Загрузка...
О героическом энтузиазме — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

О героическом энтузиазме

Автор Джордано Бруно
12+2020
Дата написания1584-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаit
СерияLibrarium
Возрастное ограничение12+
Темы
эпоха Возрождениятрактатывеликие мыслители

Описание

Книга «О героическом энтузиазме» представляет собой сборник философских диалогов и размышлений, в которых автор, Бруно, раскрывает свои взгляды на героизм, любовь, внутренний путь и символику, опираясь на личный опыт и критический подход к традиционной философии.

Главный конфликт / проблема

Каково истинное значение героического энтузиазма и как человек может достичь духовного совершенства, отстраняясь от общественных норм и следуя внутреннему пути к божественной любви?

Ключевые идеи

  • Героический энтузиазм как отстранение от толпы и стремление к истине
  • Критика Аристотеля как отдалённого от природы философа
  • Вера в бесконечную вселенную, созданную бесконечным Богом
  • Любовь как путь к духовному совершенству, а не к телесным удовольствиям
  • Двойственность энтузиастов: слепота и божественная отрешённость
  • Героический энтузиазм как память и любовь к божественному
  • Движение души между телом и высшими идеями через разум и волю
  • Символика и аллегория как средство понимания внутреннего конфликта
  • Эпикурейская идея удовольствия как отсутствия боли
  • Любовь как сочетание страсти и наказания, символизируемая кузницей
  • Идея бесконечной красоты, объединяющей мудрость, величие и доброту
  • Момент как сущность времени и вечность любви

Вывод

Книга приводит к выводу, что героический энтузиаст достигает высшего знания и духовного совершенства через любовь к божественному, внутренний путь, символику времени и отказ от общественных ограничений, создавая бесконечный цикл просветления.

Кому полезна

  • Студенты и исследователи философии
  • Читатели, интересующиеся работами Бруно и эпохой Возрождения
  • Люди, ищущие духовные и личностные инсайты

Главные темы

  • Героический энтузиазм
  • Любовь как путь к высшему знанию
  • Критика традиционной философии
  • Символика времени и внутреннего пути
  • Мистические учения о цикличности душ
  • Божественное видение и просветление

Персонажи

  • Бруно (Ноланец) — Монах-доминиканец, еретик, критик традиционной философии, автор трактата о героическом энтузиазме, чья жизнь завершилась казнью в 1600 году.
  • Тансилло — Представляет идею отстранения от толпы, критикует Аристотеля, объясняет концепции энтузиастов, героизма, любви, души и эпикурейских идей, используя метафоры, стихи и аллегории.
  • Чикада — Слушает и дополняет аргументы Тансилло, участвует в обсуждении любви и философии, интересуется сущностью энтузиастов, любви, судьбы, души и эпикурейской философии.
  • Марикондо — Философ, интерпретирует символы и объясняет внутренний путь энтузиаста, обсуждает цикличность времени и символику трёх голов.
  • Чезарино — Интересуется философскими идеями и символикой, стремится понять внутренний путь энтузиаста, задаёт вопросы в диалогах.
  • Северино — Философ, обсуждающий причины слепоты и их символику, участвует в поэтических монологах о девяти слепых.
  • Минутоло — Сопровождает Северино в обсуждении причин слепоты, участвует в поэтических монологах.
  • Цирца — Предоставляет чашу, открывающую зрение, символизирует источник, превращающий слепых в видящих через акт рождения и разрушения.
  • Девять слепых — Каждый символизирует одну из причин слепоты, участвуют в поэтических монологах, стремятся к просветлению.
  • Лаодомия — Обсуждает путь девяти слепых к Цирце, участвует в диалогах о спасении.
  • Юлия — Ведёт разговор о спасении слепых, участвует в обсуждении.
  • Две женщины — Две женщины, традиционно не занимающиеся комментариями, получают объяснение о девяти слепых и девяти сферах, участвуют в обсуждении.

Цитаты

  • Ни один человек, говаривал Ноланец, не сможет возлюбить правду или добро, пока не возненавидит толпу; и художник, пусть даже он служит толпе, должен себя оградить от нее.
  • Существует бесконечная Вселенная, созданная бесконечным могуществом. Ибо я считаю недостойным благости и могущества божества мнение, будто оно, обладая способностью создать кроме этого мира другой и другие бесконечные миры, создало конечный мир.
  • Героический энтузиаст, движимый любовью к божественному, постоянно стремится к совершенству, преодолевая страдания и ограничения, и при этом остаётся частью человеческого опыта.
  • Тансилло объясняет, что душа не отделена от тела, но может «подниматься» через разум и волю, достигая божественного, а затем «спускаться» в материальный мир.
  • Тансилло обещает выказать силу и крепость, подобную каменному дубу, и, так же как дуб, всегда быть единым по отношению к единственному Фениксу.
  • Любовь вселяется в миг.
  • Волк, лев и пес являются с зарею, При блеске дня, в вечерней темноте.
  • Качается в порту.
  • «Сердце есть начало жизни и лишено её, не есть живое; сказано, что оно принадлежит оживляющей душе, но душа не принадлежит ему…»
  • «Открывая чашу, они видят два солнца, что символически восстанавливает их зрение и дарит двойное счастье. »

Сводка по автору из Wikidata

1548–1600. Giordano Bruno. итальянский монах-доминиканец, философ и поэт, представитель пантеизма

Читать онлайн

Страница 1 из 60

Annotation

Джордано Бруно (1548–1600) – один из самых ярких и противоречивых деятелей Возрождения, всей своей жизнью сочетавший несочетаемое. Монах-доминиканец и еретик, поэт и философ, он занимался космологией, логикой и даже магией. Вниманию читателя предлагается философско-поэтический трактат «О героическом энтузиазме», в котором ярчайшим образом выражен сам революционный и неумирающий дух события Возрождения.

В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Джордано Бруно

Бруно Великолепный, или Человек эпохи Возрождения

Джордано Бруно

Рассуждение Ноланца о героическом энтузиазме, написанное для высокознаменитого синьора Филиппа Сиднея

Часть первая

Извинения Ноланца перед добродетельнейшими и изящнейшими дамами

Диалог первый

Диалог второй

Диалог третий

Диалог четвертый

Диалог пятый

Часть вторая

Диалог первый

Диалог второй

Диалог третий

Диалог четвертый

Диалог пятый

Рассуждения о пяти диалогах первой части

Рассуждения о пяти диалогах второй части

Рассуждение и аллегория пятого диалога

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

Джордано Бруно О героическом энтузиазме

Librarium

Перевод с итальянского прозаического текста Я. Емельянова, стихотворений Ю. Верховского

Вступительная статья Д. С. Хаустова

© Хаустов Д.С., вступительная статья, 2018

© Издание, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2018

Бруно Великолепный, или Человек эпохи Возрождения

«Ни один человек, говаривал Ноланец, не сможет возлюбить правду или добро, пока не возненавидит толпу; и художник, пусть даже он служит толпе, должен себя оградить от нее».

Джеймс Джойс

«Я не считаю, что меня что-либо может связать, так как убежден, что не хватило бы никаких веревок и сетей, которые смогли бы меня опутать какими бы то ни было узами, даже если бы с ними, так сказать, пришла сама смерть».

Джордано Бруно Ноланец

Непростой вопрос, и консенсуса по нему по-прежнему нет, почему через пятнадцать лет скитаний и зная, что на родине ему угрожает преследование по старым, но так и не снятым обвинениям в ереси, он всё-таки решает вернуться в Италию. Возможно, ему представлялось, что политическая, а значит и религиозная конъюнктура вот-вот поменяется в выгодную для него сторону, и старое поэтому никто уже не помянет. Возможно, он верил, что – если что – ему будет под силу, используя связи (и он правда считал, что они у него всё еще есть!..) или хотя бы собственные навыки, хитрости и добродетели, выйти из схватки с римскими инквизиторами победителем – или хотя бы не побежденным. А может, он просто доверился своей счастливой звезде и решил, что проскочит, уйдет незамеченным, вновь обведет вокруг пальца не изгнанного покамест, всё еще торжествующего зверя. Что толку гадать – ничто из всего перечисленного так и не сработало.

Венецианец Джованни Мочениго, знатный, богатый и якобы жадный до знаний, тот самый, что пригласил многоопытного беглеца обратно в Италию с целью учить его, Мочениго, луллиевому (по имени логика Раймунда Луллия) великому искусству памяти, оказался в итоге не благодетелем, не благодарным учеником, но тем еще проходимцем и, хуже, доносчиком. Затаив на высокого гостя некую злобу (был или не был тот Мочениго изначально агентом инквизиции – также открытый вопрос, но скорей всего нет), он сперва запер еретика у себя на чердаке, затем сообщил куда следует об удачной поимке. Пленника, беглеца и смутьяна бросили в камеру и начали тяжбу – она будет длиться около восьми лет, вплоть до пришествия нового века. Правда, венецианские власти, формально не зависимые от Святого Престола, не сразу выдадут заключенного, однако представители папы сумеют надавить на верные точки, и вскоре светские лидеры республики сдадутся – этот безумец не стоил того, чтобы портить из-за него и так напряженные отношения с Римом.

А в Риме процесс набрал обороты, к нему подключились тогдашние звезды всея инквизиции вроде кардинала Роберто Беллармино (позже он включится также и в дело Галилея), пункты обвинения, ранее сводившиеся только к доносу Мочениго, пополнились упорными и, разумеется, еретическими заявлениями самого подсудимого – и дело дошло до костра.

Приговор огласили 8 февраля 1600 года, а 12 февраля привели в исполнение.

Он был сожжен в Вечном городе на Кампо ди Фиоре, т. е. на Поле цветов. Кафедру в Падуе, на которую вроде бы претендовал казненный, занял еще в самом начале процесса молодой математик Галилео Галилей – очень скоро и этот ученый столкнется с гневливой церковной толпой. Однако его не сожгут, лишь изолируют, и он даже сможет работать, пускай и больной, и стесненный.

Вот так и заканчивалось Возрождение, и на пороге стояло огнем окрещенное Новое время.

* * *

Филиппо Бруно, имя в монашестве и в посмертной славе – Джордано, являет собой наиболее полный, видный и яркий символ указанной смены эпох. В нем очень много от будущего, от светлого, яростного и амбициозного, не говоря уж о том, что дьявольски умного, века Модерн, но еще больше в нем от века ушедшего, точно схваченного в названии, данном ему Вазари: Возрождение – века, исходно готового стать для века грядущего Золотым, потерянным раем для будущих поколений, эпохой титанов, на плечи которых, по верному замечанию одного марксистского классика, впредь суждено забираться всё новым и новым наследникам и потомкам его героического почина. Бруно, еще раз, смог объять всё – он слишком большой, чтобы мерить его лишь одной эпохой, даже такой титанической. Так, для начала, характеризует его знаток культуры и философии Возрождения, чудесный историк Александр Горфункель: «…монах-доминиканец, доктор римско-католического богословия, привычный к ученым турнирам Тулузского и Виттенбергского университетов, поразивший своими смелыми речами аудитории Оксфорда и Сорбонны, основатель «философии рассвета», «сын отца-солнца и матери-земли» – бывший монах, бывший доктор богословия, бывший профессор, бежавший из Неаполя и Парижа, отвергнутый Марбургом и Франкфуртом, изгнанный из Женевы и Гельмштедта, «академик без академии», расстрига и арестант»[1].

И верно, мы прежде всего видим в Бруно ученого, больше – великого мученика ранней, еще не окрепшей науки, оставившего стремительно устаревающие поповские бредни ради яркого света разума, за что ему и отомстила озлобленная, тем самым предчувствовавшая свое скорое поражение, церковная реакция. И с этим нельзя не согласиться – ведь, правда, расстрига, отступник, смутьян, потому что ученый, мыслитель, в общем, человек будущего, человек разума, а не веры…

Страница 1 из 60

Назад1260Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 17

Назад1217Далее