Загрузка...
Капитан Поль — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Капитан ПольПоль Джонсамериканский флотоводецисторияроманморские приключенияДюмасобытияпутешествиеавантюра

Описание

В романе «Капитан Поль» Александр Дюма сочетает исторические факты о жизни американского флотоводца Поля Джонса с художественным повествованием, раскрывая семейные тайны, политические интриги и творческий путь автора от исследования к публикации и постановке пьесы.

Главный конфликт / проблема

Столкновение между желанием раскрыть истинную личность и судьбу капитана Поля Джонса и ограниченностью исторических источников, а также внутренние и внешние интриги, влияющие на его решения

Ключевые идеи

  • Латинская пословица как символ судьбы книги
  • Трудности поиска исторических источников о капитане Поле Джонсе
  • Преобразование пьесы в роман и её публикация в газете
  • Проблемы постановки и реакция театральных деятелей
  • Мистерия появления фрегата и его происхождения
  • Миссия по доставке политического заключённого в Кайенну
  • Семейные и политические интриги вокруг графа д’Оре
  • Взаимоотношения между графом, лейтенантом и капитаном Полем
  • Тема чести и долга в военно‑политическом контексте
  • Судьба и предначертаний
  • Семейные связи и память
  • Конфликт личных желаний и общественных обязанностей

Вывод

Несмотря на нехватку достоверных данных, упорство автора и капитана Поля приводит к раскрытию семейных тайн и подтверждению его роли как героя, показывая, что истина и честь могут быть найдены даже в условиях политической неопределённости

Кому полезна

  • Любители исторической прозы
  • Студенты истории и литературы
  • Читатели, интересующиеся морскими приключениями

Главные темы

  • Исторический роман о жизни Поля Джонса
  • Семейные тайны и политические интриги
  • Творческий путь автора от исследования к публикации

Персонажи

  • Александр Дюма — Писатель, исследующий историю капитана Поля, создает художественное произведение, описывает создание повести и приводит исторические сведения.
  • Поль — Молодой моряк, ищущий истоки своего происхождения, готовый к приключениям и внутренним конфликтам. Он защищает семью, участвует в дуэли, но не желает сражаться, берёт ключ и документы. 50‑летний офицер, чья миссия связана с доставкой политического заключённого. Американский флотоводец.
  • Маргарита д’Оре — Дочь Маргариты д’Оре, вовлечённая в брачные переговоры. Переживает сильные эмоциональные переживания, видит смерть отца и откровения матери, пытается понять семейные тайны. Бледная и красивая, вовлечена в семейные интриги.
  • Эммануэль д’Оре — Блестящий мундир, любознательный, стремится узнать правду о фрегате и о своей семье. Важный персонаж в семейных отношениях, получает решение отправиться в Рен.
  • Луи Ашар — Служил графу де Морле, хранитель тайны происхождения Пола. Умирает в момент, когда Маркиза пытается договориться о документах.
  • Маркиза — Маркиза переживает утрату мужа, решает судьбу семьи, пытается скрыть тайну, но в итоге принимает решения. Получает ключ к документам.
  • Барон де Лектур — Важный персонаж в брачных переговорах.
  • Люзиньян — Приговорённый к пожизненной ссылке, должен быть доставлен в Кайенну.
  • Лейтенант — Молодой, в мундире, предоставляет шлюпку и информацию о фрегате.
  • Мери — Помогает уточнить происхождение латинского полустишия.
  • Нодье — Помогает в поиске источников о капитане Поле.
  • Арель — Рассматривает возможность постановки пьесы.

Цитаты

  • Pro captu lectoris, habent sua fata libelli
  • Капитан Поль – плод, который, созрев, должен был упасть
  • «Это красивый тридцатидвухпушечный фрегат, он стоит с зарифленными парусами, на кормовом якоре, чтобы можно было выйти в море по первому сигналу.»
  • «Капитан, мне говорили, что ваш корабль идет в Мексиканский залив?»
  • "Я говорю, что в смирении, которое покоряется, гораздо больше величия, чем в философии, которая сомневается."
  • "Отец мой умер мужественно, правда?"
  • "Я бы умерла, если б они не отворили двери, в таком я была смятением."
  • "Смерть отца… быстрая и неожиданная…"
  • … он принадлежит грамматику Теренциану Мавру.
  • … он получил золотую медаль Почета и благодарность.

Сводка по автору из Wikidata

1802–1870. Alexandre Dumas. французский писатель и драматург (1802—1870)

Читать онлайн

Страница 3 из 70

— О! Объяснение будет недолгим, ваше сиятельство.

— Тогда приступим к нему открыто.

— Ну, что ж… Старик (так на судне называли рулевого) говорит, что погода скоро изменится и при выходе из пролива будет дуть встречный ветер.

Мы стояли на якоре напротив Сан Джованни.

— Ах, черт! — вскричал я. — Значит, погода изменится и подует встречный ветер. Это верно, капитан?

— Точно, ваше сиятельство.

— Но, когда этот ветер задувает, капитан, нет ли у него дурной привычки дуть долго?

— Более или менее.

— Что значит менее?

— Три-четыре дня.

— А более?

— Неделю, дней десять.

— И если задувает ветер, то из пролива выбраться невозможно?

— Невозможно.

— А в котором часу задует ветер?

— Эй, старик, слышишь? — крикнул капитан.

— Я здесь! — откликнулся Нунцио, вставая из-за каюты.

— Его сиятельство спрашивает, когда начнется ветер?

Нунцио отвернулся, внимательно оглядел все небо, вплоть до крохотного облачка, и, снова повернувшись к нам, сказал:

— Капитан, это случится сегодня вечером, между восемью и десятью часами, сразу как зайдет солнце.

— Это случится сегодня вечером, между восемью и десятью часами, сразу как зайдет солнце, — повторил капитан с такой уверенностью, будто ему это предсказали Матьё Ленсберг или Нострадамус.

— Но в таком случае не могли бы мы отплыть сейчас? — спросил я капитана. — Мы окажемся тогда в открытом море, а нам бы только приплыть в Пиццо, большего я не требую.

— Если вы непременно этого хотите, мы попробуем, — ответил рулевой.

— Ну что ж, мой дорогой Нунцио, тогда попробуйте…

— Хорошо, мы отплываем, — объявил капитан. — Все по местам!

Теперь мы почерпнем из моего путевого дневника те подробности, которые последуют далее; скоро исполнится двадцать лет тому, о чем я сейчас рассказал. Наверное, я что-то забыл; но, в отличие от меня, у моего дневника твердая память и он помнит все, вплоть до мельчайших деталей.

«По приказу капитана вся команда без единого его замечания сразу занялась делом. Якорь подняли, и судно, медленно развернувшись бушпритом в сторону мыса Пелоро, пошло вперед на четырех веслах; о постановке парусов нечего было и думать: в воздухе не чувствовалось даже дуновения ветерка…

Так как подобное состояние атмосферы, естественно, располагало меня ко сну, то я, поскольку очень долго наблюдал и множество раз видел берега Сицилии и Калабрии и не проявлял к ним особого любопытства, оставил Жадена на палубе курить трубку и отправился спать.

Я спал три или даже четыре часа, но во сне инстинктивно ощущал, что вокруг меня происходит нечто странное, и окончательно проснулся от топота матросов, бегавших у меня над головой, и от хорошо знакомого крика: “Burrasca! Burrasca![ 5]” Я пытался встать на колени, что для меня было нелегким делом из-за качки судна; наконец мне это удалось и я, любопытствуя узнать, что же происходит, дополз до задней двери каюты, выходившей к месту рулевого. Я сразу все понял; в то мгновение, когда я открывал дверь, волна, которой не терпелось ворваться в каюту в ту же самую секунду, когда мне хотелось выйти, ударила меня прямо в грудь и отбросила на три шага назад, обдав водой и пеной. Я поднялся, но каюта уже была залита. Я позвал Жадена, чтобы он помог мне спасти от потопа наши постели.

Жаден прибежал вместе с юнгой, который нес фонарь; тем временем Нунцио, ничего не упускавший из виду, потянул на себя дверь каюты, чтобы вторая волна окончательно не затопила наше жилище. Быстро свернув матрасы — к счастью, они были кожаные и не успели промокнуть, — мы положили их на нары, чтобы они парили над водами подобно Духу Божьему, простыни и одеяла развесили на вешалках, во множестве прибитых на внутренних перегородках нашей спальни, затем предоставили юнге вычерпывать два дюйма воды, в которой приходилось шлепать, и выбрались на палубу.

Ветер, как и говорил рулевой, задул в указанный им час; и, опять-таки согласно его предсказанию, он был встречный. Тем не менее нам было несколько легче, поскольку мы сумели выйти из пролива и маневрировали в надежде продвинуться немного вперед; но в результате этих маневров волны теперь били нам прямо в борт и судно иногда кренилось так сильно, что мачты окунались в море…

Так мы упорствовали в течение трех или четырех часов, и все это время наши матросы (следует это признать) ни разу не пожаловались на того, кто заставил их по своей воле бороться против невозможного. Наконец я спросил, как далеко мы продвинулись после того, как начали маневрировать, а было это около пяти-шести часов назад. Рулевой спокойно ответил, что мы прошли пол-льё. Тогда я осведомился, сколько времени может продолжаться буря, и узнал, что она, по всей вероятности, будет терзать нас часов тридцать шесть — сорок. Если предположить, что мы будем по-прежнему бороться против ветра и моря с тем же успехом, то мы сможем пройти за два дня около восьми льё. Игра не стоила свеч, и я сообщил капитану, что мы откажемся двигаться дальше, если он пожелает вернуться в пролив.

Едва я высказал это мирное намерение, как оно, немедленно переданное Нунцио, тотчас стало известно всей команде. Сперонара как по волшебству повернула назад; в темноте поставили латинский парус и кливер, и маленькое судно, еще раскачиваясь всем корпусом в борьбе с бурей, помчалось при попутном ветре с резвостью беговой лошади. Через десять минут юнга пришел нам сообщить, что если мы желаем вернуться в каюту, то она полностью осушена и мы снова найдем там наши постели, ожидающие нас в наилучшем состоянии. Мы не заставили дважды повторять это приглашение и, окончательно успокоившись насчет бури, впереди которой мы мчались словно ее вестник, спустя несколько минут заснули.

Проснулись мы, когда судно уже стояло на якоре точно на том же месте, откуда оно вышло накануне; нам не оставалось ничего другого, как считать, что мы и не трогались с места, а лишь пережили немного беспокойный сон.

Так как предсказание Нунцио точно сбылось, мы обратились к старику с еще бо́льшим, чем обычно, почтением, чтобы узнать достоверные сведения о погоде. Прогноз был неутешителен. По мнению рулевого, погода совершенно испортилась на неделю или дней на десять; из его атмосферных наблюдений следовало, что нам придется сидеть в Сан Джованни прикованными по меньшей мере неделю.

Наше решение было принято в одну секунду: мы заявили капитану, что даем ветру неделю на то, чтобы он решился дуть не с севера, а с юго-востока, и что, если он откажется перемениться, мы, прихватив с собой ружья, спокойно отправимся сушей, через равнины и горы, передвигаясь то пешком, то на мулах; за это время ветер, вероятно, предпочтет сменить направление и наша сперонара, воспользовавшись его первым благоприятным порывом, снова найдет нас в Пиццо.

Страница 3 из 70

Вам также может понравиться

Страница 1 из 78

Назад1278Далее