Загрузка...
Остроумие и его отношение к бессознательному — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Остроумие и его отношение к бессознательному

Автор Зигмунд Фрейд
16+290 читателей
Дата написания1904-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаde
СерияЭксклюзивная классика (АСТ)
Возрастное ограничение16+
Темы
сновиденияпсихология личностипсихоаналитикатеория Фрейдаэмоциональные состояниячувство юморабессознательное

Описание

Книга исследует остроумие как психоаналитический феномен, систематизируя его признаки, техники и связь с бессознательным. Автор анализирует примеры шуток, разрабатывает модели удовольствия от юмора и сравнивает процессы создания остроумия с работой сновидений, показывая, как язык и бессознательные механизмы взаимодействуют в формировании комического эффекта.

Главный конфликт / проблема

Как определить и объяснить остроумие в психике, учитывая его связь с бессознательным и сознательным процессами, и как эти процессы влияют на удовольствие и защиту человека.

Ключевые идеи

  • Остроумие – игривое суждение, создающее комическое противоречие
  • Краткость и сжатие слов – ключ к восприятию шутки
  • Многократное употребление одного и того же материала (целиком и частично) усиливает эффект
  • Двусмысленность и игра слов – основные техники, основанные на экономии языковых средств
  • Техники остроумия связаны с бессознательным процессом сжатия идей
  • Унификация как способ связывания одного понятия с разными контекстами.
  • Отображение при помощи противоположности как ключевой прием остроумия.
  • Аллюзия как непрямое отображение, опирающееся на известные фразы.
  • Сравнение и преувеличение как дополнительные техники, усиливающие эффект.
  • Связь техник остроумия с бессознательными процессами, включая сновидения.
  • Разделение шуток на абстрактные и тенденциозные, а также на словесные и смысловые.
  • Взаимосвязь между техникой и содержанием: иногда содержание доминирует, иногда техника – источник удовольствия.

Вывод

Остроумие является проявлением бессознательного, которое через техники языка и экономию психической энергии создаёт удовольствие, служит средством психологической защиты и раскрывает внутренние структуры психики.

Кому полезна

  • Психоаналитики
  • Психологи
  • Исследователи юмора
  • Студенты психологии
  • Терапевты

Главные темы

  • Остроумие как психоаналитический феномен
  • Техники языка и их связь с бессознательным
  • Механизм удовольствия от юмора
  • Сравнение остроумия с работой сновидений
  • Отношения остроумия и комизма
  • Практическое применение психоаналитических подходов к юмору

Цитаты

  • «Остроумие есть игривое суждение»
  • «Краткость – плоть и душа остроумия, даже само остроумие»
  • "Отображение при помощи противоположности, где «нет» заменяется «да» и наоборот; это ключевой прием остроумия."
  • "Аллюзия как непрямое отображение, опирающееся на известные фразы и высказывания."
  • «Тенденциозные шутки, напротив, направлены на враждебность, скабрезность или цинизм и используют технику, чтобы обойти социальные ограничения».
  • «Удовольствие от остроумия может быть обусловлено, с одной стороны, техникой, а с другой – намерениями, но как объединить эти два источника?».
  • «Удовольствие от остроумия, вытекающее из такого «короткого замыкания», оказывается тем больше, чем более чуждыми видятся оба круга представлений, связываемых тем или иным словом; чем дальше они друг от друга, тем сильнее удается сэкономить мыслительные затраты».
  • «Смех – это разрядка энергии, освобожденной от задержки, которая стала ненужной».
  • Мы узнаем сновидение из обрывочных, как правило, воспоминаний, которые возникают после пробуждения ото сна.
  • Лаконичность остроумия, как и лаконичность сновидения, есть, следовательно, необходимый побочный результат протекающего в обоих случаях сгущения.

Сводка по автору из Wikidata

1856–1939. Sigmund Freud. австрийский психолог, психиатр и невролог

Читать онлайн

Страница 2 из 75

Скажем, определение Крепелина (1885) отражает именно важность противопоставления мнений. Острота есть «произвольное сочетание или соединение двух противоположных друг другу представлений, обыкновенно посредством речевой ассоциации». Такому критику, как Липпс, нетрудно раскрыть полную несостоятельность этой формулы, но и он не исключает противопоставления – просто передвигает его на другое место. «Противопоставление сохраняется, но дело вовсе не в различии понятийных представлений, описываемых словами, а в противоречии между значимостью или бессмысленностью слов». Примеры проясняют, как надлежит понимать это замечание: «Противопоставление возникает оттого, что… мы придаем словам значение, которое сами не можем признать за ними».

При дальнейшем развитии этого определения приобретает важность противопоставление «смысла и бессмыслицы»: «Кажется, будто нечто является осмысленным, но далее оно оказывается для нас совершенно бессмысленным. В этом и заключается в настоящем случае подлинный комизм… Остроумным какое-либо замечание воспринимается тогда, когда мы по психологической необходимости приписываем ему определенное значение – и тотчас его отрицаем. При этом под значением подразумеваются разные понятия. Мы приписываем выражению смысл, но сознаем, что логически тот ему не подходит. Мы находим в выражении истину, которую, по законам опыта или общего навыка нашего мышления, не можем и не должны найти. Мы признаем за ним логические и практические следствия, выходящие за пределы фактического содержания, чтобы тотчас же отрицать эти следствия, едва принимается во внимание природа самого выражения. Так или иначе, психологический процесс, создаваемый в уме остроумным выражением и лежащий в основании чувства комического, заключается в прямом переходе от признания смысла, выявления истины или от воображения последствий к осознанию или ощущению относительной ничтожности смысла».

