Загрузка...
Зимний день — обложка книги
Дата написания1893-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

В холодный северный день в старой усадьбе хозяйка и её гостья обсуждают семейные и внешние события: приезд кристальной родственницы Олимпии, проблемы с прислугой, вопросы свободы и роли женщины, семейные традиции, старость и финансовые интриги. Книга раскрывает внутренние противоречия героев, их моральные дилеммы и стремление к гармонии в условиях культурных и экономических изменений.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в противоречиях между традиционными семейными ценностями и стремлением к личной свободе, честности и финансовой независимости, которые проявляются в отношениях между поколениями и в выборе жизненных путей.

Ключевые идеи

  • Сложные семейные отношения и влияние внешних гостей на их динамику.
  • Тема традиций против современных стремлений, особенно в контексте Лидии и её карьеры.
  • Роль Олимпии как символа перемен и новизны в старой семье.
  • Трудности выбора и управления прислугой.
  • Важность честности и принципов служанки.
  • Культурные и исторические отсылки к отношениям с прислугой.
  • Свобода воспринимается как узкая и личная, но её ценность обсуждается в контексте культурных различий.
  • Исторические личности (Шевченко, Пушкин, Тургенев) служат примерами влияния на общественное мнение.
  • Женщины рассматриваются как носительницы материнства и помощи в родах, но также как самостоятельные личности, стремящиеся к независимости.
  • Религиозные и традиционные взгляды на брак подвергаются критике и переосмыслению.
  • Социальные ожидания и ограничения женской роли в обществе.
  • Конфликт между личными желаниями и общественными нормами.

Вывод

Книга приводит к выводу, что несмотря на внутренние противоречия и внешние испытания, семейные связи и взаимная поддержка остаются ключевыми для преодоления трудностей и сохранения гармонии.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской литературой и семейными драмами
  • Люди, изучающие вопросы гендерных ролей и морали
  • Те, кто хочет разобраться в сложных семейных и финансовых отношениях
  • Любители исторических и культурных контекстов

Главные темы

  • Семейные отношения и конфликты
  • Роль женщины и свобода
  • Моральные дилеммы и честность
  • Финансовые и социальные интриги
  • Культурные различия и традиции

Персонажи

  • Хозяйка — Пожилая, заботливая, хранит надежду вернуть лучшие дни, но не знает, как это сделать. Старается объяснить, что свобода ограничена, но важна. Делает ссылки на исторические события и литературных персонажей. Обсуждает символику и семейные традиции с гостями. Обсуждает старость, смерть и староверья, ведёт диалог с Захариком и другими.
  • Гостья — Зрелая, но ещё живущая в чувствах, проявляет к хозяйке почтительное отношение. Участвует в обсуждении вопросов прислуги и помогает хозяйке рассмотреть различные точки зрения. Обсуждает религиозные и культурные темы, критикует традиционные представления о браке. Выражает мнение о символике и семейных ценностях. Получает деньги от генерала, но не замечает, как молодой человек берёт деньги из её сумки.
  • Лидия — Молодая женщина, стремится стать фельдшерицей, не нравится семье из-за своего поведения. Стремится помогать женщинам в родах, не хочет выходить замуж, ищет независимости. Чувствует давление общества, пытается найти баланс между личными желаниями и ожиданиями семьи.
  • Олимпия — Не богата, но приносит свежие новости и оживление, её визиты коротки и непредсказуемы. Владелица власти, раскрывает семейные тайны и подчеркивает политическую мудрость.
  • Генерал — Брат Захара, вежливый и разговорчивый, вводит тему наследства и семейных обязательств. Просит гостью тысячу рублей, вручает конверт, выражает недовольство письмом.
  • Аркадий — Владелец нового отрока, упоминается в разговоре о Гиезием. Скептически относится к женщинам, защищает семейные интересы. Обсуждает необходимость не зависеть от женщин и защищать семейные интересы.
  • Валерий — Заканчивает университет, позже берёт деньги из сумки гостьи. Скептически относится к традиционным вложениям, ищет более выгодные варианты и готов рисковать. Планирует использовать связи и возможности для достижения своих целей, сталкиваясь с моральными дилеммами.
  • Лука Семеныч — Жесткая позиция, отказывает Лидии в поддержке.
  • Виктор Густавыч — Сожалеет о поведении Олимпии.
  • Мария — Персонаж, который посоветовал Федорушку хозяйке.
  • Тётя — Выражает артистическое удовольствие, но также критикует Лидию за отсутствие корсета и украшений.
  • Федорушка — Служанка, которая отказывается менять имя и лгать, даже если это удобно хозяйке. Отказалась от жениха‑часовщика, заботилась о детях, символизирует сложность женских решений.

Цитаты

  • Она зрела когда-то лучшие дни и еще не потеряла надежды их возвратить.
  • Она, по-видимому, совсем не интересуется тем, о чем говорят дамы: она устала и отдыхает, а может быть, она даже спит.
  • «Я не могу лгать; я не могу лгать».
  • «Она сама даже совсем ничего не просила, а сказала: «Сколько буду стоить, столько и положите».
  • Что прекрасно для Лондона, то не годится в Москве.
  • Нечего хихикать: я знаю, что об этом было, а если не в Евангелии, то в премудрости Павлочтении.
  • Красота ты, моя красота! Я только все не могу быть покойна, что ты кончишь тем, что уйдешь жить с каким-нибудь непротивленышем.
  • Все уловить нельзя, но везде и во всем сквозит живая красная нитка.
  • Но всего любопытнее, что за девство вступаешься ты, мой грешный Захарик.
  • Вот-с! Возьмите, пожалуйста, скорей! Здесь ровно тысяча рублей.

Сводка по автору из Wikidata

1831–1895. Николай Леско́в. русский писатель и публицист (1831—1895)

Читать онлайн

Страница 2 из 16

– Из всех родных к нему теперь вхожи толькое двое: брат Захар и вот она – Лида.

Гостья кивнула головой на трельяж и улыбнулась.

– Что он принимает Лидию Павловну – это я понимаю. Не принимать людей с весом и значением и ласкать племянницу-фельдшерицу, которая идет наперекор общественным традициям, – это в его вкусе. Так Лука Семеныч манкирует тем, кто желал бы быть у него принят. Но почему из всех родных второе исключение предоставлено Захару Семенычу? Наш милый генерал такой же, как и все мы, бедный грешник.

– Старик Захарушку щадит: «Он, говорит, наш брат Захар, наказан в сытость за якшательство с дурными людьми. Пусть бог простит, что он себе устроил».

– Ах, вот что!

Девушка за трельяжем пошевелилась. Дамы это заметили, и гостья, улыбнувшись, промолвила тихо:

– Неужели она опять уснет?

– Наверное, – отвечала хозяйка. – Она так повсеместно: придет, поспит и побежит в свою вонючку «совершать свое дело – потрошить чье-то мертвое тело». Но, однако, надо сказать, что Бертенсон их отлично держит в руках, особенно с тех пор, как они его огорчили.

– Но ведь и он их потом проучил…

– Это правда, но они все-таки от него много терпят.

– Но отчего же Лидии Павловне дома не спать?

– Хаос в семье, все друг другу не нравятся, ей неприятно слышать, что говорят ее братья о гиппических конкурсах и дуэлях, а тем неприятно, что она потрошит мертвое тело, да и матери неприятно слышать, чем она занята, вот и идет весь дом – кто в лес, кто по дрова… Но зато брат Лука ее очень ласкает и даже посылает ей цветы в вонючку.

Гостья кивнула на спящую и тихо спросила:

– Она ведь скоро кончит и будет фельдшеричка?

– Да.

– Мне помнится, она еще давно как будто бы училась перевязкам?

– Ах, ее ученьям несть конца: и гимназия, и педагогия, и высшие курсы – все пройдено, и серьги из ушей вынуты, и корсет снят, и ходит девица во всей простоте.

– По-толстовски?

– Мм… Ну, к Толстому, знаете… молодежь к нему теперь уже совсем охладевает. Я говорила всегда, что это так и будет, и нечего бояться: «не так страшен черт, как его малютки».

Гостья улыбнулась и заметила:

– Это правда: он надоел своей моралью, но ведь было время, что вы не держались этой пословицы, а раньше и сами к нему были пристрастны.

– Я? Да, я переменилась, и я этого и не скрываю. Я всегда очень любила чтение и тогда во всех отношениях была за Толстого. Его Наташа, например! Да разве это не прелесть? Это был мой идол и мое божество! И это так увлекательно, что я не заметила, где там излит этот весь его крайний реализм – про эти пеленки с детскими пятнами. Что же такое? Дети мараются. Без этого им нельзя, и это не производило на меня ничего отвратительного, как на прочих. Или вспомните потом, как у него описан этот Александр Первый.

– Как же! Он одевается?

– Да. Помните, как он пристегивает помочи?

– Ах, это божественно!

– Да; но разве там только одни помочи? Ведь он перед вами тут же весь, как живой!.. Я его вижу, я его чувствую!..

– Тоже очень хорош и Наполеон с его темными глазами.

– У Наполеона были серые глаза.

– Но они давали такое впечатление…

– Об этом не спорю; в этом во всем Толстой несравненен. Тут нет и спора, но когда он заумничался, бросил свое дело и стал писать глупости, вроде того, чтобы запрещать людям есть мясо и чтобы никто не женился, а девушки чтобы зашивались по шею и не выходили замуж, то я сразу же прямо сказала: это вздор! Тогда лучше всех свесть к скопцам, и конец, но я, как православная, я не хочу быть на его стороне.

Тут гостья тихо заметила, что Толстой собственно никогда никому не запрещал есть мясо и, кажется, говорил, что иным даже надо жениться.

– Да, я знаю, что собственно он еще ничего не запрещал, но, однако, для чего он об этом писал так сильнодержавно?

– Да, он, конечно, писал очень смело, но собственно он, слава богу, у нас еще даже не имеет и права ничего запретить.

– Конечно, слава богу! Но для чего он все это одно только и твердит? Вот это зачем? Он убеждает, что злых не надо обижать, или просто доказывает, что без веры нельзя служить, и все это очень мило, но вдруг сорвется и опять начинает писать глупости: например, зачем мыло? Ну, скажите на милость: он не знает, зачем мыло! Позвольте, но как же без мыла: как мыть руки, голову и, наконец, белье? В золе его, что ли, золить? Но, однако, я бы ему еще и это простила за его прежнее. По совести говоря, все мужчины глупы, когда берутся не за свое дело; но мало ли что говорится! Не всякое же лыко в строку: вольному воля, а спаси нас рай. Тоже и о мясе. Кто любит рыбное или мучное, пусть и не ест мяса. Какая форма правления ни будь, а к этому нигде и никто никого не принуждает… Сделайте милость! Еще, может быть, от этого для нас филейная вырезка дешевле будет. Не правда ли?

– Конечно.

– Ну, то-то и есть! Все равно и те, кто не хочет жениться или которые не хотят замуж выходить, – они пусть так и остаются, как им угодно. Ведь о них и в Евангелии сказано: «суть скопцы…» Понимаете, это безумцы!

Гостья сделала согласный знак головой.

– У моих сыновей, когда они были мальчики, – продолжала хозяйка, – был репетитор из академистов, очень честолюбивый, но смешной, и все собирался в монахи, а когда мы ему говорили: «Вы, monsieur, лучше женитесь!» – так он на это прямо отвечал: «Не вижу надобности».

Дама слегка полуоборотилась к трельяжу и сказала:

– Лидия, ты проснулась или спишь еще?

– Да, ma tante, – ответил полусонный контральто.

– То есть что же это значит: ты выспалась или ты еще спишь?

– Вы, ma tante, вероятно, хотите говорить о чем-нибудь, чего я не должна понимать, и хотите, чтоб я вышла?

– Я хотела бы, чтобы ты вышла, но только не из комнаты, а вышла бы, наконец, замуж.

– А я тоже спрошу вас, как ваш семинарист: «для какой надобности?»

– А вот хотя бы для той надобности, чтобы при тебе можно было обо всем говорить, не стесняясь твоим присутствием.

– Да мне кажется, вы и так не стесняетесь.

– Ну, нет!

– Значит, я еще мало знаю; но считайте, что я замужем и знаю все, что вам известно.

– Послушайте, пожалуйста, что она говорит на себя! Но я вам что-то хотела сказать… Ах да!.. Вы ведь, наверное, слышали, что все рассказывали о том, как к графу приехал будто один родной. какой-то гусар, в своей форме, все в обтяжку, а он будто взял и подвязал ему нянькин фартук, а иначе он не хотел его пустить в салон.

– Да, об этом говорили… и, говорят, это правда.

– Ну да! И если хотите, по-моему, гусарская форма и в самом деле… не совсем скромно.

– Да, но очень красиво!

– Красиво – да. Но и этот фартук, ведь это тоже дерзость! Гусар – и в фартуке! Но вот чего ему еще больше нельзя простить, это его несносная проницательность. От нее общественный вред.

– Вот, вот! Конечно, вред обществу нельзя позволить. Я слушаю, в чем вы видите это дело?

Страница 2 из 16

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее