Загрузка...
Знаменитая книга — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Знаменитая книга

Автор Александр Степанович Грин
12+1 читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга раскрывает темы потерянности, внутренней борьбы и разрушительных последствий природных катаклизмов через серию взаимосвязанных историй, где персонажи сталкиваются с физическими и психологическими испытаниями, конфликтами и поиском смысла.

Главный конфликт / проблема

Потерянность и неопределенность, приводящие к конфликтам и трагедиям

Ключевые идеи

  • Потеря ориентации в лесу и внутренние конфликты группы
  • Влияние памяти и уверенности на принятие решений
  • Проблемы дружбы и взаимопомощи в условиях неопределённости
  • Личностные переживания и страхи, выраженные в разговоре о деньгах и отношениях
  • Молитва как способ справиться с одиночеством и поиском утраченной любви.
  • Постоянный поиск женщины, который приводит к разочарованиям и внутренним конфликтам.
  • Смешение реальности и сна в ночных кошмарах героя.
  • Желание Ксении покинуть изолированный остров и увидеть город.
  • Трудности и опасности путешествия по реке в суровых зимних условиях.
  • Тайный заговор и подпольная деятельность, организованная Геником и Любой.
  • Небольшие конфликты и напряжённые отношения между участниками заговоров.
  • Голод и отчаяние как движущая сила персонажей

Вывод

Книга показывает, что потерянность и страх могут разрушать, но также открывают путь к самопознанию и пониманию человеческой уязвимости

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся психологией и литературой
  • Люди, ищущие понимание человеческой уязвимости и реакции на кризисы

Главные темы

  • Потерянность и поиск
  • Внутренние конфликты и страх
  • Влияние природных катаклизмов на человеческие отношения

Персонажи

  • Афанасьев — Скептически относится к путанице, но пытается сохранять порядок
  • Благодатский — Скептик, готовый выстрелить, но в конфликте с Гадаутовым
  • Мордкин — Показывает раздражение и усталость, выражает сомнения
  • Гадаутов — Уверен в своём пути, но вызывает сомнения у товарищей
  • Крыга — Праздный, но тревожный, предлагает отправиться на «поплавок»
  • Иванов — Скептически относится к плану Крыги, обсуждает деньги
  • Кильдин — Скептически относится к плану Крыги, обсуждает планы и личные переживания
  • Герой — Мужчина, одержимый поиском женщины, который молится, ищет её в разных местах и переживает ночные кошмары
  • Женщина (Вера) — Объект одержимости героя, которую он ищет и о которой он мечтает
  • Ксения Турпанова — Желающая свободы и новых впечатлений, решает покинуть остров, испытывает страх и тревогу, но также ощущает свободу
  • Турпанов — Скептически относится к отъезду жены, боится за её жизнь, пытается понять её мотивы
  • Кузнецов — Скромный человек, который помогает Ксении попасть в город

Цитаты

  • Мы заблудились.
  • Где же пароход?
  • "Не знаю, верю ли я в тебя. Не знаю, есть ли ты. Я ничего не знаю, ничего."
  • "Каждый вечер, перед тем, как уйти в свою комнату и лечь спать, я с женой читал вслух какую-нибудь книгу."
  • Ксения, зачем это?
  • Маленький заговор
  • Не будете ли так добры, Христа ради, кусок хлеба безработному?
  • Работай… – меланхолически произнес старик
  • "Солнце стало неярким. Низко над горизонтом, тускло и мрачно смотрело оно на желтую кукурузу Эноха; невидимая тяжесть ложилась от его красного диска на струящееся море стеблей, и низкие, как отколовшиеся пласты неба, облака приняли красный оттенок меди."
  • "Жип выстрелил в грудь Риоля. Юноша повернулся на месте, затрясся и медленно упал боком. В тот же момент худенькая рука Мери с силой ударила Жипа по лицу, и он взвыл от ярости."

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 3 из 43

В этот момент, оглушая четырехголового человека потрясающим холодом неожиданности, нечеловеческий, пронзительный вой бросился от земли к небу, рванул тьму, перешел в певучий рев, ухнул долгим эхом и смолк.

Крики с берега, ответившие гудку парохода, превзошли его силой сумасшедшей радости и жутким, хриплым, родственным голосом зверей. Падая на мостки, но пытаясь еще пустить в ход подгибающиеся колени, Гадаутов сказал:

– Я говорил. И никогда не обманываю. Же пруа д'аржан.

Человек, который плачет

– Не может быть…

– Вы шутите…

– Это арабские сказки.

– Однако это так… Повторяю… мне тридцать пять лет, и я до сих пор не знаю женщины.

Человек, взбудораживший наше мужское общество таким смелым, исключительно редким заявлением, стоял прислонившись к камину и сдержанно улыбался. Голубые, холодные глаза его смотрели без всякого смущения и, казалось, ощупывали каждое недоверчиво и любопытно смеющееся лицо.

Однако солидные манеры этого человека, интеллигентная внешность и спокойная уверенность голоса произвели впечатление, выразившееся в том, что возгласы утихли и в физиономиях отразилось напряженное, тоскливое ожидание целого ряда анекдотов и пикантных повестушек, приличествующих случаю.

После короткой паузы доктор Клушкин, человек очень нервный, очень веселый и очень несчастный в личной жизни, выпрямил скептически поджатые губы, потянул носом и пристально посмотрел на девственника. Тот вежливо улыбнулся и коротко повел широкими плечами, как бы сознавая свою обязанность дать в данном случае надлежащие объяснения.

– Я с большим удовольствием слушал ваш разговор, – сказал этот господин, представленный нам хозяином под фамилией Громова, – и теперь действительно жалею, что молодость моя прошла… сухо. Собственно говоря, к чему бы делать мне такое признание. Но бывают минуты, когда случайные стечения обстоятельств, случайный разговор, анекдот зажигают желания и дразнят тело, наполняя его бессознательным тяготением к этой стороне человеческой жизни, жгучей, таинственной и…

– Да, но позвольте, – сухо перебил доктор, нервно ерзая на стуле и вскидывая пенсне повыше. – Вы говорите, что вы… ну, одним словом… вполне.

– Совершенно.

– И – никогда?

– Всецело.

– Ни-ни..?

– Могу вас уверить в этом.

Доктор вдруг побагровел, прыснул и хихикнул так громко, что сконфузился сам. Снисходительно улыбнулись остальные.

Дело происходило в курительной комнате богатого инженера, после хорошего обеда и основательной выпивки. Дамы перешли в гостиную, а мы, люди тугого кошелька и веселого расположения духа, удалились сюда, отчасти для пищеварения, отчасти для того, чтобы выкурить по сигаре и поболтать, пока не приготовят столы для карт. Надо сказать, что заявление Громова пришлось как нельзя кстати. Запас нескромных анекдотов уже иссякал и теперь явилась большая надежда воскресить угасавшее оживление…

– Скажите… э-э… – спросил доктор, отделавшись от душившего его смеха: – вы развиты нормально?

– Да.

– Влюблялись?

– Конечно.

– И…

– Как видите.

Сказав это, Громов отряхнул пепел сигары на каминную решетку и полузакрыл глаза. Доктор встал, шумно отодвинул стул, подошел к Громову и, взяв его двумя пальцами за пуговицу сюртука, сказал печальным подвыпившим голосом:

– Вредно-с. Вы расстраиваете себя, свой организм, губите умственные способности… Да-с…

– Ну что же, – улыбнулся Громов, – видно уж так мне на роду написано…

– Но, – сказал худой плешивый фельетонист, похожий на картонного Мефистофеля, – но… почему же? Это же странно… Красивый, здоровый человек, умный…

– О, – смутился Громов, и лицо его приняло виноватый оттенок, – дело очень просто… Я не имею успеха.

– Да, – обрадовался толстый учитель, заикаясь и причмокивая. – Я пп-они-мм-аю вас… Вв-ы… ззз-астенчивы… а-а… жж-енщины… этт-ого н-не-ллю-ббят…

– Да. Я застенчив и, представьте, застенчив как-то болезненно. Одна мысль о том, что мне могут засмеяться в лицо, обливает меня с ног до головы холодным потом.

– И..? – хихикнул фельетонист.

– Ну… и идешь себе прочь.

Все дружно расхохотались.

– А я хотел бы, – вздохнул Громов. – Хотел бы знать, что такое страсти, супружество, весь этот особый таинственный мир, скрытый от меня…

– Позвольте, – заволновался пивовар, жирный и необычайно кроткий человек с глазами навыкате. – Если вы хотите – я…

Он, грузно пыхтя, протискался между стульев и, подвалившись к Громову, таинственно зашептал ему что-то на ухо. Физиономия пивовара выражала сладостное и блаженное самоуглубление в тайны жизни. Громов серьезно усмехнулся и кивнул головой раза два. Но у пивовара, когда он отошел, в кротких масляных глазах изображалась полная огорошенность.

Художник сидел, все время склонив на бок черную, кудрявую голову, и в его раскрасневшемся от вина лице таилось вдохновенное глубокомыслие. Вдруг он встряхнулся, ударил рукой по колену и закричал:

– Меня убили. Ха-ха. Убили. Ну, ей богу же, я не вру… Женщины. Женщинами полон свет. Они везде. Они как воздух, как вода, везде, на улицах, площадях, в театрах, подвалах, кафе. В церквах, лугах и лесах. На крышах. На чердаках. На башнях. На колокольнях. Под ногами, над головой. И вы не знаете женщины?.. А… Чудеснейшего, любопытнейшего, святейшего, развратнейшего существа в мире вы не знали? А духи вы нюхали? Цветы целовали? В лесу гуляли? Наконец – ели, пили, спали? Так как же вы не знаете жен-щины..?

Он остановился, перевел дыхание и посмотрел на Громова, стараясь придать взгляду торжественную строгость, но это не удалось. Его пухлые, румяные губы расплывались в жизнерадостную улыбку, а глаза лукаво смеялись лукавыми блестками.

– Постойте, – воскликнул доктор. – Это ненормальность, несправедливость. Как так. Да есть же, наконец, женщины… жрицы любви. Хе. Что вы, в самом деле…

Громов пожал плечами.

– Боюсь, – сказал он. – Ну, что вы будете делать.

– Да-а, – протянул фельетонист, ковыряя в зубах, – вы того… действительно незадачливый… Ну, а как… в теории-то… вы представляете… того…

– Д-да, конечно… но… Я как-то избегал вообще всякого общества и… Вообще, у меня большие пробелы в этом отношении…

– Слушайте, господа, – сказал доктор, воодушевляясь и подымая вверх пухлый, белый палец, – вот перед нами человек который… не смеется, а… плачет. Но, клянусь вам, в моей практике был такой случай…

Захлебываясь и горячась, он рассказал нам своим скрипучим, нервным голосом историю о том, как он заставил жениться одного человека, дав ему прочесть скабрезный роман.

Рассказ то и дело прерывался громкими одобрительными возгласами. Но после этого фельетонисту тоже захотелось рассказать что-нибудь из этой области, и он, еле дав доктору кончить, пустился в необыкновенное фантастическое повествование о бесчисленных совращениях, романах, изменах во всех частях света.

Страница 3 из 43

Вам также может понравиться

Страница 1 из 402

Назад12402Далее