Загрузка...
Остроумие и его отношение к бессознательному — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Остроумие и его отношение к бессознательному

Автор Зигмунд Фрейд
16+290 читателей
Дата написания1904-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаde
СерияЭксклюзивная классика (АСТ)
Возрастное ограничение16+
Темы
сновиденияпсихология личностипсихоаналитикатеория Фрейдаэмоциональные состояниячувство юморабессознательное

Описание

Книга исследует остроумие как психоаналитический феномен, систематизируя его признаки, техники и связь с бессознательным. Автор анализирует примеры шуток, разрабатывает модели удовольствия от юмора и сравнивает процессы создания остроумия с работой сновидений, показывая, как язык и бессознательные механизмы взаимодействуют в формировании комического эффекта.

Главный конфликт / проблема

Как определить и объяснить остроумие в психике, учитывая его связь с бессознательным и сознательным процессами, и как эти процессы влияют на удовольствие и защиту человека.

Ключевые идеи

  • Остроумие – игривое суждение, создающее комическое противоречие
  • Краткость и сжатие слов – ключ к восприятию шутки
  • Многократное употребление одного и того же материала (целиком и частично) усиливает эффект
  • Двусмысленность и игра слов – основные техники, основанные на экономии языковых средств
  • Техники остроумия связаны с бессознательным процессом сжатия идей
  • Унификация как способ связывания одного понятия с разными контекстами.
  • Отображение при помощи противоположности как ключевой прием остроумия.
  • Аллюзия как непрямое отображение, опирающееся на известные фразы.
  • Сравнение и преувеличение как дополнительные техники, усиливающие эффект.
  • Связь техник остроумия с бессознательными процессами, включая сновидения.
  • Разделение шуток на абстрактные и тенденциозные, а также на словесные и смысловые.
  • Взаимосвязь между техникой и содержанием: иногда содержание доминирует, иногда техника – источник удовольствия.

Вывод

Остроумие является проявлением бессознательного, которое через техники языка и экономию психической энергии создаёт удовольствие, служит средством психологической защиты и раскрывает внутренние структуры психики.

Кому полезна

  • Психоаналитики
  • Психологи
  • Исследователи юмора
  • Студенты психологии
  • Терапевты

Главные темы

  • Остроумие как психоаналитический феномен
  • Техники языка и их связь с бессознательным
  • Механизм удовольствия от юмора
  • Сравнение остроумия с работой сновидений
  • Отношения остроумия и комизма
  • Практическое применение психоаналитических подходов к юмору

Цитаты

  • «Остроумие есть игривое суждение»
  • «Краткость – плоть и душа остроумия, даже само остроумие»
  • "Отображение при помощи противоположности, где «нет» заменяется «да» и наоборот; это ключевой прием остроумия."
  • "Аллюзия как непрямое отображение, опирающееся на известные фразы и высказывания."
  • «Тенденциозные шутки, напротив, направлены на враждебность, скабрезность или цинизм и используют технику, чтобы обойти социальные ограничения».
  • «Удовольствие от остроумия может быть обусловлено, с одной стороны, техникой, а с другой – намерениями, но как объединить эти два источника?».
  • «Удовольствие от остроумия, вытекающее из такого «короткого замыкания», оказывается тем больше, чем более чуждыми видятся оба круга представлений, связываемых тем или иным словом; чем дальше они друг от друга, тем сильнее удается сэкономить мыслительные затраты».
  • «Смех – это разрядка энергии, освобожденной от задержки, которая стала ненужной».
  • Мы узнаем сновидение из обрывочных, как правило, воспоминаний, которые возникают после пробуждения ото сна.
  • Лаконичность остроумия, как и лаконичность сновидения, есть, следовательно, необходимый побочный результат протекающего в обоих случаях сгущения.

Сводка по автору из Wikidata

1856–1939. Sigmund Freud. австрийский психолог, психиатр и невролог

Читать онлайн

Страница 5 из 75

Господин Н. обратил однажды внимание на личность автора, известного целым рядом невыразимо скучных статей, напечатанных в ежедневной венской газете. Все эти статьи повествовали об отношении Наполеона I к Австрии. Автор имел рыжие волосы. Господин Н., услышав как-то его имя, спросил: «Это не тот ли рыжий пошляк (roter Fadian)[19], который плетет историю Наполеона?»

Чтобы понять технику этой остроты, нужно обратиться к процессу редукции, при котором шутка исчезает с изменением выражения и вместо нее вводится первоначальное содержание мысли, безусловно улавливаемое в каждой хорошей остроте. Шутка господина Н. о красном пошляке (roter Fadian) объединила в себе два элемента – неодобрительное мнение об авторе статей и воспоминание о знаменитой притче, которой Гёте начинает выдержки «из дневника Оттилии» в романе «Избирательное сродство»[20]. Недовольная критика могла бы ворчать: «Вот, поглядите, тот человек, который вечно пишет скучные фельетоны о Наполеоне в Австрии!» Это выражение вовсе не остроумно. Столь же неостроумно и прекрасное сравнение Гёте, которое, конечно, не способно заставить нас смеяться. Лишь когда оба эти выражения приходят в связь друг с другом и подвергаются своеобразному процессу сгущения и слияния, тогда возникает шутка, причем перворазрядная[21].

Связь между дурным отзывом о надоедливом историке и прекрасным сравнением в романе Гёте приходится объяснить несколько более сложным путем, чем принято обычно во многих подобных случаях, – по соображениям, которые пока рано приводить. Я попытаюсь заменить предполагаемый фактический ход событий следующей реконструкцией. Прежде всего, постоянное возвращение к одной и той же теме могло пробудить у господина Н. смутное воспоминание о том известном отрывке из романа, который в большинстве случаев цитируется неправильно – словами «Это проходит красной нитью» (roter Faden). «Красная нить» сравнения оказала воздействие на первое предложение из-за случайного обстоятельства: тот, кого бранили, тоже был красным (rot), второе значение слова rot – рыжеволосый. Далее все могло складываться так: вот рыжий человек, который пишет скучные фельетоны о Наполеоне. Затем начался процесс, обусловивший сгущение обеих частей в одно целое. Под давлением этого процесса, который отыскал первую точку опоры в тождестве элемента «красный», слово «скучный» соединилось с «Faden» (нить) и превратилось в «fad» (скучный), после чего оба элемента могли слиться в шутку, где цитата присутствует едва ли не в большей мере, чем само первоначальное ругательное суждение:

«Это тот рыжий, что пишет скучные (fad) истории про (Н)аполеона? (про Н.)?»

Рыжий (красный) Нить (Faden)

__________________________________________

«Это не тот ли рыжий пошляк, который плетет

историю (Н)аполеона (историю Н.)?»

В одной из следующих глав я приведу обоснование этого изложения, а также чуть его подправлю, когда буду анализировать данную шутку под углом зрения, отличным от сугубо формального. Конечно, сомневаться здесь можно в чем угодно, за исключением того факта, что имело место сгущение. Результатом сгущения стало, опять-таки, значительное сокращение высказывания; с другой стороны, вместо броского смешанного слова происходит взаимное проникновение составных частей обоих элементов. Да, выражение «рыжий пошляк» могло бы употребляться и само по себе, просто как ругательство, но в нашем случае это, безусловно, плод сгущения.

Быть может, читатель в этом месте вознегодует по поводу того образа мышления, который угрожает утратой удовольствия от остроумия, но который не показывает источников этого удовольствия. Что ж, попрошу набраться терпения. Мы изучаем саму технику остроумия, и ее исследование уже сулит немалые результаты, а накопление материала и подавно окажется плодотворным.

Анализ последнего примера подготовил нас к следующему выводу: если образчики процесса сгущения встретятся нам и в дальнейших примерах, заменой подавляемым словам и фразам могут выступать не только составные словообразования, но также иные способы изменения выражения. В чем они заключаются, будет видно из прочих острот господина Н.

«Я проехался с ним tête-à bête». Нет ничего проще, чем редуцировать эту остроту. Ведь она может означать лишь то, что кто-то ездил tête-à tête с X., а этот X. – болван.

Ни одна из указанных фраз не остроумна по отдельности. Однако их объединение в одно предложение вида «Я ездил tête-à tête с болваном X.» тоже не блещет остроумием. Шутка рождается, лишь когда слово «болван» опускается, а одно из tête превращается в bête. Тем самым, вследствие столь ничтожного, казалось бы, изменения, подавленное было слово «болван» снова возвращается. Технику для этой группы острот можно описать как сгущение с незначительным изменением; разумеется, шутка будет тем удачнее, чем меньше малое изменение бросается в глаза.

Сходна – и тоже далеко не проста – техника другой остроты. Господин Н. при обсуждении человека, который заслуживал многих похвал, но у которого хватало и недостатков, отозвался о нем так: «Да, тщеславие – одна из четырех его ахиллесовых пят»[22]. Здесь изменение заключается в том, что вместо привычной одной ахиллесовой пяты налицо сразу четыре; то есть герой высказывания сопоставляется с парнокопытным (Vieh). Таким образом, сгущенные в шутке мысли гласили: «Если не обращать внимания на его тщеславие, это выдающийся человек, но мне он все же не нравится – он, скорее, животное, чем человек»[23].

Мне довелось услышать сходную, разве что более простую шутку, in statu nascendi[24] в семейном кругу. Из двух братьев-гимназистов один учится отлично, а другой учебой пренебрегает. Как-то отличник ухитрился получить на занятиях низкую оценку, и мать завела с ним разговор на эту тему, опасаясь, что он далее может вовсе забросить учебу. Другой мальчик, пребывавший до сих пор в тени своего брата, охотно подхватил разговор: «Да, – сказал он. – Karl geht auf alien Vieren zurück» («Карл пятится назад на всех четырех»)[25].

Тут мы видим короткое добавление к уверению, что брат-отличник, по мнению другого, и вправду начал учиться хуже. Однако еще это дополнение воплощает и заменяет собой страстную защиту собственных интересов: «Мама, не надо думать, будто Карл умнее, из-за того, что он лучше меня успевает в школе. Он же глупое животное, то есть гораздо глупее меня».

Хорошо известная острота господина Н. служит прекрасным примером сгущения с небольшим изменением. Об одном человеке, принимавшем участие в общественной жизни, Н. говорил, что у того «великое будущее позади». Человек, к которому относилась эта шутка, был молод и по своему происхождению, воспитанию и личным качествам имел, казалось, все шансы возглавить какую-либо политическую партию и так войти в правительство. Но времена изменились, партия перестала занимать важное место в политике, и можно было предсказать, что человек, которому суждено было стать ее руководителем, ничего в жизни не добьется. Кратчайшее редуцированное изложение взамен шутки должно гласить: этот человек имел впереди великое будущее, но все уже в прошлом. Опускаем слово «имел» и второе предложение, а в первое вносим малое изменение – вместо слова «впереди» употребляем противоположное ему по смыслу слово «позади»[26].

Страница 5 из 75

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее