Загрузка...
Назад в библиотеку
Борьба с безумием. Гёльдерлин. Клейст. Ницше — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Борьба с безумием. Гёльдерлин. Клейст. Ницше

Автор Стефан Цвейг
0+16 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Язык оригиналаde
Возрастное ограничение0+
Жанры
языкознаниебиографии и мемуары
Темы
ГёльдерлинКлейстНицшепсихологиятрагедияпоэзияавстрийская литературабиографиятворчестводемонизм

Описание

Книга исследует три демонических поэта – Гёльдерлина, Клейста и Ницше – через призму их внутреннего конфликта, стремления к бесконечности и самоуничтожения, противопоставляя их образу Гёте, который, по мнению автора, умеет управлять своей внутренней силой. Автор анализирует их судьбы, творчество и философские идеи, показывая, как демоническая натура может вести к трагедии, но также открывать путь к истинной свободе.

Главный конфликт / проблема

Сопротивление внутреннему демону и поиск смысла в творчестве, приводящие к самоуничтожению и, возможно, к освобождению

Ключевые идеи

  • Три поэта – Гёльдерлин, Клейст и Ницше – объединены демонической природой творчества.
  • Демон – врожденное беспокойство, стремление к бесконечности, которое может как вдохновлять, так и разрушать.
  • Гёте противопоставлен демоническим поэтам как пример контроля над внутренней силой и связи с земным миром.
  • 19‑век – эпоха революционного энтузиазма и трагической судьбы молодых поэтов.
  • Гёльдерлин – внутренний конфликт между мирской жизнью и призванием к поэзии.
  • Поэзия для Гёльдерлина – священное действие, а не просто искусство.
  • Влияние Шиллера и Гёте как наставников и источников внутреннего напряжения.
  • Трагическая судьба поколения романтиков, отражённая в судьбе Гёльдерлина.
  • Гёльдерлин проявляет раннюю поэтическую чувствительность и стремление к идеальному миру.
  • Диотима как идеал и источник внутреннего спокойствия.
  • Внутренний конфликт между жестокостью реальности и поиском гармонии.
  • Клейст как человек, движимый внутренним демоном, ищущий приют и смысл.

Вывод

Книга показывает, что демоническое вдохновение может вести к трагедии, но при правильном управлении открывает путь к истинной свободе и новому пониманию человеческого бытия

Кому полезна

  • Исследователи литературы и философии
  • Любители биографий поэтов и философов
  • Психологи и теоретики творчества

Главные темы

  • Демоническое вдохновение и самоуничтожение
  • Внутренний конфликт и поиск смысла
  • Индивидуальная свобода и разрушение устоявшихся порядков

Персонажи

  • Гёльдерлин — Молодой поэт, живущий в конфликте между внутренним призванием к поэзии и мирскими ожиданиями. Он отвергает обычную жизнь, стремясь к бесконечности, и ищет утешения в идеалах и священной поэзии. Его внутренний конфликт и стремление к идеальному миру приводят к трагической судьбе.
  • Генрих фон Клейст — Бывший прусский офицер, странствующий по Европе, ищущий смысл в искусстве. Его молчаливый, но страстный характер отражается в трагедиях и пьесах. Он сталкивается с неудачами, одиночеством и внутренним демоном, в итоге совершает самоубийство, считая это высшим освобождением.
  • Фридрих Ницше — Философ, отказывающийся от традиций, ищущий свободу в южных странах. Он погружается в музыку, одиночество и критикует национализм, призывая к индивидуальной свободе и героическому действию, разрушающему устоявшиеся порядки.
  • Гёте — Писатель, демонстрирующий контроль над демонической силой и связь с земным миром. Его идеи влияют на Гёльдерлина, но он остаётся отстранённым.
  • Шиллер — Вдохновитель, видящий в Гёльдерлине идеал юного поэта и пытающийся направить его к умеренности.
  • Стефан Цвейг — Автор, кратко описывающий три поэта и их судьбу, вводя концепцию демонического вдохновения.
  • Мать — Ожидает от сына пасторскую карьеру, но вынуждена принимать его внутреннее призвание.
  • Бабушка — Учительница благочестия, видит в Гёльдерлине светлую душу.
  • Сюзанна Гонтар — Обычная женщина, но для Гёльдерлина становится идеалом и источником покоя.
  • Китс — Брат Гёльдерлина, понимает, но не полностью осознаёт его внутренний мир.
  • Нейфер — Поддерживает, но не осознаёт глубины чувств поэта.
  • Ульрика — Сестра Клейста, к которой он испытывает чувство вины и любви, но не может полностью раскрыть свои чувства.

