Загрузка...
Как мы пишем — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
письмонаписаниеисторияпсихологиятворчествоавторствопрактикаисследованиепамяткаметодика

Описание

Книга исследует процесс написания как сложный акт проверки фактов, памяти и внутреннего критика, подчеркивая, как писатель стремится достичь правдивости и глубины в своих произведениях.

Главный конфликт / проблема

Сложность убеждения в существовании факта и необходимость постоянной проверки и уточнения информации при написании.

Ключевые идеи

  • Факт существует, но его признание требует убеждения и доказательств.
  • Документы и память играют ключевую роль в исторической реконструкции, но они могут быть неполными или искажёнными.
  • Писатель сталкивается с внутренним критиком, который помогает уточнять и дополнять текст.
  • История и личные воспоминания переплетаются, создавая сложный процесс воспроизведения прошлого.

Вывод

Писатель всегда ищет внутреннего критика, чтобы достичь правдивости и глубины в своих произведениях, осознавая ответственность перед читателем.

Кому полезна

  • Писатели и писательские студенты
  • Литературные критики
  • Историки и исследователи

Главные темы

  • Проверка фактов и документов
  • Внутренний критик как инструмент правдивости
  • Проблемы памяти и исторической достоверности

Персонажи

  • Автор — Личность, размышляющая о факте, документе и процессе написания.
  • Грибоедов — Объект романа автора, где упущена фамилия Грибова.
  • Генрих IV — Появляется в примере о Каноссе, иллюстрируя сложности подтверждения фактов.
  • Сэмсон Хан — Солдат-дезертир, пример отсутствия подтверждающих документов.

Цитаты

  • Всего труднее заставить человека поверить в факт, факт его существования.
  • Документы парадные, и они врут, как люди.

Сводка по автору из Wikidata

1894–1943. Ю́рий Никола́евич Тыня́нов. русский писатель, литературовед, критик, переводчик

Читать онлайн

Страница 3 из 3

Все идет, все налажено, - мелочь портит все. Мелочь, неловкость - не все объясняется. Какие-то еще, по-видимому, необнаруженные черты, которые даже не гармонируют с тем, что описано и на что потрачено много времени. Очень приятно было бы отказаться от этого дела - так все слажено. В конце концов это ведь только беллетристика. Э, какого черта, пускай не гармонирует! Этот человек жил и имеет право на нецельный характер. Характеры, кроме того, меняются. И вот я не отказываюсь. Я не могу отказаться от лишних черт, мне не нужно черных и белых, мне нужно объяснить самому себе, почему это сделалось так, а не иначе.

14

Нельзя сказать, чтоб я любил образцовый порядок при работе, - порядок па столе, в частности. Мне нужна стратегическая линия, а не голый стол с аккуратно разложенными листками и раскрытыми книжками, готовыми для употребления. Я должен вспомнить справку, которая нужна, добыть ее мышечным усилием, растолкать книги, перетряхнуть листки и тетради, с тихой яростью переползти к полкам, - и только тогда становится ясно, что эта справка не нужна.

По пути к ней, ища ее, непременно натолкнешься на окно, на улицу, на мысль гораздо более важную, чем вся-то эта справка.

15

Начало приходит обычно на улице - фразой, не фразой, словесной походкой.

16

Нужен пункт, лежащий вне, для того чтобы проверять то, что пишешь. Это странное признание. Нужен умный завиток ковра или шкаф бычьей внешности, зашедший в комнату из другого измерения, попавший сюда из другого геологического пласта. Он нужен как свидетель, как оценщик, как метроном. Он - неясное присутствие собеседника, читателя. Он крепкий, рыжий, не жалуется, молчит, посматривает на меня. У него есть свои качества, которые я уважаю.

И я не уважаю качеств знакомого, застрявшего в комнате, когда я работаю, по вежливости или навязчивости и старающегося не шуметь и не смотреть на меня. Пишут, как любят, - без свидетелей.

Страница 3 из 3

Назад123Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 148

Назад12148Далее