Загрузка...
Назад в библиотеку
Парменид — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Парменид

Автор Платон
0+
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Жанры
социальная философия
Темы
ПлатонПармениддиалогфилософияприродасуществованиеодинмногоидеязнание

Описание

Книга представляет собой философский диалог Платона «Парменид», в котором обсуждаются вопросы единства и многообразия, критика дуализма идей и вещей, развитие диалектики одного и иного, а также комментарии и примечания, уточняющие ключевые термины и взаимосвязи учений Парменида, Зенона, Аристотеля и Платона.

Главный конфликт / проблема

Как можно утверждать существование многого, если оно одновременно подобно и неподобно, и как понять единство и многообразие в контексте идей и вещей

Ключевые идеи

  • Критика аргумента Зенона о невозможности существования многого, если оно одновременно подобно и неподобно.
  • Позиция Парменида о том, что единство и многообразие противоречивы и не могут сосуществовать.
  • Размышления о природе идей подобия и неподобия, их связи с существованием и несуществованием.
  • Анализ того, как вещи приобщаются к идеям и как это влияет на их существование.
  • Теория о том, что единство не может иметь частей, не может существовать во времени и не может быть ни в себе, ни в другом.
  • Обсуждение взаимосвязи единства, времени, движения, покоя, и их влияние на понятия истины и знания.
  • Идеи как порождающие модели, а не только осмыслители вещей
  • Критика дуализма идей и вещей через пять пунктов
  • Диалектика одного и иного как метод исследования абсолютного и относительного полагания и отрицания
  • Абсолютное полагание одного приводит к исчезновению иного, относительное открывает существование иного
  • Диалектика одного и иного как ключ к единству идеи и материи в объективном идеализме
  • Понятие единого и его связь с идеями и знанием

Вывод

Книга приводит к осознанию сложности вопросов о сущности, существовании и идеях, подчёркивая противоречия и необходимость диалектического подхода к пониманию единого и иного

Кому полезна

  • Студенты и преподаватели философии
  • Любители классической философии
  • Исследователи идеализма

Главные темы

  • Единство и многообразие
  • Критика дуализма идей и вещей
  • Диалектика одного и иного
  • Идеи как независимые сущности
  • Влияние Парменида, Зенона, Аристотеля и Платона

Персонажи

  • Парменида — Критически анализирует аргументы Зенона, развивая идеи о единстве и многообразии. Представлен как старец около 65 лет, участвует в диалоге с Сократом и Аристотелем. Трактует идеи как независимые от чувственного мира сущности, утверждает существование единого и неизменного.
  • Сократ — Ищет истину, задаёт вопросы о существовании многого и единства. Юный Сократ (16‑20 лет) участвует в беседе с Парменида и Зеноном, иронически отмечает сходство учений Парменида и Зенона, подчёркивая их стремление к единому.
  • Зенон — Представляет аргумент о невозможности существования многого, если оно одновременно подобно и неподобно. Представлен как 40‑летний мужчина, читает своё сочинение, участвует в беседе с Сократом, пытался проявить самостоятельность, но учение сходно с учением Парменида.
  • Кефал — Прибывает в Афины, чтобы услышать философские дискуссии и пересказ беседы. Кефал из Клазомен рассказывает о встрече Парменида, Зенона и Сократа, передавая её через третьи руки.
  • Антифонт — Пересказывает беседу между Сократом, Зеноном и Парменидами.
  • Адимант — Принимает Кефала и направляет его к Антифонту.
  • Платон — Развивает идею идей как независимых от чувственного мира сущностей и различает типы единого.
  • Аристотель — Молодой Аристотель участвует в диалоге с Парменида и рассматривает обособление идей и диалектику единого и иного, обсуждая аргументы о единстве и многообразии.

Цитаты

  • Как это ты говоришь, Зенон? Если существует многое, то оно должно быть подобным и не подобным а это, очевидно, невозможно, потому что и неподобное не может быть подобным, и подобное неподобным.
  • Итак, единое не может быть иным или тождественным ни самому себе, ни иному.
  • «Идея, о самостоятельном существовании которой говорит объективный идеализм, должна ещё и порождать эту вещь, и порождать не просто в естественном и натуралистическом смысле слова, а путём привлечения не только вещественных, но и смысловых соотношений»
  • «Абсолютное полагание одного с выводами для него самого предполагает, раз оно абсолютно, что, кроме него, вообще ничего не существует, т. е. нет ничего иного»
  • Сократ иронически отмечает одну и ту же суть учения Парменида и Зенона («единое» Парменида и «не многое» Зенона).
  • «Внезапно» — то, что выходит из своего состояния в неощутимое по своей малости время, а всякое изменение по природе есть выхождение из себя.
  • Парменида подобен играющему. И уже некоторым казалось, что он занимается логикой напоказ.

Сводка по автору из Wikidata

-042–-034. Πλάτων. древнегреческий философ

Читать онлайн

Страница 1 из 24

Платон Парменид

Кефал (рассказывает)

Кефал. Когда мы прибыли в Афины из нашего родного города Клазомены [1], мы встретились на площади с Адимантом и Главконом. Адимант, взяв меня за руку, сказал:

— Здравствуй, Кефал! Если тебе здесь что-нибудь нужно, скажи, и мы сделаем, что в наших силах.

— Затем-то я и прибыл, — ответил я, — чтобы обратиться к вам с просьбой.

— Скажи же, что тебе нужно, — сказал он.

Тогда я спросил:

— Как было имя вашего единоутробного брата? Сам я не помню: он был ещё ребёнком, когда я прежде приезжал сюда из Клазомен. С той поры, однако, прошло много времени. Отца его звали, кажется, Пирилампом.

— Совершенно верно.

— А его самого?

— Антифонтом. Но к чему, собственно, ты об этом спрашиваешь?

— Вот эти мои сограждане, — объяснил я, — большие почитатели мудрости; они слышали, что этот вот самый Антифонт часто встречался с приятелем Зенона, с неким Пифодором, и знает на память ту беседу, которую вели однажды Сократ, Зенон и Парменид, так как часто слышал от Пифодора её пересказ.

— Ты говоришь совершенно верно, — сказал Адимант.

— Вот её-то, — попросил я, — мы и хотели бы прослушать.

— Это не трудно устроить, — ответил Адимант, — потому что Антифонт в юности основательно её усвоил, хотя теперь-то он, по примеру своего деда и тёзки, занимается главным образом лошадьми. Но, если надо, пойдёмте к нему: он только что ушёл отсюда домой, а живёт близко, в Мелите [2].

После этого разговора мы пошли к Антифонту и застали его дома; он отдавал кузнецу в починку уздечку. Когда он того отпустил, братья сообщили ему о цели нашего прихода; он узнал меня, помня по моему прежнему приезду сюда, и приветствовал. А когда мы стали просить его пересказать ту беседу, он сначала отказывался, говоря, что дело это трудное, но потом стал рассказывать.

Итак, Антифонт сказал, что, по словам Пифодора, однажды приехали на Великие Панафинеи [3] Зенон и Парменид. Парменид был уже очень стар, совершенно сед, но красив и представителен; лет ему было примерно за шестьдесят пять. Зенону же тогда было около сорока, он был высокого роста и приятной наружности; поговаривали, что он был любимцем Парменида. Они остановились у Пифодора, за городской стеной, в Керамике [4]. Сюда-то и пришли Сократ и с ним многие другие, желая послушать сочинения Зенона, ибо они тогда впервые были привезены им и Парменидом. Сократ был в то время очень молод. Читал им сам Зенон, Парменид же как раз отлучился; оставалось дочитать уже совсем немного, когда вошёл сам Пифодор и с ним Парменид и Аристотель, бывший впоследствии одним из Тридцати, и вошедшие успели ещё услышать кое-что из сочинения, но очень немногое; впрочем, сам Пифодор ещё прежде слушал Зенона.

Прослушав всё, Сократ попросил прочесть снова первое положение первого рассуждения и после прочтения его сказал:

(Основной элейский тезис)

— Как это ты говоришь, Зенон? Если существует многое, то оно должно быть подобным и не подобным а это, очевидно, невозможно, потому что и неподобное не может быть подобным, и подобное неподобным. Не так ли ты говоришь?

— Так, — ответил Зенон.

— Значит, если невозможно неподобному быть подобным и подобному неподобным, то невозможно и существование многого, ибо если бы многое существовало, то оно испытывало бы нечто невозможное? Это хочешь ты сказать своими рассуждениями? Хочешь утверждать вопреки общему мнению, что многое не существует? И каждое из своих рассуждений ты считаешь доказательством этого, так что сколько ты написал рассуждений, столько, по-твоему, представляешь и доказательств того, что многое не существует? Так ли ты говоришь, или я тебя неправильно понимаю?

— Нет, — сказал Зенон, — ты хорошо схватил смысл сочинения в целом.

— Я замечаю, Парменид, — сказал Сократ, — что наш Зенон хочет быть близок тебе во всём, даже в сочинениях. В самом деле, он написал примерно то же, что и ты, но с помощью переделок старается ввести нас в заблуждение, будто он говорит что-то другое: ты в своей поэме утверждаешь, что всё есть единое, и представляешь прекрасные доказательства этого; он же отрицает существование многого и тоже приводит многочисленные и веские доказательства [5]. Но то, что вы говорите, оказывается выше разумения нас остальных: действительно, один из вас утверждает существование единого, другой отрицает существование многого, но каждый рассуждает так, что кажется, будто он сказал совсем не то, что другой, между тем как оба вы говори те почти что одно и то же.

— Да, Сократ, — сказал Зенон, — но только ты не вполне постиг истинный смысл сочинения. Хотя ты, подобно лакейским щенкам [6], отлично выискиваешь и выслеживаешь то, что содержится в сказанном, но прежде всего от тебя ускользает, что моё сочинение вовсе не притязает на то, о чём ты говоришь, и вовсе не пытается скрыть от людей некий великий замысел. Ты говоришь об обстоятельстве побочном. В действительности это сочинение поддерживает рассуждение Парменида против тех, кто пытается высмеять его, утверждая, что если существует единое, то из этого утверждения следует множество смешных и противоречащих ему выводов. Итак, моё сочинение направлено против допускающих многое, возвращает им с избытком их нападки и старается показать, что при обстоятельном рассмотрении их положение [существует многое] влечёт за собой ещё более смешные последствия, чем признание существования единого. Под влиянием такой страсти к спорам я в молодости и написал это сочинение, но, когда оно было написано, кто-то его у меня украл, так что мне не пришлось решать вопрос, следует ли его выпускать в свет или нет. Таким образом, от тебя ускользнуло, Сократ, что сочинение это подсказано юношеской любовью к спорам, а вовсе не честолюбием пожилого человека. Впрочем, как я уже сказал, твои соображения недурны.

(Критика дуализма вещи и идеи)

— Принимаю твою поправку, — сказал Сократ, — и полагаю, что дело обстоит так, как ты говоришь. Но скажи мне вот что: не признаёшь ли ты, что существует сама по себе некая идея подобия и другая, противоположная ей, — идея неподобия [7]? Что к этим двум идеям приобщаемся и я, и ты, и всё прочее, что мы называем многим? Далее, что приобщающееся к подобию становится подобным по причине и согласно мере своего приобщения, приобщающееся же к неподобию — таким же образом неподобным, и приобщающееся к тому и другому — тем и другим вместе? И если все вещи приобщаются к обеим противоположным [идеям] и через причастность обеим оказываются подобными и неподобными между собой, то что же в этом удивительного? Было бы странно, думается мне, если бы кто-нибудь показал, что подобное само по себе становится неподобным или неподобное [само по себе] — подобным; но если мне указывают, что причастное тому и другому совмещает признаки обоих, то мне, Зенон, это вовсе не кажется нелепым, равно как если бы кто-нибудь обнаружил, что всё есть единое вследствие причастности единому и оно же, с другой стороны, есть многое вследствие причастности ко множественному. Пусть-ка кто докажет, что единое, взятое само по себе, есть многое и, с другой стороны, что многое [само по себе] есть единое, вот тогда я выкажу изумление. И по отношению ко всему другому дело обстоит так же: если бы было показано, что роды и виды испытывают сами в себе эти противоположные состояния, то это было бы достойно удивления. Но что удивительного, если кто будет доказывать, что я — единый и многий, и, желая показать множественность, скажет, что во мне различны правая и левая, передняя и задняя, а также верхняя и нижняя части, — ведь ко множественному, как мне кажется, я причастен, — желая же показать, что я един, скажет, что, будучи причастен к единому, я как человек — один среди нас семерых: таким образом раскрывается истинность того и другого. Итак, если кто примется показывать тождество единого и многого в таких предметах, как камни, брёвна и т. п., то мы скажем, что он приводит нам примеры многого и единого, но не доказывает ни того, что единое множественно, ни того, что многое едино, и в его словах нет ничего удивительного, но есть лишь то, с чем все мы могли бы согласиться. Если же кто-то сделает то, о чём я только что говорил, то есть сначала установит раздельность и обособленность идей самих по себе, таких, как подобие и неподобие, множественность и единичность, покой и движение, и других в этом роде, а затем докажет, что они могут смешиваться между собой и разобщаться, вот тогда, Зенон, я буду приятно изумлён. Твои рассуждения я нахожу смело разработанными, однако, как я уже сказал, гораздо более я изумился бы в том случае, если бы кто мог показать, что то же самое затруднение всевозможными способами пронизывает самые идеи, и, как вы проследили его в видимых вещах, так же точно обнаружить его в вещах, постигаемых с помощью рассуждения.

Страница 1 из 24

Назад12…24Далее

Вам также может понравиться

Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости (сборник) — обложка книги

Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости (сборник)

Нассим Николас Талеб

Агрессия, или Так называемое зло — обложка книги

Агрессия, или Так называемое зло

Андрей Венедиктович Федоров

Человек для себя — обложка книги

Человек для себя

Эрих Фромм

Общество усталости. Негативный опыт в эпоху чрезмерного позитива — обложка книги

Общество усталости. Негативный опыт в эпоху чрезмерного позитива

Бён-Чхоль Хан

Расширить сознание легально — обложка книги

Расширить сознание легально

Владислав Гайдукевич

Здоровое общество — обложка книги

Здоровое общество

Эрих Фромм

Душа человека — обложка книги

Душа человека

Эрих Фромм

Общество спектакля — обложка книги

Общество спектакля

Ги Дебор

Дорога к рабству — обложка книги

Дорога к рабству

Фридрих Август фон Хайек

Самоубийство — обложка книги

Самоубийство

А. Н. Ильинский

Христианство (сборник) — обложка книги

Христианство (сборник)

Клайв Стейплз Льюис

Протестантская этика и дух капитализма — обложка книги

Протестантская этика и дух капитализма

Макс Вебер

Страница 1 из 10

Назад12…10Далее