Цитаты

  • Демоническим я называю врожденное, изначально присущее человеку беспокойство, которое гонит его из пределов его «я» за пределы его «я», в беспредельность, в стихию.
  • Гёте – как ясен он был самому себе! – признается Цельтеру, что он не создан быть трагиком.
  • Смерть Эмпедокла
  • The world is too brutal for me
  • I am like a flower that fell
  • Он знает сам, что «опасно связываться со мной» – так он сказал однажды.
  • Писать книги за деньги – о, только не это!
  • Все вещи побеждает чувство правды.
  • Страсть к смерти
  • «Радость уничтожения сравнима для меня только с моей способностью к уничтожению»

Сводка по автору из Wikidata

1881–1942. Stefan Zweig. австрийский писатель

Читать онлайн

Страница 3 из 68

Чтобы вполне уяснить таинственную природу побежденного демоном поэта, чтобы уяснить сущность самого демонизма, я, верный своему методу сравнения, незаметно противопоставил трем трагическим героям их противоположность. Но поэту демонического вдохновения нельзя противопоставлять поэта, скажем, недемонического: нет великого искусства без демонизма, без слова, похищенного у изначальной музыки мира. Никто не доказал этого убедительнее, чем заклятый враг всего демонического, который и в жизни относился к Клейсту и Гёльдерлину с суровым порицанием, – чем Гёте, однажды сказавший Эккерману: «Всякое творчество высшего порядка, всякое значительное aperçu[3] не находится ни в чьей власти и возвышается над всеми земными силами». Нет великого искусства без инспирации, без вдохновения, а всякое вдохновение получается из области подсознательного, потустороннего, дает знание вне нашего сознания. Действительным антагонистом экзальтированного, своей избыточностью оторванного от самого себя, божественно-безграничного поэта представляется мне поэт, который властвует своим размахом, поэт, уделенной ему земной волей обуздывающий и направляющий к цели уделенную ему демоническую силу. Ибо демонизм, высшее могущество и праотец всякого творчества, в то же время совершенно лишен направления: он устремлен в беспредельность, в изначальный хаос, из которого он возник. И высокое, отнюдь не менее ценное искусство создается, когда художник подчиняет эту первобытную мощь своей человеческой силе, находит ей земную меру и направляет ее по своей воле, когда он, в духе Гёте, «повелевает» поэзией и «несоизмеримое» обращает в созидательное начало. Когда он становится господином демона, а не его рабом.

Гёте: произнеся его имя, мы уже назвали полярно противоположный тип, незримое, но мощное присутствие которого ощущается в этой книге. Гёте не только как естествоиспытатель, как геолог был «противником всего вулканического», – и в искусстве он ставил эволюционный путь выше взрывов вдохновения и с редкой у него и почти озлобленной решительностью боролся со всяким насилием, судорогой, со всем вулканическим, коротко говоря – с демонизмом. И именно этот озлобленный отпор убедительнее всего доказывает, что и для его искусства борьба с демоном была вопросом существования. Ибо только тот, кто встретился в жизни с демоном, кто, содрогаясь, заглянул ему в глаза, кто испытал эту пытку, лишь тот может ощущать в нем столь опасного врага. По-видимому, в чаще своей юности Гёте пришлось, решая вопрос о жизни и смерти, столкнуться с этой опасностью, – об этом свидетельствуют пророческие образы Вертера-Клейста и Тассо-Гёльдерлина и Ницше – образы, созданием которых он отвратил от себя их судьбу. И от этой ужасной встречи у Гёте на всю жизнь осталось озлобленное благоговение и нескрываемый страх перед смертельной силой великого противника. Магическим взором он узнает кровного врага во всяком образе и воплощении: в музыке Бетховена, в «Пентесилее» Клейста, в трагедиях Шекспира (которые он в конце концов не в состоянии был раскрывать: «это бы меня убило»), и чем деятельнее он стремится к созиданию и самосохранению, тем заботливее, тем боязливее он его избегает. Он знает, к чему приводит власть демона над человеком; поэтому он защищается сам и тщетно предостерегает других: Гёте затрачивает столько же героических сил на самосохранение, сколько поэты, одержимые демоном, на самоуничтожение. И он в этом поединке борется за высшую свободу: он защищает свою меру от безмерного, он стремится к достижению предела, а они – только к беспредельности.

Именно в этом смысле, отнюдь не в смысле соперничества (в жизни существовавшего), я противопоставил образ Гёте этим трем поэтам и служителям демона: я ощущал потребность ввести сильный «голос против», чтобы экзальтированное, титаническое творчество, перед которым я преклоняюсь, воссоздавая образы Клейста, Гёльдерлина и Ницше, не казалось единственным или самым возвышенным, в смысле сравнительной оценки, искусством. Именно сопоставление его с противоположным типом творчества раскрывает проблему духовной полярности в наиболее яркой форме. Поэтому, может быть, не лишним будет наглядно представить эту имманентную антитезу в некоторых ее отношениях. Почти с математической точностью развертывается этот контраст из общей формулы вплоть до мельчайших событий их чувственной жизни: только сравнение Гёте с его демоническими антагонистами, сравнение двух высших форм духовных ценностей, проливает свет на существо проблемы.

Оторванность от мира – вот что прежде всего останавливает наше внимание в образах Гёльдерлина, Клейста и Ницше. Кого демон держит в руках, того он отрывает от действительности. Никто из них не имеет ни жены и детей (так же, как их братья по крови Бетховен и Микеланджело), ни имущества и крова, ни постоянной профессии, ни обеспеченного положения. Они – странствующие натуры, скитальцы в этом мире, посторонние люди, отверженные, чудаки, и они ведут совершенно анонимное существование. У них нет ничего своего на земле: ни Клейст, ни Гёльдерлин, ни Ницше не имеют собственной кровати, ничто им не принадлежит: они сидят на чужом стуле и пишут за чужим письменным столом, кочуют из одной чужой комнаты в другую. Нигде они не пускают корней, и даже Эрос не связывает на продолжительное время тех, кто обручился с ревнивым демоном. Их дружеские связи распадаются, их общественное положение рассыпается, их сочинения не приносят им дохода: всегда они стоят перед пустотой, работают впустую. Их существованию свойственно нечто хаотическое, нечто от беспокойно несущихся, падающих звезд, в то время как жизнь Гёте движется по правильной, замкнутой орбите. Гёте пускает крепкие корни, и они разветвляются все глубже, все шире. У него жена и сын, и внуки, женщины украшают его жизнь, небольшое, но верное число друзей окружает каждый его час. Он живет в полном довольстве, в просторном доме, который он наполняет коллекциями, он живет в теплой, уютной славе, более полувека окутывающей его имя. У него есть должность и высокое звание, он тайный советник и Exzellenz[4], все ордена земного шара сверкают на его широкой груди. У него возрастает земная сила тяготения в той же мере, как у них сила духовного полета, он становится все более оседлым и с годами все более постоянным (в то время как у тех развивается страсть к скитальчеству, и они рыщут по земле, как затравленные звери). Там, где он стоит, – центр его «я» и в то же время духовный центр народа; обладая твердой точкой опоры, покоясь в деятельности, он охватывает вселенную; его связи распространяются далеко за пределы человеческого мира: он нисходит к растениям, животным и камням и творчески сочетается со стихией.

Страница 3 из 68

Назад1234…68Далее

Вам также может понравиться

Инструмент языка. О людях и словах — обложка книги

Инструмент языка. О людях и словах

Евгений Германович Водолазкин

Лингвисты, пришедшие с холода — обложка книги

Лингвисты, пришедшие с холода

Мария Михайловна Бурас

Пушкин — обложка книги

Пушкин

Леонид Петрович Гроссман

Три мастера. Бальзак. Диккенс. Достоевский — обложка книги

Три мастера. Бальзак. Диккенс. Достоевский

Стефан Цвейг