Загрузка...
Назад в библиотеку
Борьба с безумием. Гёльдерлин. Клейст. Ницше — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Борьба с безумием. Гёльдерлин. Клейст. Ницше

Автор Стефан Цвейг
0+16 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Язык оригиналаde
Возрастное ограничение0+
Жанры
языкознаниебиографии и мемуары
Темы
ГёльдерлинКлейстНицшепсихологиятрагедияпоэзияавстрийская литературабиографиятворчестводемонизм

Описание

Книга исследует три демонических поэта – Гёльдерлина, Клейста и Ницше – через призму их внутреннего конфликта, стремления к бесконечности и самоуничтожения, противопоставляя их образу Гёте, который, по мнению автора, умеет управлять своей внутренней силой. Автор анализирует их судьбы, творчество и философские идеи, показывая, как демоническая натура может вести к трагедии, но также открывать путь к истинной свободе.

Главный конфликт / проблема

Сопротивление внутреннему демону и поиск смысла в творчестве, приводящие к самоуничтожению и, возможно, к освобождению

Ключевые идеи

  • Три поэта – Гёльдерлин, Клейст и Ницше – объединены демонической природой творчества.
  • Демон – врожденное беспокойство, стремление к бесконечности, которое может как вдохновлять, так и разрушать.
  • Гёте противопоставлен демоническим поэтам как пример контроля над внутренней силой и связи с земным миром.
  • 19‑век – эпоха революционного энтузиазма и трагической судьбы молодых поэтов.
  • Гёльдерлин – внутренний конфликт между мирской жизнью и призванием к поэзии.
  • Поэзия для Гёльдерлина – священное действие, а не просто искусство.
  • Влияние Шиллера и Гёте как наставников и источников внутреннего напряжения.
  • Трагическая судьба поколения романтиков, отражённая в судьбе Гёльдерлина.
  • Гёльдерлин проявляет раннюю поэтическую чувствительность и стремление к идеальному миру.
  • Диотима как идеал и источник внутреннего спокойствия.
  • Внутренний конфликт между жестокостью реальности и поиском гармонии.
  • Клейст как человек, движимый внутренним демоном, ищущий приют и смысл.

Вывод

Книга показывает, что демоническое вдохновение может вести к трагедии, но при правильном управлении открывает путь к истинной свободе и новому пониманию человеческого бытия

Кому полезна

  • Исследователи литературы и философии
  • Любители биографий поэтов и философов
  • Психологи и теоретики творчества

Главные темы

  • Демоническое вдохновение и самоуничтожение
  • Внутренний конфликт и поиск смысла
  • Индивидуальная свобода и разрушение устоявшихся порядков

Персонажи

  • Гёльдерлин — Молодой поэт, живущий в конфликте между внутренним призванием к поэзии и мирскими ожиданиями. Он отвергает обычную жизнь, стремясь к бесконечности, и ищет утешения в идеалах и священной поэзии. Его внутренний конфликт и стремление к идеальному миру приводят к трагической судьбе.
  • Генрих фон Клейст — Бывший прусский офицер, странствующий по Европе, ищущий смысл в искусстве. Его молчаливый, но страстный характер отражается в трагедиях и пьесах. Он сталкивается с неудачами, одиночеством и внутренним демоном, в итоге совершает самоубийство, считая это высшим освобождением.
  • Фридрих Ницше — Философ, отказывающийся от традиций, ищущий свободу в южных странах. Он погружается в музыку, одиночество и критикует национализм, призывая к индивидуальной свободе и героическому действию, разрушающему устоявшиеся порядки.
  • Гёте — Писатель, демонстрирующий контроль над демонической силой и связь с земным миром. Его идеи влияют на Гёльдерлина, но он остаётся отстранённым.
  • Шиллер — Вдохновитель, видящий в Гёльдерлине идеал юного поэта и пытающийся направить его к умеренности.
  • Стефан Цвейг — Автор, кратко описывающий три поэта и их судьбу, вводя концепцию демонического вдохновения.
  • Мать — Ожидает от сына пасторскую карьеру, но вынуждена принимать его внутреннее призвание.
  • Бабушка — Учительница благочестия, видит в Гёльдерлине светлую душу.
  • Сюзанна Гонтар — Обычная женщина, но для Гёльдерлина становится идеалом и источником покоя.
  • Китс — Брат Гёльдерлина, понимает, но не полностью осознаёт его внутренний мир.
  • Нейфер — Поддерживает, но не осознаёт глубины чувств поэта.
  • Ульрика — Сестра Клейста, к которой он испытывает чувство вины и любви, но не может полностью раскрыть свои чувства.

Цитаты

  • Демоническим я называю врожденное, изначально присущее человеку беспокойство, которое гонит его из пределов его «я» за пределы его «я», в беспредельность, в стихию.
  • Гёте – как ясен он был самому себе! – признается Цельтеру, что он не создан быть трагиком.
  • Смерть Эмпедокла
  • The world is too brutal for me
  • I am like a flower that fell
  • Он знает сам, что «опасно связываться со мной» – так он сказал однажды.
  • Писать книги за деньги – о, только не это!
  • Все вещи побеждает чувство правды.
  • Страсть к смерти
  • «Радость уничтожения сравнима для меня только с моей способностью к уничтожению»

Сводка по автору из Wikidata

1881–1942. Stefan Zweig. австрийский писатель

Читать онлайн

Страница 2 из 68

* * *

Эти три героических образа – Гёльдерлин, Клейст и Ницше – даже во внешней судьбе обнаруживают разительное сходство: как будто для них был составлен один гороскоп. Все трое гонимы какой-то сверхмощной, в известной мере сверхъестественной силой из уютного «я» в гибельный циклон страсти и преждевременно кончают свой путь в ужасном помрачении ума, в смертоносном опьянении чувств – безумием или самоубийством. Не связанные со своей эпохой, не понятые своим поколением, сверкнув, словно метеорит, они мчатся в ночь своего предназначения. Они сами не знают о своем пути, о своей миссии, ибо путь их – из беспредельности и в беспредельность; в мгновенном восхожденье и паденье они едва успевают коснуться реального мира. В них действует нечто сверхчеловеческое, какая-то сила над их собственной силой владеет ими; они не властвуют над своей волей (и в ужасе замечают это в краткие мгновения, когда просыпается их «я»). Они сами подвластны, они (в двояком смысле этого слова) одержимы высшей силой, силой демонической.

Демонической. Это слово совершило странствия сквозь множество значений и толкований, пока от первоначального мифически-религиозного представления древних дошло до наших дней, и потому необходимо дать ему индивидуальное толкование. Демоническим я называю врожденное, изначально присущее человеку беспокойство, которое гонит его из пределов его «я» за пределы его «я», в беспредельность, в стихию: словно природа оставила в каждой отдельной душе неотъемлемую беспокойную частицу своего первобытного хаоса, напряженно и страстно стремящуюся назад в сверхчеловеческую и сверхчувственную стихию. Демон вселяет в нас бродило – набухающий, напухающий, напрягающий фермент, влекущий от спокойного существования к опасности, к безграничности, к экстазу, к самозабвению и самоуничтожению; у большинства людей, у среднего человека, эта драгоценная и опасная часть души быстро всасывается и растворяется; только в редкие мгновения – при кризисах возмужания, в миг, когда под влиянием любви или жажды зачатия внутренний космос охвачен волнением, – это стремление вырваться из тела, эта избыточность, это самозабвение прорывает и наполняет предчувствием даже самое мещанское, самое банальное существование. Обычно уравновешенные люди подавляют в себе фаустовские порывы, усыпляют их моралью, заглушают трудом, смиряют чувством порядка: буржуа – исконный враг хаоса не только в мире, но и в самом себе. Но в человеке высшего порядка – в особенности в человеке созидающем – беспокойство продолжает творчески господствовать, выражаясь в неудовлетворенности заботами дня; оно создает в нем «высшее сердце, способное мучиться» (Достоевский), вопрошающий ум, который, возносясь над самим собой, протягивает космосу свою тоску. Все, что предательски толкает нас за пределы нашего существа, наших личных интересов, к опасности, к неведомому, к риску, – все это исходит от демонической части нашего «я». Но этот демон является дружественной, благотворной силой лишь до тех пор, пока мы им управляем, пока он служит для нас стимулом напряжения и восхождения; но он становится опасным, когда напряжение переходит известную грань, когда душа отдается мятежному инстинкту, вулканическому началу демонизма. Ибо демон может достигнуть своей отчизны, своей стихии, беспредельности только путем безжалостного разрушения всего предельного, земного тела, в которое он вселился: он начинает с расширения, но стремится к взрыву. Поэтому он вселяется в людей, не способных своевременно усмирить его, возбуждает в демонических натурах грозное беспокойство, непреодолимой силой вырывает кормило воли у них из рук: безвольно скитаются они по бурному морю, гонимые демоном к подводным скалам своей судьбы. Жизненное беспокойство всегда служит первым признаком демонического – беспокойство крови, беспокойство нервов, беспокойство ума (поэтому демоническими называют женщин, сеющих вокруг себя беспокойство, смятение, роковые события). Всегда демоническое окружено грозовыми тучами, опасностями и жизненными угрозами, проникнуто духом трагизма, дыханием рока.

Так, всякий одухотворенный, всякий созидающий человек неотвратимо вступает в поединок со своим демоном, и всегда это поединок героический, всегда поединок любовный, самый величественный поединок человечества. Одни уступают его пламенному натиску, как женщина мужчине, отдаются насилию его непреодолимой мощи, испытывают блаженство быть захваченными и пронизанными оплодотворяющей стихией. Другие смиряют его и налагают на его горячее, трепещущее существо оковы своей холодной, неустрашимой, целеустремленной мужской воли; целую жизнь длится это объятие пламенной вражды и любовной борьбы. В художнике и в его творчестве эта величественная борьба становится как бы образной: до последнего нерва трепещет его творчество горячим дыханием, чувственной дрожью брачной ночи духа с его вечным соблазнителем. Лишь у художника слова демонизм из мрака чувств может вырваться к слову и к свету, и отчетливее всего узнаем мы его страстные черты в побежденных, в типе отдавшегося демону поэта. В качестве представителей этого типа я выбрал образы Гёльдерлина, Клейста и Ницше как самые знаменательные в немецком мире. Ибо там, где самовластно царит демон, создается особый пламенно-порывистый возвышенный тип искусства: опьяненное искусство, экзальтированное, лихорадочное, избыточное творчество, судорожные взлеты духа, спазмы и взрывы, вакханалии и самозабвение, «мания» греков, священное, пророческое, пифическое исступление. Чрезмерность и преувеличенность всегда служат первым, непреложным признаком этого искусства, вечное стремление превзойти самого себя, переступить последние пределы, достигнуть беспредельности, исконной прародины всего демонического. Гёльдерлин, Клейст и Ницше принадлежат к роду Прометидов, который пламенно прорывает грани жизни, мятежно преодолевает всякую форму и уничтожает себя в избытке экстаза: в их очах явственно мерцает чуждый, лихорадочный взор демона, и он говорит их устами. Он продолжает говорить из их разрушенного тела и тогда, когда угас в нем дух, когда уже немы эти уста: именно тогда, когда их измученная душа разрывается, не выдержав непосильного напряжения, становится доступен взору этот страшный гость их существа: будто сквозь расселину видишь бездонную пропасть, где свил себе гнездо демон. Именно на закате их духа внезапно, пластически раскрывается в них глубоко скрытая в крови демоническая сила.

Страница 2 из 68

Назад123…68Далее

Вам также может понравиться

Инструмент языка. О людях и словах — обложка книги

Инструмент языка. О людях и словах

Евгений Германович Водолазкин

Лингвисты, пришедшие с холода — обложка книги

Лингвисты, пришедшие с холода

Мария Михайловна Бурас

Пушкин — обложка книги

Пушкин

Леонид Петрович Гроссман

Три мастера. Бальзак. Диккенс. Достоевский — обложка книги

Три мастера. Бальзак. Диккенс. Достоевский

Стефан Цвейг