Загрузка...
Дядя Бернак — обложка книги
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
НаполеонФранцияисторияприключениясемьядядягеройвойнапутешествиедокумент

Описание

В романе «Дядя Бернак» главный герой, Луи де Лаваль, возвращается из долгого изгнания в Англии, чтобы найти своё место в политически нестабильной Франции, сталкиваясь с семейными конфликтами, тайными заговорщиками и службой у Наполеона. По мере продвижения сюжета он раскрывает семейные тайны, участвует в интригах и военных операциях, а также пытается понять, как личные убеждения сочетаются с историческими событиями.

Главный конфликт / проблема

Луи де Лаваль пытается найти своё место в мире, балансируя между семейными ожиданиями, политическими изменениями и личной честностью.

Ключевые идеи

  • Лояльность к семье и родине в условиях политических перемен
  • Изгнание как испытание личной идентичности
  • Влияние Наполеона на судьбу французских дворян
  • Сложность принятия решения о возвращении в родную страну
  • Трудности и опасности путешествия в суровых природных условиях.
  • Теневые политические интриги и скрытые связи между влиятельными личностями.
  • Проблема выбора между убийством и соблюдением закона.
  • Внутренний конфликт между личной лояльностью и политическим порядком.
  • Проблема идентификации и предательства в заговоре.
  • Скрытый проход как символ тайных связей и опасностей.
  • Семейные тайны и конфликт между наследниками Гросбуя.
  • План дяди Шарля Бернака использовать туннель для защиты и выгоды.

Вывод

Книга приводит к осознанию, что личная судьба тесно связана с историческими событиями, и возвращение к родине может стать началом нового пути.

Кому полезна

  • Любители исторической прозы
  • Читатели, интересующиеся эпохой Наполеона
  • Люди, ищущие вдохновение в личных поисках

Главные темы

  • Политические интриги во Франции
  • Личная судьба и возвращение к родине
  • Война и служба Наполеона

Цитаты

  • «Не приезжай»
  • «Я мучительно тружусь над этой несчастной наполеоновской книженцией»
  • Когда человек достиг зрелого возраста, ему всегда приятно оглянуться назад на ту длинную дорогу, которой он шел.
  • Солёное болото было для меня более безопасным убежищем, чем это проклятое логовище!
  • «Не убивай его, Туссак, надо скачала удостовериться, кто он.»
  • «Туссак, я беру на себя всю ответственность!»
  • Вы очень занимательный человек, господин… господин… будьте добры повторить ваше имя!
  • Вы слишком далеко зашли, чтобы идти назад, мой друг.
  • «Он не остановится даже перед этим. Ведь он же убил и мою мать!»
  • «Мы поговорим об этом впоследствии, — в замешательстве сказал он.»

Сводка по автору из Wikidata

1859–1930. Sir Arthur Ignatius Conan Doyle. английский писатель (1859—1930)

Читать онлайн

Страница 4 из 47

Однако, как далеко от моих детских воспоминаний было всё то, что я увидел в действительности! На север выдавался длинный, низкий мыс (я не помню теперь его названия); при вечернем освещении он сохранял тот же сероватый оттенок, как и коса с другой стороны, но теперь, когда темнота рассеивалась, мыс этот постепенно окрашивался в тускло-красный цвет остывающего раскаленного железа. В эту бурную ночь мрачные струи воды, то видимые, то словно исчезающие с движением лодки, попеременно взлетавшей на гребень волны, и опускавшейся,— казалось, носили в себе какое-то неопределенное, но зловещее предостережение. Красная полоса, разрезавшая тьму, казалась гигантской саблей с концом, обращенным к Англии.

— Что это такое, наконец? — спросил я.

— Это именно то, о чем я уже говорил вам, мистер,— сказал моряк,— одна из армий Бони с ним самим во главе. Там огни их лагеря, и вы увидите, что между тем местом, где он находится, и Остенде будет еще около двенадцати таких же лагерей. В этом маленьком Наполеоне хватило бы мужества перейти в наступление, если бы он мог усыпить бдительность Нельсона; но до сих пор Бонапарт хорошо понимает, что не может рассчитывать на удачу.

— Откуда же лорд Нельсон получает известия о Наполеоне? — спросил я, сильно заинтересованный последними словами моряка.

Моряк указал мне куда-то поверх моего плеча, казалось, в беспредельную мглу, где, приглядевшись внимательнее, я рассмотрел три слабо мерцавших огонька.

— Сторожевое судно,— сказал он своим сиплым надтреснутым голосом.

— Андромеда, сорок четыре,— добавил его товарищ.

Моя мысль всё время вращалась около этой ярко освещенной полосы земли и этих трех маленьких огненных точек на море, находившихся друг против друга, представляя собою двух боровшихся великанов-гениев лицом к лицу, могущественных властелинов каждый в своей стихии, один на земле, другой на море, готовых сразиться в последней исторической битве, которая должна совершенно изменить судьбу народов Европы. И я, француз душою, неужели я могу не понимать, что борьба на жизнь и на смерть уже предрешена! Борьба между вымирающей нацией, в которой население быстро уменьшается, и нацией быстро растущей, с сильным, пылким, молодым поколением, в котором жизнь бьет ключом. Падет Франция — она вымрет; если будет побеждена Англия, то сколько же народов воспримут ее язык, ее обычаи вместе с ее кровью! Какое громадное влияние окажет она на историю всех народов!

Очертания берега становились резче, и шум волн, ударявшихся о песок, с каждым ударом весла отчетливее звучал в моих ушах. Я мог рассмотреть быстро сменявшийся блеск буруна, как раз против меня. Вдруг, пока я вглядывался в очертания берегов, длинная лодка выскользнула из мглы и направилась прямо к нам.

— Сторожевая лодка? — сказал один из моряков.

— Билл, голубчик, мы попались! — сказал второй, тщательно запрятывая какой-то предмет в один из своих сапогов.

Но лодка быстро скрылась из виду и со всей быстротой, какую могли ей сообщить четыре пары весел в руках лучших гребцов, понеслась в противоположном от нас направлении. Моряки некоторое время следили за нею, и их лица прояснились.

— Они чувствуют себя не лучше нас, — сказал один из них. Я вполне уверен, что это разведчики.

— Должно быть, вы не единственный пассажир, направляющийся к этим берегам сегодня, — заметил его товарищ. Но кто бы это мог быть?

— Будь я проклят, если я знаю с кем была эта лодка. При виде ее я спрятал добрый мешок тринидадского табаку в сапог. Я уже имел случай познакомиться с внутренним расположением французских тюрем и не хотел бы возобновлять это знакомство. А теперь в путь, Билл!

Спустя несколько минут, лодка с глухим, неприятным шумом врезалась в песчаный берег. Я стоял около них, пока один из моряков, столкнув лодку в воду, вспрыгнул в нее и мои спутники стали медленно удаляться от берега.

Кровавый отблеск огней на западе совершенно рассеялся, грозовые тучи простирались по небу, и густая черноватая мгла нависла над океаном. Пока я следил за удалявшейся лодкой, резкий, влажный, пронизывающий насквозь ветер дул мне в лицо. Завываниям его аккомпанировал глухой рокот моря. И вот в эту бурю, ранней весной 1805-го года, я, Луи де Лаваль, на двадцать первом году своей жизни, вернулся после тринадцатилетнего изгнания в страну, в которой в течение многих веков наш род был украшением и опорой престола. Неласково обошлась Франция с нами: за всю верную, преданную службу она отплатила нам оскорблениями, изгнанием и конфискацией имущества. Но всё было позабыто, когда я, единственный представитель рода де Лавалей, опустился на колени на ее священной для меня земле, и в то время, как резкий запах морских трав приятно щекотал мои ноздри, я прильнул губами к влажному гравию.

Страница 4 из 47

Вам также может понравиться

Страница 1 из 78

Назад1278Далее