Обсуждение выше, безусловно, многое проясняет, однако желательно все-таки задаться вопросом, способствует ли противопоставление смысла и бессмыслицы, на которой якобы покоится чувство комического, определению понятия остроумия как чего-то, отличного от комизма?

Фактор «непонимания и внезапного уяснения» тоже заводит нас глубоко в проблему отношения остроумия к комизму. Кант рассуждал о комическом вообще – дескать, замечательная особенность его заключается в том, что оно «косвенно вызывает на мгновение живую радость»[4]. Хейманс (1896) показывает, как шутка воздействует на человека посредством непонимания, которое сменяется внезапным уяснением. Он подкрепляет свое изложение прекрасной остротой Гейне: тот заставляет одного из своих героев, бедного лотерейного маклера Гирша-Гиацинта[5], хвастаться, будто великий барон Ротшильд обходится с ним как с человеком, вполне равным по положению, – вполне «фамилионерно» (famillionär). Здесь слово, передающее шутку, кажется сначала ошибкой словообразования, чем-то непонятным, несуразным, загадочным. Поэтому оно ввергает нас в смятение. Комизм производится устранением смятения по итогу понимания слова. Липпс дополняет, что за этой первой стадией прояснения, когда мы узнаем, что смущающее нас слово означает то-то или то-то, следует вторая стадия, когда возникает осознание того, что это бессмысленное слово поначалу нас смутило, а затем предъявило свой истинный смысл. Лишь это второе уяснение, лишь осознание того, что причиной недоразумения стало слово, бессмысленное с точки зрения обыденной речи, лишь превращение нелепицы в ничто, – если коротко, лишь оно и вызывает комическое ощущение.

Вне зависимости от того, кажется ли нам более понятной та или другая из приведенных трактовок, мы с помощью рассуждений о непонимании и внезапном уяснении приближаемся к составлению определенного мнения. Если комичность гейневского «фамилионерно» опирается на разгадку якобы бессмысленного слова, то остроумие следует, конечно, сводить к процессу образования этого слова и к его признакам.

Другая существенная особенность остроумия, никак не связанная с обсуждавшейся выше, тоже отмечается всеми авторами. «Краткость – плоть и душа остроумия, даже само остроумие», – говорит Жан-Поль (ук. соч.), видоизменяя таким образом фразу старого болтуна Полония из шекспировского «Гамлета» (действие 2-е, сцена II):

И так как краткость есть душа ума, А многословье – бренные прикрасы, Я буду краток[6].

Важно и описание краткости остроумия у Липпса: «Острота сообщает ровно то, что сообщает, – не всегда в нескольких словах, но всегда немногими словами, то есть тем количеством слов, какого, согласно строгой логике или обычному образу мышления и речи, всегда недостаточно. Она может даже сообщить что-то, умалчивая об этом».

Мы уже узнали из связи шуток с карикатурами, что шутки «должны выхватывать нечто спрятанное или скрытое» (К. Фишер). Я подчеркиваю еще раз это определение, так как оно тоже больше относится к сущности остроумия, чем к сущности комизма.

Разумеется, эти скудные выдержки из работ авторов, писавших об остроумии, не позволяют судить о значимости указанных сочинений. При всем моем желании верно передать ход мыслей, столь извилистый и отягощенный мелочами, довольно затруднительно, а потому не стану избавлять любознательных читателей от стремления почерпнуть желательные для них познания из первоисточников. Но я не уверен в том, что эти читатели смогут обрести полное удовлетворение. Указанные авторами признаки и особенности остроумия – деятельное отношение к содержанию нашего мышления, игривость суждений, сочетание несходного, противопоставление мнений, «смысл в бессмыслице», смена непонимания внезапным уяснением, выявление скрытого смысла и особая краткость шуток – все кажутся на первый взгляд наблюдениями настолько меткими и столь легко подтверждаются целым рядом примеров, что мы ничуть не подвергаемся опасности умалить ценность этих взглядов. Однако перед нами disjecta membra[7], которые мы хотели бы видеть объединенными в одно органическое целое. Они приводят к познанию остроумия не более, чем ряд анекдотов о личности, биографию которой мы жаждем узнать. В результате мы совсем не понимаем предполагаемой связи между отдельными явлениями – скажем, между краткостью остроумных замечаний и игривостью суждений. Мы нуждаемся в разъяснениях по поводу того, должно ли остроумие удовлетворять всем поставленным условиям, чтобы считаться остроумием, или только некоторым из них; если второе, то какие из этих условий могут быть заменены другими, а какие насущно необходимы. Еще хотелось бы произвести группировку и классификацию острот, основываясь на их особенностях, признанных существенными. Та классификация, которую мы находим в литературе, опирается, с одной стороны, на технические приемы (игра слов и т. д.), а с другой стороны – на употребление острот в речи (шутки в качестве карикатур, обрисовка характеров, остроумные ответы и т. п.).

Страница 2 из 75

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее