Загрузка...
Зимний день — обложка книги
Дата написания1893-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

В холодный северный день в старой усадьбе хозяйка и её гостья обсуждают семейные и внешние события: приезд кристальной родственницы Олимпии, проблемы с прислугой, вопросы свободы и роли женщины, семейные традиции, старость и финансовые интриги. Книга раскрывает внутренние противоречия героев, их моральные дилеммы и стремление к гармонии в условиях культурных и экономических изменений.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в противоречиях между традиционными семейными ценностями и стремлением к личной свободе, честности и финансовой независимости, которые проявляются в отношениях между поколениями и в выборе жизненных путей.

Ключевые идеи

  • Сложные семейные отношения и влияние внешних гостей на их динамику.
  • Тема традиций против современных стремлений, особенно в контексте Лидии и её карьеры.
  • Роль Олимпии как символа перемен и новизны в старой семье.
  • Трудности выбора и управления прислугой.
  • Важность честности и принципов служанки.
  • Культурные и исторические отсылки к отношениям с прислугой.
  • Свобода воспринимается как узкая и личная, но её ценность обсуждается в контексте культурных различий.
  • Исторические личности (Шевченко, Пушкин, Тургенев) служат примерами влияния на общественное мнение.
  • Женщины рассматриваются как носительницы материнства и помощи в родах, но также как самостоятельные личности, стремящиеся к независимости.
  • Религиозные и традиционные взгляды на брак подвергаются критике и переосмыслению.
  • Социальные ожидания и ограничения женской роли в обществе.
  • Конфликт между личными желаниями и общественными нормами.

Вывод

Книга приводит к выводу, что несмотря на внутренние противоречия и внешние испытания, семейные связи и взаимная поддержка остаются ключевыми для преодоления трудностей и сохранения гармонии.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской литературой и семейными драмами
  • Люди, изучающие вопросы гендерных ролей и морали
  • Те, кто хочет разобраться в сложных семейных и финансовых отношениях
  • Любители исторических и культурных контекстов

Главные темы

  • Семейные отношения и конфликты
  • Роль женщины и свобода
  • Моральные дилеммы и честность
  • Финансовые и социальные интриги
  • Культурные различия и традиции

Персонажи

  • Хозяйка — Пожилая, заботливая, хранит надежду вернуть лучшие дни, но не знает, как это сделать. Старается объяснить, что свобода ограничена, но важна. Делает ссылки на исторические события и литературных персонажей. Обсуждает символику и семейные традиции с гостями. Обсуждает старость, смерть и староверья, ведёт диалог с Захариком и другими.
  • Гостья — Зрелая, но ещё живущая в чувствах, проявляет к хозяйке почтительное отношение. Участвует в обсуждении вопросов прислуги и помогает хозяйке рассмотреть различные точки зрения. Обсуждает религиозные и культурные темы, критикует традиционные представления о браке. Выражает мнение о символике и семейных ценностях. Получает деньги от генерала, но не замечает, как молодой человек берёт деньги из её сумки.
  • Лидия — Молодая женщина, стремится стать фельдшерицей, не нравится семье из-за своего поведения. Стремится помогать женщинам в родах, не хочет выходить замуж, ищет независимости. Чувствует давление общества, пытается найти баланс между личными желаниями и ожиданиями семьи.
  • Олимпия — Не богата, но приносит свежие новости и оживление, её визиты коротки и непредсказуемы. Владелица власти, раскрывает семейные тайны и подчеркивает политическую мудрость.
  • Генерал — Брат Захара, вежливый и разговорчивый, вводит тему наследства и семейных обязательств. Просит гостью тысячу рублей, вручает конверт, выражает недовольство письмом.
  • Аркадий — Владелец нового отрока, упоминается в разговоре о Гиезием. Скептически относится к женщинам, защищает семейные интересы. Обсуждает необходимость не зависеть от женщин и защищать семейные интересы.
  • Валерий — Заканчивает университет, позже берёт деньги из сумки гостьи. Скептически относится к традиционным вложениям, ищет более выгодные варианты и готов рисковать. Планирует использовать связи и возможности для достижения своих целей, сталкиваясь с моральными дилеммами.
  • Лука Семеныч — Жесткая позиция, отказывает Лидии в поддержке.
  • Виктор Густавыч — Сожалеет о поведении Олимпии.
  • Мария — Персонаж, который посоветовал Федорушку хозяйке.
  • Тётя — Выражает артистическое удовольствие, но также критикует Лидию за отсутствие корсета и украшений.
  • Федорушка — Служанка, которая отказывается менять имя и лгать, даже если это удобно хозяйке. Отказалась от жениха‑часовщика, заботилась о детях, символизирует сложность женских решений.

Цитаты

  • Она зрела когда-то лучшие дни и еще не потеряла надежды их возвратить.
  • Она, по-видимому, совсем не интересуется тем, о чем говорят дамы: она устала и отдыхает, а может быть, она даже спит.
  • «Я не могу лгать; я не могу лгать».
  • «Она сама даже совсем ничего не просила, а сказала: «Сколько буду стоить, столько и положите».
  • Что прекрасно для Лондона, то не годится в Москве.
  • Нечего хихикать: я знаю, что об этом было, а если не в Евангелии, то в премудрости Павлочтении.
  • Красота ты, моя красота! Я только все не могу быть покойна, что ты кончишь тем, что уйдешь жить с каким-нибудь непротивленышем.
  • Все уловить нельзя, но везде и во всем сквозит живая красная нитка.
  • Но всего любопытнее, что за девство вступаешься ты, мой грешный Захарик.
  • Вот-с! Возьмите, пожалуйста, скорей! Здесь ровно тысяча рублей.

Сводка по автору из Wikidata

1831–1895. Николай Леско́в. русский писатель и публицист (1831—1895)

Читать онлайн

Страница 3 из 16

II

– А дело в том, что по какому праву господин граф портит нашу прислугу? Если он себя приучил, чтобы все за собою прибирать, то это для него и преудобно; но мы к этому пока еще ведь не стремимся. Не так ли?

– Конечно.

– Так для чего же он навязывает нам невозможную жизнь панибратства с прислугою, которая и груба и порочна?

– Это глупо.

– Конечно, глупо! Я внушила Аркадию, чтоб он сделал это в смешные стихи и прочитал. Вы знаете, его талант в свете ведь очень многим нравится.

– Да, это все говорят, и он такой искательный. О, он пойдет!

– Может быть, и даже вероятно; но о будущем нельзя так судить: будущее, как говорят, «в руках всемогущего бога». Только, конечно, ему в его успехе очень много помогает его симпатичный талант. Второй мой сын, Валерий, совсем иной: это практик!

– О, разумеется! – отвечала, немного смутившись, гостья и торопливо повернула вопрос в другую сторону. – В чем же именно Толстой портит с прислугою? – спросила она.

– Извольте! – отвечала хозяйка. – Мы будем говорить о прислуге как настоящие чиновницы, но это не пустой вопрос: о прислуге говорит Шопенгауер. Прислуга может вас успокоить и может расстроить. Я вам не буду приводить всех толстовских рацей о прислуге, а прямо дам вам готовую иллюстрацию, как это отражается. У меня вышло расстройство с моею камеристкой… Лидия мешает вам все рассказать, но я не могу утерпеть и кое-что расскажу.

– Пожалуйста, ma tante, говорите все, что хотите! – отозвалась девушка. – Я сейчас вот досплю последний кусочек и уйду.

– Коротко скажу, – продолжала хозяйка, – пришлось перед праздником негодницу прогнать. Ну, а перед праздниками, вы знаете, каков наш народ и как трудно найти хорошую смену. Все жадны, все ждут подарков, а любви к господам у них – никакой. На русский народ очень хорошо смотреть издали, особенно когда он молится и верит. Вот, например, у Репина, в «Крестном ходе», где, помните, изображено, как собрались все эти сословные старшины…

– Да; или акварель Петра Соколова…

– Да, но тут немножко много синей краски.

– Это правда: он переложил.

– Наши художники вообще не знают меры.

– Да, но ведь все дело в впечатлении… А у меня, – вы знаете ее, – есть одна знакомая: мы все зовем ее «апостолица». Наверное, знаете!

– Конечно, знаю: вы говорите о Marie?

– О ней. Теперь есть несколько подобных ей печальниц, но эту я с другими не сравню. Эта на других не похожа, и притом она уже относится к доисторическим временам, когда еще все мы говорили по-французски, и не было в моде ни Засецкой, ни Пейкер, и даже еще сам Редсток не приезжал… Ух, какая старина! Василий Пашков был еще в военном, а Модест Корф обеими руками крестился и при всех в соборе молебны служил в камергерском мундире. А что до Алексея Павловича Бобринского, так он тогда был еще совсем воин галицкий и так кричал, что окна в министерстве дрожали. Сережа Кушелев даже очень мило нарисовал все это в карикатуре и возил всем показывать, и все очень смеялись.

– Я все это помню.

– Да, это ведь несправедливость, что будто Толстой завел моду ходить пешком и трудиться: Marie это раньше всех, первая стала делать. Она и полы сама мыла и выносила все за больными до гадости. Даже она несколько раз ходила с Николаем Андреевичем в портерные, хотела спасать там каких-то несчастных девчонок, которые их же и просмеяли… Конечно, нельзя же их всех спасать – это глупость: они необходимы, но все-таки со стороны Marie было доброе желание… а как в полиции тогда был Анненков, то он все уладил, и скандала не вышло.

– Я поминю: это смешно рассказывали.

– О, это было преинтересно, но все равно Marie и теперь такая же осталась: «мать Софья и о всех сохнет». Она ни Редстока не ревновала к богу, ни Пашкова, и Толстого теперь не ревнует: ей как будто они все сродни, а о самой о ней иначе нельзя сказать, как то, что хотя она и сектантка и заблудшая овца, а все-таки в ней очень много доброты и жалости к людям. Это лучше всей ее веры.

– Ах, кажется это так!

– Конечно, что же их вера? Ведь очень многие эти девочки совершенно жалки: мужчины их сманят с собой и бросят… Помните, как это сделал Бертон? Увез, бросил, и живи как хочешь; a Marie проводит всю жизнь в заботах о ком-нибудь. Если хотите найти сердечного человека, идите к ней: у нее всегда есть запас людей «униженных и оскорбленных». Я к ней и обратилась с просьбой порекомендовать мне скромную и правдивую девушку, чтобы не было в доме дурного примера и фальши. Главное, чтобы не было фальши, так как я фальшь ненавижу. A Marie даже обрадовалась. «Ах, как мне приятно слышать, говорит, ваше рассуждение! Ложь – это порок, которым сатана начал порчу человека. Он ведь обманул Еву?» Да, да, да, думаю; ты очень начитана, но ты это далеко берешь о прародителях и о сатане, а я тебя просто прошу о горничной девушке.

«Ну да, есть и такая! – отвечает Marie, – у меня теперь приютилась в ожидании места как раз такая превосходная девушка».

«Не притворщица и не побегушка?»

«О, как можно! Она христианка!»

«Да ведь у нас все крещеные и даже православные, но нравы и правила у всех ужасные».

«Нет, что вы: у христиан прекрасные правила! Притом это девушка, которая всегда занята, работает и читает „посредственные книжки“».

«Ага, значит, она толстовка! Ну, ничего: я всякие утопии ненавижу, но прислуге вперять непротивление злу, по-моему, даже прекрасно. Давайте мне вашу непротивленку! Я ее буду отпускать к моленью. Где они собираются молиться? Или они совсем не молятся?»

«Не знаю, говорит: это дело совести, об этом не надо спрашивать».

«Конечно, мне бог с ней, как она хочет. Но как ее звать?»

«Федорушка».

«Ай, какое неблагозвучное имя!»

«Отчего же? Очень хорошо! Вы зовите ее Феодора, или даже Theodora. Чего же лучше?»

«Нет, это театрально, я буду звать ее Катя».

«Зачем же?»

«Ну, это, говорю, у меня такой порядок».

Marie не стала возражать и прислала мне свою непротивленку, и вообразите, девушка мне очень понравилась, и я ее наняла.

– Почем? – спросила гостья.

– Семь рублей в месяц.

– Как очень дешево.

– Да. Но она больше и не требовала. Она сама даже совсем ничего не просила, а сказала: «Сколько буду стоить, столько и положите». Я и назначила. Но позвольте, это ведь не в том дело; а она мне тогда очень понравилась, потому что действительно она выглядела этакая опрятная и скромная. А я, признаться, когда услыхала, что она непротивленка, то я опасалась за ее опрятность, так как в ихних книжках ведь есть против мыла, и я помню, няня читала, как на одну святую бросился бесстыжий мурин, но как она никогда мылом не мылась, то этот фоблаз от нее так и отскочил.

– Это ужасно!

– Да, все другие подверглись, а она нет; но я решительно не понимаю, неужели Толстой из-за этого против мыла?

– Ах, нет же! Вы разве забыли, из чего мыло сгущают?

– Из мясного сока.

– Ну вот и разгадка.

– Тетя! – отозвалась из-за трельяжа девушка. – Ну как вам это не стыдно говорить такие вздоры?

– А что такое?

– Из мяса мыла не варят, и притом очень много мыла делают не из животных, а из растительных жиров. Наконец есть яичное мыло, которое вы и покупаете.

Страница 3 из 16

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее