Загрузка...
О героическом энтузиазме — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

О героическом энтузиазме

Автор Джордано Бруно
12+2020
Дата написания1584-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаit
СерияLibrarium
Возрастное ограничение12+
Темы
эпоха Возрождениятрактатывеликие мыслители

Описание

Книга «О героическом энтузиазме» представляет собой сборник философских диалогов и размышлений, в которых автор, Бруно, раскрывает свои взгляды на героизм, любовь, внутренний путь и символику, опираясь на личный опыт и критический подход к традиционной философии.

Главный конфликт / проблема

Каково истинное значение героического энтузиазма и как человек может достичь духовного совершенства, отстраняясь от общественных норм и следуя внутреннему пути к божественной любви?

Ключевые идеи

  • Героический энтузиазм как отстранение от толпы и стремление к истине
  • Критика Аристотеля как отдалённого от природы философа
  • Вера в бесконечную вселенную, созданную бесконечным Богом
  • Любовь как путь к духовному совершенству, а не к телесным удовольствиям
  • Двойственность энтузиастов: слепота и божественная отрешённость
  • Героический энтузиазм как память и любовь к божественному
  • Движение души между телом и высшими идеями через разум и волю
  • Символика и аллегория как средство понимания внутреннего конфликта
  • Эпикурейская идея удовольствия как отсутствия боли
  • Любовь как сочетание страсти и наказания, символизируемая кузницей
  • Идея бесконечной красоты, объединяющей мудрость, величие и доброту
  • Момент как сущность времени и вечность любви

Вывод

Книга приводит к выводу, что героический энтузиаст достигает высшего знания и духовного совершенства через любовь к божественному, внутренний путь, символику времени и отказ от общественных ограничений, создавая бесконечный цикл просветления.

Кому полезна

  • Студенты и исследователи философии
  • Читатели, интересующиеся работами Бруно и эпохой Возрождения
  • Люди, ищущие духовные и личностные инсайты

Главные темы

  • Героический энтузиазм
  • Любовь как путь к высшему знанию
  • Критика традиционной философии
  • Символика времени и внутреннего пути
  • Мистические учения о цикличности душ
  • Божественное видение и просветление

Персонажи

  • Бруно (Ноланец) — Монах-доминиканец, еретик, критик традиционной философии, автор трактата о героическом энтузиазме, чья жизнь завершилась казнью в 1600 году.
  • Тансилло — Представляет идею отстранения от толпы, критикует Аристотеля, объясняет концепции энтузиастов, героизма, любви, души и эпикурейских идей, используя метафоры, стихи и аллегории.
  • Чикада — Слушает и дополняет аргументы Тансилло, участвует в обсуждении любви и философии, интересуется сущностью энтузиастов, любви, судьбы, души и эпикурейской философии.
  • Марикондо — Философ, интерпретирует символы и объясняет внутренний путь энтузиаста, обсуждает цикличность времени и символику трёх голов.
  • Чезарино — Интересуется философскими идеями и символикой, стремится понять внутренний путь энтузиаста, задаёт вопросы в диалогах.
  • Северино — Философ, обсуждающий причины слепоты и их символику, участвует в поэтических монологах о девяти слепых.
  • Минутоло — Сопровождает Северино в обсуждении причин слепоты, участвует в поэтических монологах.
  • Цирца — Предоставляет чашу, открывающую зрение, символизирует источник, превращающий слепых в видящих через акт рождения и разрушения.
  • Девять слепых — Каждый символизирует одну из причин слепоты, участвуют в поэтических монологах, стремятся к просветлению.
  • Лаодомия — Обсуждает путь девяти слепых к Цирце, участвует в диалогах о спасении.
  • Юлия — Ведёт разговор о спасении слепых, участвует в обсуждении.
  • Две женщины — Две женщины, традиционно не занимающиеся комментариями, получают объяснение о девяти слепых и девяти сферах, участвуют в обсуждении.

Цитаты

  • Ни один человек, говаривал Ноланец, не сможет возлюбить правду или добро, пока не возненавидит толпу; и художник, пусть даже он служит толпе, должен себя оградить от нее.
  • Существует бесконечная Вселенная, созданная бесконечным могуществом. Ибо я считаю недостойным благости и могущества божества мнение, будто оно, обладая способностью создать кроме этого мира другой и другие бесконечные миры, создало конечный мир.
  • Героический энтузиаст, движимый любовью к божественному, постоянно стремится к совершенству, преодолевая страдания и ограничения, и при этом остаётся частью человеческого опыта.
  • Тансилло объясняет, что душа не отделена от тела, но может «подниматься» через разум и волю, достигая божественного, а затем «спускаться» в материальный мир.
  • Тансилло обещает выказать силу и крепость, подобную каменному дубу, и, так же как дуб, всегда быть единым по отношению к единственному Фениксу.
  • Любовь вселяется в миг.
  • Волк, лев и пес являются с зарею, При блеске дня, в вечерней темноте.
  • Качается в порту.
  • «Сердце есть начало жизни и лишено её, не есть живое; сказано, что оно принадлежит оживляющей душе, но душа не принадлежит ему…»
  • «Открывая чашу, они видят два солнца, что символически восстанавливает их зрение и дарит двойное счастье. »

Сводка по автору из Wikidata

1548–1600. Giordano Bruno. итальянский монах-доминиканец, философ и поэт, представитель пантеизма

Читать онлайн

Страница 2 из 60

В том числе против этой навязчивой веры направлена ранняя и прошедшая через всю – впрочем, короткую – жизнь Бруно тяжба с Философом-Аристотелем, влияние которого, как мы знаем, через главного католического теолога, ангелического доктора Фому Аквинского образовало интеллектуальный фундамент для Римской Церкви. И вот об этом учителе и мудреце, великом Философе дерзостный Бруно говорит следующее: «…из всех философов, какие только имеются, я не знаю ни одного, в большей степени опирающегося на воображение и более удаленного от природы, чем он; если же он и говорит иногда превосходные вещи, то известно, что они не зависят от его принципов и всегда являются положениями, заимствованными у других философов»[2]. Это красноречивое заявление также показывает, что изначально у Бруно была беспроигрышная стратегия: хочешь обратить на себя внимание – бей со всей силы по самым главным авторитетам. Правда, внимание это, будучи обращенным, стоило Бруно-стратегу карьеры, свободы и жизни.

Кто знает, может быть и некоторые доктора богословия в сердцах своих думали об Аристотеле так же (и в средневековье были свои диссиденты), однако вслух такое говорить было не очень принято – и всё потому, что философия Аристотеля весьма удачно согласовывалась с текстом Библии, а значит и косвенно переводила на нее, что чревато, всю критику. Удачное согласование с Писанием касается и аристотелевской (перипатетической) физики с центральными ее положениями: гетерогенный и принципиально конечный образ мира, Земля как центр его, в который, как на свое естественное место, слетаются все обладающие тяжестью тела, вокруг неподвижные звезды – скорее геометрические, чем в собственном смысле физические, ну и, конечно, сам перводвигатель, названный Богом… Физика Возрождения и Нового времени от Николая Кузанского через Коперника и Бруно до самого Галилея выстраивается на отрицании каждого – буквально каждого – из этих положений.

Но если до окончательного (если и правда считать его окончательным) отрицания надо было ждать, как сказано, тех скорых в будущем времен, когда восторженный глаз Галилея обратился к небу через только что сконструированный чудо-телескоп, ждать, чтобы наследие галилеевских теорий коснулось иных гениальных голов – к примеру, Декарта, а позже и систематика Ньютона, – еще до всего этого был заложен прочный анти-аристотелевский фундамент, центр которого находился в переложении основных понятий Кузанца (бесконечность мироздания, совпадение противоположностей в абсолютном минимуме и абсолютном максимуме), которое и осуществил Бруно. Эрнст Кассирер также усматривает в ренессансном анти-аристотелизме подобие прямой линии: «Те же самые космологические идеи, которые выдвигал Николай Кузанский в книге «Об ученом незнании» 1440 г., полтора века спустя послужили причиной мученической смерти Джордано Бруно и основанием церковного преследования и осуждения Галилея»[3].

Что до содержания этой линии, то в декларативном виде всё выглядит именно так, как и сам Бруно из раза в раз, от допроса к допросу твердил инквизиторам, не только не отрекаясь, напротив, всё более укрепляясь в том, что: «Существует бесконечная Вселенная, созданная бесконечным могуществом. Ибо я считаю недостойным благости и могущества божества мнение, будто оно, обладая способностью создать кроме этого мира другой и другие бесконечные миры, создало конечный мир. Итак, я провозглашаю существование бесчисленных отдельных миров, подобно миру этой Земли. Вместе с Пифагором я считаю ее светилом, подобным Луне, другим планетам, другим звездам, число которых бесконечно. Все эти небесные тела составляют бесчисленные миры. Они образуют бесконечную Вселенную в бесконечном пространстве»[4]. Собственно, в том числе и из такого анти-аристотелевского (читай – анти-библейского) демарша и вырастет новая физика, шире – наука Нового времени. Стало быть, правильно говорят, что Бруно, ценой своей жизни внедряющий новую космологию, – это ранний ученый, при этом один из великих и знаковых, веха, титан и предтеча Модерна. Всё верно. Но верно еще и вот что.

В 1964 г. появилась книга, с тех пор ставшая филологической классикой, – «Джордано Бруно и герметическая традиция»[5] английской исследовательницы Фрэнсис Амалии Йейтс (на русском она выходила в переводе Григория Дашевского; к слову, эта книга окажется, если еще не оказалась, увлекательным чтением для всех почитателей Умберто Эко – станет ясно, откуда он взял львиную долю материала для своего «Маятника Фуко»). Книга посвящена магической традиции Возрождения, с которой и связывается фигура Джордано Бруно – да так, что теперь не отделишь.

Если кратко, то дело обстоит следующим образом: гностический корпус так называемого Гермеса Трисмегиста (т. е. «Corpus Hermeticum») был очень влиятельным чтением во времена Ренессанса – его изучали флорентийские платоники-академики во главе с Марсилио Фичино, им восхищался великий гуманист Пико делла Мирандола, маг и волшебник Корнелий Агриппа Неттесгеймский, а за ними и Бруно, также считавший себя настоящим магом; в соответствии с этой традицией, именно откровения Гермеса (или Меркурия) клались в основание всей известной нам мудрости – египетский маг якобы передал свои знания дальше, их сохранили халдеи и персы, евреи и греки, они дошли до Платона и далее стали известны италийским неоплатоникам и эпикурейцам, позже дошли до Восточной Римской империи с ее мудрецом Дионисием Ареопагитом, потом до немецких мистиков и ныне открылись итальянским интеллектуалам-гуманистам; истина этого единого откровения сложна и многогранна, но в общем она позволяет сцепить этот мир запутанной и разветвленной сетью соответствий и аналогий – так, что и самая мелкая вещь на земле соответствует самой великой сущности неба… И всё бы хорошо, только все эти эзотерические спекуляции (в точности как у Эко) базируются на ошибке: частенько пренебрегавшие изучением документальной истории, ренессансные маги решили, что «Corpus Hermeticum» – достояние седой древности, тогда как на деле он представляет собой сборник разнообразных и принадлежащих различным авторам текстов II–III вв. уже нашей эры, детище великого синкретического брожения умов позднеримского Средиземноморья – примерно к тем же, если не более поздним временам, относятся и также ценимые магами орфические гимны, и ареопагитики (поэтому принято называть их автора не Дионисием, но Псевдо-Дионисием Ареопагитом). Однако ошибка смогла породить целый мир, который и ныне то тут, то там дает о себе знать, ибо ошибочная, потому и вседоказательная эзотерическая традиция не умирает, а только множится через деление и увеличение связей – к примеру, к указанной линии на очередном историческом вираже может пристроится арийско-нордически-антисемитская мистификация, таинственные славянские веды и сам черт в ступе – ведь главное, что аналогия, будучи прежде всего антилогикой, может связать всё со всем без всякой необходимости что-то доказывать, взвешивать или аргументировать.

Страница 2 из 60

Вам также может понравиться

Страница 1 из 17

Назад1217Далее