег за них не жалеет.

По краям дома пристроены светелки. Там хозяйские дочери проживали, молодые девушки. В передней половине горница хозяина была, в задней моленная с иконостасом в три тябла. Канонница с Керженца при той моленной жила, по родителям «негасимую» читала. Внизу стряпущая, подклет да покои работников да работниц.

У Патапа Максимыча по речкам Шишинке и Чернушке восемь токарен стояло. Посуду круглую: чашки, плошки, блюда в Заволжье на станках точат – один работник колесо вертит, другой точит. К такому станку много рук надо, но смышленый заволжанин придумал, как делу помочь. Его сторона место ровное, лесное, болотное, речек многое множество. Больших нет, да нет и таких, что «на Горах» водятся: весной корабли пускай, в межень курица не напьется. В песчаных ложах заволжских речек воды круглый год вдосталь; есть такие, что зимой не мерзнут: летом в них вода студеная, рука не терпит, зимой пар от нее. На таких-то речках и настроили заволжские мужики токарен: поставит у воды избенку венцов в пять, в шесть, запрудит речонку, водоливное колесо приладит, привод веревочный пристегнет, и вертит себе такая меленка три-четыре токарных станка зараз. Работа не в пример спорее. Таких токарен у осиповского тысячника было восемь, на них тридцать станков стояло; да, кроме того, дома у него, в Осиповке, десятка полтора ручных станков работало. Была своя красильня посуду красить, на пять печей; чуть не круглый год дело делала. Работников по сороку и больше Патап Максимыч держал. Да по деревням еще скупал крашоную и некрашоную посуду. Горянщиной сам в Городце торговал. Две крупчатки у него в Красной Рамени было, одна о восьми, другая о шести поставах. Расшивы свои по Волге ходили, из Балакова да из Новодевичья пшеницу возили, на краснораменских крупчатках Чапурин ее перемалывал. Мукой в Верховье он торговал: славная мука у него бывала – чистая, ровно пух; покупатели много довольны ей оставались.

У Макарья Патап Максимыч две лавки снимал, одну в щепяном, другую в мучном ряду. Вот уж тридцать лет, как он каждый год выправляет торговое свидетельство и давно слывет тысячником. Денег в мошне у него никто не считал, а намолвка в народе ходила, что не одна сотня тысяч есть у него. И в казенны подряды пускался Чапурин, но большого припену от них не видал. Говаривал подчас приятелям: «Рад бы бросил окаянные эти подряды, да больно уж я затянулся; а помирать Бог приведет, крепко-накрепко дочерям закажу, ни впредь, ни после с казной не вязались бы, а то не будь на них родительского моего благословения».

Почет Патапу Максимычу ото всех был великий. По Заволжью никто его без поклона не миновал; окольные мужики, у которых Чапурин посуду скупал, в глаза и за глаза называли его «наш хозяин». Доверие он имел не в одном крестьянстве, но и в купеческом обществе. Да вот какой случай раз приключился. Мостил Чапурин в городе мостовую, подряд немалый, одного залога десять тысяч было представлено им. Кончил работу, сдал как следует и поехал в город заработанную плату да залоги получать. Дорогой узнает, что назавтра торги на перевозку казенной соли в Рыбинск назначены. Посчитал, посчитал, раскинул умом-разумом, видит – поставка будет с руки: расшива без дела, бурлаки недороги, паводок девять четвертей. Приехал в город прямо на торги. Соляные чиновники так и ахнули, увидав Патапа Максимыча, – знали его. «Вот принес незваного-непрошоного», – тихонько меж собой поговаривают, – а дело-то у них с другими было полажено. Проведали, однако ж, соляные, что денег у Чапурина в наличности нет, упросили приятелей в строительной комиссии залогов ему не выдавать, пока на соль переторжка не кончится. Пошли в строительной водить Патапа Максимыча за нос, водят день, водят другой: ни отказа, ни приказа: «Завтра да завтра: то да се, подожди да повремени; надо в ту книгу вписать, да из того стола справку забрать». Известно дело!.. Чапурину невтерпеж… Дотянули строительные до того, что час один до переторжки остается, а денег не выдают. Смекнул Чапурин каверзы, видит, хотят его в дураки оплести. «Так врешь же, барин, – думает себе, – ты у меня погоди». Да, отвесив поклон строительным, вон из присутствия. Те: «Куда, да зачем, да постой»; а он ломит себе, да прямо в гостиный двор. Там короткой речью сказал рядовичам, в чем дело, да, рассказавши, снял шапку, посмотрел на все четыре стороны и молвил: «Порадейте, господа купцы, выручите!» Получаса не прошло, семь тысяч в шапку ему накидали. «Будет, будет!.. – кричит Патап Максимыч. – Спаси вас Христос». Духу не переводя, поскакал на переторжку. Там ему первым словом:

Страница 2 из 333

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее