Удобнее читать в приложении
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
ТемыбиографияНицшефилософияСтефан Цвейгжизньмыслительавстрийскийпсихологияисторияпубликация
Описание
Книга раскрывает путь Фридриха Ницше от болезненного одиночества и постоянных страданий к музыкальному апокалипсису, показывая, как личные испытания и изоляция сформировали его философию самопереосмысления и аморального восприятия мира.
Главный конфликт / проблема
Конфликт между стремлением к истине и страхом отвержения, изоляция и разрушение традиций
Ключевые идеи
- Одиночество как фундаментальная характеристика жизни Ницше.
- Боль и болезнь как источник философского вдохновения и самопреодоления.
- Музыка как источник силы, вдохновения и спасения.
- Переход от филологической строгости к музыкальному стилю.
- Седьмое одиночество как состояние полной изоляции и самопознания.
- Апокалиптическая ярость и самовосприятие Ницше как бога.
- Разрушение традиций и поиск новых начал.
Вывод
Боль, одиночество и музыка формируют уникальный философский подход, придавая творчеству апокалиптическую глубину и самопознание.
Кому полезна
- Люди, интересующиеся философией
- Биографиями философов
- Психологами
- Музыкантами
Главные темы
- Личное страдание и поиск смысла
- Музыкальное влияние и апокалиптическая трансформация
Персонажи
- Фридрих Ницше — В начале жизни живёт в изоляции, страдает от болезней и ищет смысл в самопреодолении; в конце погружается в музыкальное вдохновение, ощущает себя богом и разрушителем традиций.
- Овербек — Пытается поддержать Ницше, но не может удержать его от изоляции.
Цитаты
- Трагедия Фридриха Ницше - монодрама: на сцене своей краткой жизни он сам является единственным действующим лицом.
- Что не убивает меня, то меня укрепляет.
- Музыка, светлая, легкая, разрешающая музыка, становится отныне излюбленной усладой его смертельных возбуждений.
- Седьмое одиночество – отъединение, последнее, седьмое одиночество, уже не пребывание наедине с собой, а замкнутость в себе.
Сводка по автору из Wikidata
1881–1942. Stefan Zweig. австрийский писатель
Читать онлайн
Страница 7 из 18Такие глубинные вопли, стихийные стоны из последней глубины страдания не раздавались в той сфере, которую до Ницше называли немецкой философией: может быть, только у средневековых мистиков, у еретиков и подвижников готики изредка звучит (может быть, глуше и за стиснутыми зубами) подобное пламя тоски сквозь темные обороты речи. Паскаль - тоже из тех, чья душа пылает в огне чистилища, и он знает эту подорванность, растерзанность ищущей души, но ни у Лейбница, ни у Канта, Гегеля, Шопенгауэра не услышим мы этого стона потрясенной стихии. Насквозь закономерны эти фигуры ученых; смело, решительно распространяет свое воздействие их напряжение, - но никто из них не отдается столь нераздельно - сердцем и всеми внутренностями, нервами и плотью, всей своей судьбой - героической игре с познаванием. Они горят как свечи - только сверху, только духом. Судьба мирской, частной, и поэтому самой интимной части их существа всегда остается прочно обеспеченной, тогда как Ницше ставит на карту все свое достояние, не "только щупальцами холодной, любознательной мысли", но всей радостью и мукой крови, всей тяжестью своей судьбы познает опасность. Его мысли приходят не только сверху, из мозга: они рождены лихорадкой возбужденной, затравленной крови, мучительным трепетом нервов, ненасытностью чувств, всей целокупностью жизненного чувства; потому его познавания, как и у Паскаля, трагически сгущаются в "страстную историю души", превращаются в восходящую лестницу опасных, почти смертельных приключений, в драму жизни, которую сопереживает потрясенный зритель (тогда как биографии других философов ни на дюйм не расширяют духовного кругозора). И все же, в горчайших муках, он не согласится променять свою "гибельную жизнь" на их спокойное существование: aequitas anima, обеспеченный душевный отдых, укрепленный вал против натиска чувств - все это ненавистно Ницше как умаление жизненной энергии. Для его трагической, героической натуры игра с познаванием - нечто безмерно большее, чем "жалкая борьба за существование", за утверждение уверенности, чем создание бруствера против жизни. Только не уверенность, не удовлетворенность, не самодовольство! "Как можно пребывать среди чудесной зыбкости и многозначности бытия и не вопрошать, не трепетать от вожделения и наслаждения вопроса?" С высокомерным презрением отталкивает он домоседов и всех, кто удовлетворяется малым. Пусть они коченеют в своей уверенности, пусть замыкаются в раковины своих систем: его привлекает лишь гибельный поток, приключение, соблазнительная многозначность, зыбкость искушения, вечное очарование и вечная разочарованность. Пусть они сидят в теплом доме своей системы, как в лавочке, честным трудом и расчетливостью умножая свое достояние, накапливая богатство: его привлекает только игра, только последняя ставка, только жизнь, поставленная на карту. Ибо даже собственная жизнь не пленяет авантюриста как достояние; даже и здесь он требует героического избытка: "Не в вечной жизни суть, а в вечной жизненности".
С Ницше впервые появляется на морях немецкого познания черный флаг разбойничьего брига: человек иного племени, иного происхождения, новый род героизма, философия, низведенная с кафедры, в вооружении и в военных доспехах. И до него другие, тоже смелые, могучие мореплаватели духа, открывали континенты и земли, - но всегда с цивилизаторской, с утилитарной целью - завоевать их для человечества, распространить мировую карту на terra incognita мысли. На завоеванных землях они водружают знамя бога или духа, строят города и храмы, прокладывают дороги в новую неизвестность; за ними приходят наместники и правители - возделывать новую почву, комментаторы и профессора. Но пределом их стремлений служит всегда покой, мир и безопасность: они хотят умножить достояние человечества, установить нормы и законы, высший порядок. Напротив, Ницше вторгается в немецкую философию, как флибустьеры XVI века в Испанию, орда необузданных, неустрашимых, своевольных варваров, без рода и племени, без вождя, без короля, без знамени, без дома и родины. Подобно им, он завоевывает не для себя, не для грядущих поколений, не во имя бога, короля, веры, а единственно - ради радости завоевания, - он не хочет владеть, приобретать, достигать. Он не заключает договоров, не строит себе дома, он презирает правила философской войны и не ищет последователей; он, разрушитель всякого "бурого покоя", жаждет только одного: разорять, разрушать всякую собственность, громить обеспеченный, самодовольный покой, огнем и мечом будить настороженность, которая ему также дорога, как тусклый, "бурый" сон мирным людям. Неустрашимо совершает он свои набеги, врывается в крепости морали, проникает сквозь частоколы религии, никому и ничему не дает он пощады, никакие запреты церкви и государства не останавливают его. За собой оставляет он, подобно флибустьерам, разрушенные церкви, развенчанные тысячелетние святилища, опрокинутые алтари, поруганные чувства, разбитые убеждения, сломанные загородки нравственности, горизонт, объятый пламенем пожаров, неимоверный маяк отваги и силы. Но он не оборачивается назад - ни для того, чтобы обозреть свою добычу, ни для того, чтобы владеть ею; незнаемое, еще никем не завоеванное, непознанное - вот его безграничная область, разряд силы, "борьба с сонливостью" - его единственная радость. Не принадлежа ни к какой вере, не присягая никакому государству, с черным флагом аморализма на опрокинутой мачте, отдав все помыслы священной неизвестности, вечной неопределенности, с которой он кровно связан демоническим родством, непрестанно готовит он новые набеги. С мечом в руке, с пороховой бочкой в трюме, отчаливает он от берега и, в одиночестве, среди гибельных опасностей, поет во славу себе величественную песнь пирата, песнь пламени, песнь своей судьбы:
Я, как пламя, чужд покоя,
Единая заповедь да будет тебе:
"Passio nuova или страсть к справедливости" - гласит заглавие одной из задуманных в юности книг Ницше. Он так и не написал ее, но - и это нечто большее - он воплотил ее в жизнь. Ибо страстная правдивость, фанатическая, исступленная, возведенная в страданье правдивость - вот творческая, эмбриональная клетка роста и превращений Фридриха Ницше: здесь кроется, крепко вцепившись в мясо, мозг и нервы, тайная стальная пружина, непрестанно напрягающая его потребность мыслить и, словно спущенный курок, смертельной силой пули стремящая его ко всем проблемам жизни. Правдивость, справедливость, честность - несколько неожиданным кажется, что основным жизненным импульсом "аморалиста" Ницше служит столь обыденный идеал - то, что мирные обыватели, лавочники, торгаши и адвокаты гордо называют своей добродетелью, - честность, правдивость до гробовой доски, истовая, истинная добродетель нищих духом, самое посредственное и условное чувство. Но в чувствах интенсивность - это все, содержание безразлично; и демоническим натурам дано самые, казалось бы, огражденные и укрощенные понятия возвращать творческому хаосу, сообщая им безграничное напряжение. Самые безразличные, самые стертые условности зажигаются для них разноцветными огнями экстаза и восторга: все, к чему прикоснется демон, становится вновь причастно хаосу и его неукротимой силе. Потому и правдивость Ницше не имеет ничего общего с выветрившейся в корректность справедливостью людей порядка: его любовь к правде - это пламя, демон правды, демон ясности, дикий, алчный, ненасытный хищный зверь с обостренным чутьем и с неутолимым охотничьим инстинктом. Правдивость Ницше ни одним атомом не соприкасается ни с укрощенным, прирученным, вполне домашним, торгашеским инстинктом осторожности, ни с неуклюжей, воловьей правдивостью Михаэля Кольгаса, свойственной мыслителям в шорах (вроде Лютера), которые, ничего не видя по сторонам, в бешенстве набрасываются на одну единственную, на свою правду. Как бы ни были порывисты и необузданны вспышки этой страсти у Ницше, все же она слишком нервна и слишком заботливо вскормлена для того, чтобы ограничивать себя: никогда она не сковывает свой бег раз навсегда определенным направлением, никогда не связывает себя одной определенной проблемой: сверкающим пламенем устремляется она от проблемы к проблеме, каждую поглощая и пронизывая светом и ни одной не насыщаясь. Великолепен этот дуализм: никогда не иссякает у Ницше страсть, никогда не убывает его правдивость. Быть может, никогда не обнаруживал психологический гений такого постоянства, такой силы характера.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/0Z2VjbPi","pageTitle":"Фридрих Ницше (Стефан Цвейг) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Фридрих Ницше». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Фридрих Ницше». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Стефан Цвейг","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/0Z2VjbPi#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"классическая проза","item":"https://bookra.app/genre/5296"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Фридрих Ницше","item":"https://bookra.app/books/0Z2VjbPi"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/0Z2VjbPi","url":"https://bookra.app/books/0Z2VjbPi","name":"«Фридрих Ницше». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Фридрих Ницше». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/0Z2VjbPi#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/0Z2VjbPi#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:11763/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0Z2VjbPi#work","name":"Фридрих Ницше","url":"https://bookra.app/books/0Z2VjbPi","description":"Книга раскрывает путь Фридриха Ницше от болезненного одиночества и постоянных страданий к музыкальному апокалипсису, показывая, как личные испытания и изоляция сформировали его философию самопереосмысления и аморального восприятия мира.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:11763/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["классическая проза","биографии и мемуары"],"keywords":"биография, Ницше, философия, Стефан Цвейг, жизнь, мыслитель, австрийский, психология, история, публикация","author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/6ad70a1f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Стефан Цвейг","url":"https://bookra.app/author/6ad70a1f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A6%D0%B2%D0%B5%D0%B9%D0%B3%2C_%D0%A1%D1%82%D0%B5%D1%84%D0%B0%D0%BD","https://www.wikidata.org/wiki/Q78491"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"классическая проза"},{"@type":"Thing","name":"биографии и мемуары"},{"@type":"Thing","name":"биография"},{"@type":"Thing","name":"Ницше"},{"@type":"Thing","name":"философия"},{"@type":"Thing","name":"Стефан Цвейг"},{"@type":"Thing","name":"жизнь"},{"@type":"Thing","name":"мыслитель"},{"@type":"Thing","name":"австрийский"},{"@type":"Thing","name":"психология"},{"@type":"Thing","name":"история"},{"@type":"Thing","name":"публикация"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0Z2VjbPi#edition","url":"https://bookra.app/books/0Z2VjbPi","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Фридрих Ницше»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/0Z2VjbPi","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":800640,"shortId":"0Z2VjbPi","title":"Фридрих Ницше","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:11763/thumbs/1200.webp","annotationText":"Книга представляет собой художественную биографию Фридриха Ницше, написанную Стефаном Цвейгом. Автор подробно описывает жизнь и мысли великого немецкого философа, погружая читателя в его внутренний мир. В произведении раскрываются ключевые этапы творчества Ницше и его влияние на современную философию. Читатель получает глубокое понимание личности и идей одного из самых влиятельных мыслителей XIX‑XX веков.","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Стефан Цвейг","authors":[{"id":"6ad70a1f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Стефан Цвейг","protectedUrl":"/author/6ad70a1f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A6%D0%B2%D0%B5%D0%B9%D0%B3%2C_%D0%A1%D1%82%D0%B5%D1%84%D0%B0%D0%BD","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q78491"}],"genres":[{"id":5296,"title":"классическая проза","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5296"},{"id":5169,"title":"биографии и мемуары","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5169"}],"keywords":["биография","Ницше","философия","Стефан Цвейг","жизнь","мыслитель","австрийский","психология","история","публикация"],"facts":[{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"0+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга раскрывает путь Фридриха Ницше от болезненного одиночества и постоянных страданий к музыкальному апокалипсису, показывая, как личные испытания и изоляция сформировали его философию самопереосмысления и аморального восприятия мира."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Конфликт между стремлением к истине и страхом отвержения, изоляция и разрушение традиций"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Одиночество как фундаментальная характеристика жизни Ницше.","Боль и болезнь как источник философского вдохновения и самопреодоления.","Музыка как источник силы, вдохновения и спасения.","Переход от филологической строгости к музыкальному стилю.","Седьмое одиночество как состояние полной изоляции и самопознания.","Апокалиптическая ярость и самовосприятие Ницше как бога.","Разрушение традиций и поиск новых начал."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Боль, одиночество и музыка формируют уникальный философский подход, придавая творчеству апокалиптическую глубину и самопознание."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Люди, интересующиеся философией","Биографиями философов","Психологами","Музыкантами"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Личное страдание и поиск смысла","Музыкальное влияние и апокалиптическая трансформация"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Фридрих Ницше — В начале жизни живёт в изоляции, страдает от болезней и ищет смысл в самопреодолении; в конце погружается в музыкальное вдохновение, ощущает себя богом и разрушителем традиций.","Овербек — Пытается поддержать Ницше, но не может удержать его от изоляции."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Трагедия Фридриха Ницше - монодрама: на сцене своей краткой жизни он сам является единственным действующим лицом.","Что не убивает меня, то меня укрепляет.","Музыка, светлая, легкая, разрешающая музыка, становится отныне излюбленной усладой его смертельных возбуждений.","Седьмое одиночество – отъединение, последнее, седьмое одиночество, уже не пребывание наедине с собой, а замкнутость в себе."]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1881–1942. Stefan Zweig. австрийский писатель"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_800640","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_800640","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_800640","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_800640","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_800640","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_800640"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_800640","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_800640","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_800640","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_800640"},"guestReaderUrl":"/books/0Z2VjbPi?page=7#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/6ad70a1f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":0,"adultLabel":"0+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":7,"totalPages":18,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/0Z2VjbPi?page=6#reader-content","nextPageUrl":"/books/0Z2VjbPi?page=8#reader-content","progressLabel":"Страница 7 из 18","sections":[{"id":"id41:49","kind":"paragraph","text":"Такие глубинные вопли, стихийные стоны из последней глубины страдания не раздавались в той сфере, которую до Ницше называли немецкой философией: может быть, только у средневековых мистиков, у еретиков и подвижников готики изредка звучит (может быть, глуше и за стиснутыми зубами) подобное пламя тоски сквозь темные обороты речи. Паскаль - тоже из тех, чья душа пылает в огне чистилища, и он знает эту подорванность, растерзанность ищущей души, но ни у Лейбница, ни у Канта, Гегеля, Шопенгауэра не услышим мы этого стона потрясенной стихии. Насквозь закономерны эти фигуры ученых; смело, решительно распространяет свое воздействие их напряжение, - но никто из них не отдается столь нераздельно - сердцем и всеми внутренностями, нервами и плотью, всей своей судьбой - героической игре с познаванием. Они горят как свечи - только сверху, только духом. Судьба мирской, частной, и поэтому самой интимной части их существа всегда остается прочно обеспеченной, тогда как Ницше ставит на карту все свое достояние, не \"только щупальцами холодной, любознательной мысли\", но всей радостью и мукой крови, всей тяжестью своей судьбы познает опасность. Его мысли приходят не только сверху, из мозга: они рождены лихорадкой возбужденной, затравленной крови, мучительным трепетом нервов, ненасытностью чувств, всей целокупностью жизненного чувства; потому его познавания, как и у Паскаля, трагически сгущаются в \"страстную историю души\", превращаются в восходящую лестницу опасных, почти смертельных приключений, в драму жизни, которую сопереживает потрясенный зритель (тогда как биографии других философов ни на дюйм не расширяют духовного кругозора). И все же, в горчайших муках, он не согласится променять свою \"гибельную жизнь\" на их спокойное существование: aequitas anima, обеспеченный душевный отдых, укрепленный вал против натиска чувств - все это ненавистно Ницше как умаление жизненной энергии. Для его трагической, героической натуры игра с познаванием - нечто безмерно большее, чем \"жалкая борьба за существование\", за утверждение уверенности, чем создание бруствера против жизни. Только не уверенность, не удовлетворенность, не самодовольство! \"Как можно пребывать среди чудесной зыбкости и многозначности бытия и не вопрошать, не трепетать от вожделения и наслаждения вопроса?\" С высокомерным презрением отталкивает он домоседов и всех, кто удовлетворяется малым. Пусть они коченеют в своей уверенности, пусть замыкаются в раковины своих систем: его привлекает лишь гибельный поток, приключение, соблазнительная многозначность, зыбкость искушения, вечное очарование и вечная разочарованность. Пусть они сидят в теплом доме своей системы, как в лавочке, честным трудом и расчетливостью умножая свое достояние, накапливая богатство: его привлекает только игра, только последняя ставка, только жизнь, поставленная на карту. Ибо даже собственная жизнь не пленяет авантюриста как достояние; даже и здесь он требует героического избытка: \"Не в вечной жизни суть, а в вечной жизненности\"."},{"id":"id41:50","kind":"paragraph","text":"С Ницше впервые появляется на морях немецкого познания черный флаг разбойничьего брига: человек иного племени, иного происхождения, новый род героизма, философия, низведенная с кафедры, в вооружении и в военных доспехах. И до него другие, тоже смелые, могучие мореплаватели духа, открывали континенты и земли, - но всегда с цивилизаторской, с утилитарной целью - завоевать их для человечества, распространить мировую карту на terra incognita мысли. На завоеванных землях они водружают знамя бога или духа, строят города и храмы, прокладывают дороги в новую неизвестность; за ними приходят наместники и правители - возделывать новую почву, комментаторы и профессора. Но пределом их стремлений служит всегда покой, мир и безопасность: они хотят умножить достояние человечества, установить нормы и законы, высший порядок. Напротив, Ницше вторгается в немецкую философию, как флибустьеры XVI века в Испанию, орда необузданных, неустрашимых, своевольных варваров, без рода и племени, без вождя, без короля, без знамени, без дома и родины. Подобно им, он завоевывает не для себя, не для грядущих поколений, не во имя бога, короля, веры, а единственно - ради радости завоевания, - он не хочет владеть, приобретать, достигать. Он не заключает договоров, не строит себе дома, он презирает правила философской войны и не ищет последователей; он, разрушитель всякого \"бурого покоя\", жаждет только одного: разорять, разрушать всякую собственность, громить обеспеченный, самодовольный покой, огнем и мечом будить настороженность, которая ему также дорога, как тусклый, \"бурый\" сон мирным людям. Неустрашимо совершает он свои набеги, врывается в крепости морали, проникает сквозь частоколы религии, никому и ничему не дает он пощады, никакие запреты церкви и государства не останавливают его. За собой оставляет он, подобно флибустьерам, разрушенные церкви, развенчанные тысячелетние святилища, опрокинутые алтари, поруганные чувства, разбитые убеждения, сломанные загородки нравственности, горизонт, объятый пламенем пожаров, неимоверный маяк отваги и силы. Но он не оборачивается назад - ни для того, чтобы обозреть свою добычу, ни для того, чтобы владеть ею; незнаемое, еще никем не завоеванное, непознанное - вот его безграничная область, разряд силы, \"борьба с сонливостью\" - его единственная радость. Не принадлежа ни к какой вере, не присягая никакому государству, с черным флагом аморализма на опрокинутой мачте, отдав все помыслы священной неизвестности, вечной неопределенности, с которой он кровно связан демоническим родством, непрестанно готовит он новые набеги. С мечом в руке, с пороховой бочкой в трюме, отчаливает он от берега и, в одиночестве, среди гибельных опасностей, поет во славу себе величественную песнь пирата, песнь пламени, песнь своей судьбы:"},{"id":"id41:51","kind":"paragraph","text":"Да, я знаю, знаю, кто я:"},{"id":"id41:52","kind":"paragraph","text":"Я, как пламя, чужд покоя,"},{"id":"id41:53","kind":"paragraph","text":"Жгу, сгорая и спеша."},{"id":"id41:54","kind":"paragraph","text":"Охвачу - сверканье чуда,"},{"id":"id41:55","kind":"paragraph","text":"Отпущу - и пепла груда."},{"id":"id41:56","kind":"paragraph","text":"Пламя - вот моя душа."},{"id":"id41:57","kind":"paragraph","text":"Страсть к правдивости"},{"id":"id41:58","kind":"paragraph","text":"Единая заповедь да будет тебе:"},{"id":"id41:59","kind":"paragraph","text":"Останься чист."},{"id":"id41:60","kind":"paragraph","text":"\"Passio nuova или страсть к справедливости\" - гласит заглавие одной из задуманных в юности книг Ницше. Он так и не написал ее, но - и это нечто большее - он воплотил ее в жизнь. Ибо страстная правдивость, фанатическая, исступленная, возведенная в страданье правдивость - вот творческая, эмбриональная клетка роста и превращений Фридриха Ницше: здесь кроется, крепко вцепившись в мясо, мозг и нервы, тайная стальная пружина, непрестанно напрягающая его потребность мыслить и, словно спущенный курок, смертельной силой пули стремящая его ко всем проблемам жизни. Правдивость, справедливость, честность - несколько неожиданным кажется, что основным жизненным импульсом \"аморалиста\" Ницше служит столь обыденный идеал - то, что мирные обыватели, лавочники, торгаши и адвокаты гордо называют своей добродетелью, - честность, правдивость до гробовой доски, истовая, истинная добродетель нищих духом, самое посредственное и условное чувство. Но в чувствах интенсивность - это все, содержание безразлично; и демоническим натурам дано самые, казалось бы, огражденные и укрощенные понятия возвращать творческому хаосу, сообщая им безграничное напряжение. Самые безразличные, самые стертые условности зажигаются для них разноцветными огнями экстаза и восторга: все, к чему прикоснется демон, становится вновь причастно хаосу и его неукротимой силе. Потому и правдивость Ницше не имеет ничего общего с выветрившейся в корректность справедливостью людей порядка: его любовь к правде - это пламя, демон правды, демон ясности, дикий, алчный, ненасытный хищный зверь с обостренным чутьем и с неутолимым охотничьим инстинктом. Правдивость Ницше ни одним атомом не соприкасается ни с укрощенным, прирученным, вполне домашним, торгашеским инстинктом осторожности, ни с неуклюжей, воловьей правдивостью Михаэля Кольгаса, свойственной мыслителям в шорах (вроде Лютера), которые, ничего не видя по сторонам, в бешенстве набрасываются на одну единственную, на свою правду. Как бы ни были порывисты и необузданны вспышки этой страсти у Ницше, все же она слишком нервна и слишком заботливо вскормлена для того, чтобы ограничивать себя: никогда она не сковывает свой бег раз навсегда определенным направлением, никогда не связывает себя одной определенной проблемой: сверкающим пламенем устремляется она от проблемы к проблеме, каждую поглощая и пронизывая светом и ни одной не насыщаясь. Великолепен этот дуализм: никогда не иссякает у Ницше страсть, никогда не убывает его правдивость. Быть может, никогда не обнаруживал психологический гений такого постоянства, такой силы характера."}],"toc":[{"id":"id42:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/0Z2VjbPi#reader-content"},{"id":"id41:0:1","label":"Цвейг Стефан Фридрих Ницше","page":1,"pageUrl":"/books/0Z2VjbPi#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":800698,"shortId":"0zeqDtO4","title":"Звездные часы человечества","authorLine":"Стефан Цвейг","primaryAuthorId":"6ad70a1f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:664159/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0zeqDtO4"},{"idCatalog":800688,"shortId":"3WRwzXBW","title":"Мария Стюарт","authorLine":"Стефан Цвейг","primaryAuthorId":"6ad70a1f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:575689/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3WRwzXBW"},{"idCatalog":795484,"shortId":"2LXkWxpq","title":"Жизнь господина де Мольера","authorLine":"Михаил Афанасьевич Булгаков","primaryAuthorId":"2bd2e67f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:5842/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2LXkWxpq"},{"idCatalog":800686,"shortId":"2Ztv5NZo","title":"Три мастера. Бальзак. Диккенс. Достоевский","authorLine":"Стефан Цвейг","primaryAuthorId":"6ad70a1f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:526452/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2Ztv5NZo"},{"idCatalog":795725,"shortId":"3TcrjWhf","title":"Изгнанник. Литературные воспоминания","authorLine":"Иван Алексеевич Бунин","primaryAuthorId":"d0286b14-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:498245/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3TcrjWhf"},{"idCatalog":799388,"shortId":"1ZrBgx2Q","title":"Былое и думы. Эмиграция","authorLine":"Александр Иванович Герцен","primaryAuthorId":"993d3ed7-fb20-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:427108/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1ZrBgx2Q"},{"idCatalog":799515,"shortId":"3tMtcSld","title":"Моя жизнь и время","authorLine":"Джером Клапка Джером","primaryAuthorId":"0ff82730-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:171620/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3tMtcSld"},{"idCatalog":787655,"shortId":"0mPRrskb","title":"Страсти ума, или Жизнь Фрейда","authorLine":"И. Г. Усачев, Ирвинг Стоун","primaryAuthorId":"418187e7-cc57-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/4a23dc96-cc57-102a-94d5-07de47c81719/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0mPRrskb"},{"idCatalog":797413,"shortId":"4OaKwspX","title":"Как я стрелял в слона","authorLine":"Джордж Оруэлл","primaryAuthorId":"2da25377-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:247057/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4OaKwspX"},{"idCatalog":800683,"shortId":"4JRzQ45Z","title":"Бальзак","authorLine":"Стефан Цвейг","primaryAuthorId":"6ad70a1f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:442084/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4JRzQ45Z"},{"idCatalog":800694,"shortId":"3UwAfhka","title":"Америго. Повесть об одной исторической ошибке","authorLine":"Стефан Цвейг","primaryAuthorId":"6ad70a1f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:630169/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3UwAfhka"},{"idCatalog":800696,"shortId":"4RU1mxAE","title":"Магеллан. Человек и его деяние","authorLine":"Стефан Цвейг","primaryAuthorId":"6ad70a1f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:637171/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4RU1mxAE"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":33,"totalPages":3,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}