Загрузка...
Остроумие и его отношение к бессознательному — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Остроумие и его отношение к бессознательному

Автор Зигмунд Фрейд
16+290 читателей
Дата написания1904-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаde
СерияЭксклюзивная классика (АСТ)
Возрастное ограничение16+
Темы
сновиденияпсихология личностипсихоаналитикатеория Фрейдаэмоциональные состояниячувство юморабессознательное

Описание

Книга исследует остроумие как психоаналитический феномен, систематизируя его признаки, техники и связь с бессознательным. Автор анализирует примеры шуток, разрабатывает модели удовольствия от юмора и сравнивает процессы создания остроумия с работой сновидений, показывая, как язык и бессознательные механизмы взаимодействуют в формировании комического эффекта.

Главный конфликт / проблема

Как определить и объяснить остроумие в психике, учитывая его связь с бессознательным и сознательным процессами, и как эти процессы влияют на удовольствие и защиту человека.

Ключевые идеи

  • Остроумие – игривое суждение, создающее комическое противоречие
  • Краткость и сжатие слов – ключ к восприятию шутки
  • Многократное употребление одного и того же материала (целиком и частично) усиливает эффект
  • Двусмысленность и игра слов – основные техники, основанные на экономии языковых средств
  • Техники остроумия связаны с бессознательным процессом сжатия идей
  • Унификация как способ связывания одного понятия с разными контекстами.
  • Отображение при помощи противоположности как ключевой прием остроумия.
  • Аллюзия как непрямое отображение, опирающееся на известные фразы.
  • Сравнение и преувеличение как дополнительные техники, усиливающие эффект.
  • Связь техник остроумия с бессознательными процессами, включая сновидения.
  • Разделение шуток на абстрактные и тенденциозные, а также на словесные и смысловые.
  • Взаимосвязь между техникой и содержанием: иногда содержание доминирует, иногда техника – источник удовольствия.

Вывод

Остроумие является проявлением бессознательного, которое через техники языка и экономию психической энергии создаёт удовольствие, служит средством психологической защиты и раскрывает внутренние структуры психики.

Кому полезна

  • Психоаналитики
  • Психологи
  • Исследователи юмора
  • Студенты психологии
  • Терапевты

Главные темы

  • Остроумие как психоаналитический феномен
  • Техники языка и их связь с бессознательным
  • Механизм удовольствия от юмора
  • Сравнение остроумия с работой сновидений
  • Отношения остроумия и комизма
  • Практическое применение психоаналитических подходов к юмору

Цитаты

  • «Остроумие есть игривое суждение»
  • «Краткость – плоть и душа остроумия, даже само остроумие»
  • "Отображение при помощи противоположности, где «нет» заменяется «да» и наоборот; это ключевой прием остроумия."
  • "Аллюзия как непрямое отображение, опирающееся на известные фразы и высказывания."
  • «Тенденциозные шутки, напротив, направлены на враждебность, скабрезность или цинизм и используют технику, чтобы обойти социальные ограничения».
  • «Удовольствие от остроумия может быть обусловлено, с одной стороны, техникой, а с другой – намерениями, но как объединить эти два источника?».
  • «Удовольствие от остроумия, вытекающее из такого «короткого замыкания», оказывается тем больше, чем более чуждыми видятся оба круга представлений, связываемых тем или иным словом; чем дальше они друг от друга, тем сильнее удается сэкономить мыслительные затраты».
  • «Смех – это разрядка энергии, освобожденной от задержки, которая стала ненужной».
  • Мы узнаем сновидение из обрывочных, как правило, воспоминаний, которые возникают после пробуждения ото сна.
  • Лаконичность остроумия, как и лаконичность сновидения, есть, следовательно, необходимый побочный результат протекающего в обоих случаях сгущения.

Сводка по автору из Wikidata

1856–1939. Sigmund Freud. австрийский психолог, психиатр и невролог

Читать онлайн

Страница 4 из 75

Правда, ограничение устраняется не целиком, не без замены, из которой его можно восстановить. Также наличествовало и другое видоизменение. Слово «фамильярно» в нешутливой речи превратилось в тексте остроты в «фамилионерно». Вне сомнения, именно с таким словообразованием связаны характер остроумия и сама смехотворность шутки. Новое слово отчасти совпадает по звучанию со словом «фамильярно» из первого предложения, а в своих конечных слогах – со словом «миллионер» из второго предложения. Замещая одну составную часть слова «миллионер», оно как будто замещает полностью второе, пропущенное предложение и так заставляет нас предполагать его присутствие в шутке. Можно говорить о составном образовании из двух слов – familiär и Millionär. Пожалуй, стоит начертить схему, чтобы наглядно показать рождение нового слова из обоих предыдущих[11].

Процесс превращения мысли в шутку можно представить себе следующим образом. (На первый взгляд он может показаться фантастическим, но, тем не менее, в точности передает действительный факт.)

«Ротшильд обошелся со мной совсем фамильярно (familiär), то есть в той степени, в какой это может сделать миллионер (Millionär)».

Теперь допустим, что на эти предложения воздействует некая сжимающая сила и что второе из них по какой-то причине более податливо. Тогда оно исчезнет, а наиболее существенная его часть, слово «миллионер», которое может сопротивляться, будет как бы вдавлено в первое предложение и сольется с подобным ему по облику словом «фамильярно». Именно эта случайная возможность спасти суть второго предложения будет способствовать гибели других, менее важных составных его частей. Так рождается шутка:

«Р. обращался со мной совсем фамилионерно».

Если удалить из рассмотрения сжимающую силу, фактически нам неизвестную, то можно трактовать процесс образования шутки, то есть технику остроумия в этом случае, как «сгущение», сопровождаемое заместительным словообразованием. В нашем случае замещение привело к появлению составного слова «фамилионерно». Само по себе непонятное, оно мгновенно опознается и наделяется смыслом в общем контексте, приобретает характер, заставляющий нас смеяться, пусть секрет этого механизма нисколько не приоткрылся и после установления техники остроумия. Но всегда ли процесс «сгущения» вкупе с замещающим словообразованием может доставлять удовольствие и заставляет смеяться? Это уже другой вопрос, обсуждение которого следует отложить до тех пор, пока не найден соответствующий подход. Сейчас же продолжим изучать технику остроумия.

Убежденность в том, что постижение техники остроумия необходимо для понимания сущности самого остроумия, побуждает спросить, имеются ли в наличии другие примеры шуток, построенных сходно с гейневским словом «фамилионерно». Их не то чтобы много, но все же достаточно для того, чтобы составить небольшую группу словообразований, полученных путем смешения. Гейне сам создал из слова «миллионер» вторую остроту, как бы подражая самому себе. В главе XIV своих «Идей» он употребляет слово Millionärr – сочетание, как нетрудно догадаться, слов Millionär и Narr (глупец). Подобно шутке, здесь тоже выражается некая подавляемая мысль[12].

Вот несколько других примеров. В Берлине имеется фонтан (Brunnen), сооружение которого доставило много неприятностей бургомистру Форкенбеку. Берлинцы называют этот фонтан «Форкенбекен», и прозвищу нельзя отказать в остроумии, пускай понадобилось заменить слово Brunnen устаревшим словом Becken, чтобы получилось нечто общее с фамилией. Злое остроумие Европы некогда потешалось над одним правителем, которого прозвали Клеопольдом (его звали Леопольд), поскольку он водил шашни с дамой по имени Клео; это несомненная работа сгущения, когда присоединение всего одной буквы создает вполне прозрачный намек. Имена собственные вообще легко подвергаются такой обработке со стороны техники остроумия. В Вене проживали два брата по фамилии Salinger, и один из них был биржевым маклером (Borsensensal). Отсюда возникло прозвище Sensalinger (букв. «Залингер с биржи». – Ред.), а другого брата, чтобы отличать, стали нелюбезно именовать Scheusalinger (букв. «Залингер-уродец», от нем. Scheusal – урод. – Ред.). Всем было удобно и вышло, конечно, остроумно. Не могу сказать, было ли справедливо второе прозвище. Отмечу лишь, что острословы обыкновенно не слишком-то пекутся о справедливости.

Мне рассказали следующую шутку, тоже плод сгущения. Молодой человек, который вел на чужбине легкомысленный образ жизни, навестил после долгого отсутствия живущего на родине друга. Тот опешил, увидев на руке своего гостя обручальное кольцо (Ehering). «Как? – воскликнул он. – Разве вы женаты?» «Теперь да, – гласил ответ. – Венчально[13], но это так». Острота великолепна, ибо в слове «венчально» присутствуют два элемента – слово Ehering, которое превратилось в Trauring, и предложение «печально, но это так» (Traurig, aber wahr). На шутке не сказывается то обстоятельство, что здесь смешанное слово не является непонятным и измышленным продуктом (в отличие от слова «фамилионерно»), а целиком совпадает с одним из перечисленных элементов.

Я сам случайно пополнил запас острот подобного рода, вполне сходных со словом «фамилионерно». Как-то я рассказывал одной даме о больших заслугах одного исследователя, который, как я считал, обойден вниманием. «По-вашему выходит, что этот человек достоин монумента (Monument)», – сказала дама. «Возможно, он его когда-нибудь получит, – ответил я. – Но в настоящий момент (momentan) его успехи крайне малы». Слова «монумент» и «момент» противоположны по значению, однако дама эти противоположности объединила: «Что ж, пожелаем ему монументального (monumentam) успеха».

Также я располагаю рядом примеров на иностранных языках, и они тоже являют собой образы сгущения в духе слова «фамилионерно». Эти примеры предоставила отличная работа А. А. Брилла (1911).

Английский автор де Куинси, рассказывает Брилл, отметил мимоходом, что пожилые люди склонны впадать в anecdotage. Это слово образовалось из слияния частично покрывающих друг друга слов:

[14]

В анонимном рассказе Брилл натолкнулся на обозначение для Рождества Христова в виде «the alcoholidays», то есть на прямое слияние слов:

[15]

Когда Флобер напечатал свой знаменитый роман «Саламбо», в котором действие происходит в Карфагене, французский критик Сент-Бев в насмешку за пристрастие к подробностям заявил, что автор романа впал в Carthaginoiserie.

Carthaginois[16]

и Chinoiserie[17]

Наилучший же пример таких острот исходит от одного из ведущих государственных мужей Австрии, который после многолетней научной и общественной деятельности занял близкую к самому верху должность в государстве. Я позволил себе в качестве материала для исследования взять одну из тех острот, которые ему приписываются[18] и которые действительно схожи между собой; я сделал это, прежде всего, потому, что вряд ли сумел бы добыть материал лучше.

Страница 4 из 75

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее