Загрузка...
Взбаламученное море — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Взбаламученное море

Автор Алексей Феофилактович Писемский
12+18 читателей
Дата написания1862-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

В романе «Взбаламученное море» автор Писемский Алексей Феофилактович раскрывает сложные семейные и общественные отношения в России XIX‑века, показывая, как традиции, личные желания и политические события влияют на судьбы персонажей. Через серию взаимосвязанных историй о семье Базардинов, молодом офицере Бакланове и вдове Ленева автор исследует конфликт между здравым смыслом и нигилистическими идеями, а также роль семьи и любви в эпоху реформ и войны.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между традиционными ценностями и новыми идеями, а также между семейными обязанностями и личными желаниями, проявляющийся в различных сюжетных линиях и личных кризисах персонажей.

Ключевые идеи

  • Критика нигилистических идей как временного явления
  • Сохранение русской национальной самобытности через «здравый смысл»
  • Влияние крестьянской реформы на общественные структуры
  • Семейные обязанности и уважение к родителям как основа личных решений
  • Брак как средство социального статуса и финансовой стабильности
  • Внутренний конфликт между личными чувствами и общественными ожиданиями
  • Торжественная церемония и социальные роли в высшем обществе
  • Студенческие дебаты и поиск личной идентичности
  • Конфликт между личными желаниями и общественными ожиданиями
  • Столкновение традиционных деревенских обычаев с городскими бюрократическими процедурами
  • Проблема поиска места и признания в обществе для молодого человека
  • Влияние патроната и личных связей на карьерные возможности

Вывод

Книга приводит к выводу, что несмотря на политические волнения, реформы и войну, люди продолжают искать баланс между семейными обязанностями, личными стремлениями и общественными ожиданиями, и что здравый смысл и семейные ценности остаются ключевыми ориентирами в этом процессе.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской литературой XIX‑века
  • Студенты и исследователи истории и социологии России
  • Общие читатели, ценящие глубокий психологический портрет персонажей

Главные темы

  • Семейные конфликты и традиции
  • Социальные изменения и нигилизм
  • Война и её последствия
  • Личные кризисы и поиск идентичности

Персонажи

  • Бакланов — Молодой человек, участвующий в студенческих дебатах и личных отношениях. Внутренне конфликтует между любовью и семейными обязанностями, пытается найти баланс между властью и человечностью. Старается контролировать Софи, испытывает ревность, но также ищет свободу и самопознание. В семейной жизни он сталкивается с конфликтами и политическими потрясениями.
  • Софи Ленева — Молодая женщина, одетая в черное, погруженная в печаль и размышления о жизни после смерти мужа. Её роскошь завидуют окружающие, она живёт в окружении богатства. Игривый и слегка смущённый, но открытый к разговору о чувствах и богатстве.
  • Сони — Женщина, переживающая внутренний конфликт между любовью и социальными ожиданиями, сомневается в своём выборе, ощущая, что продает себя, но стремится к счастью в браке.
  • Виктор — Сын, чьи интересы находятся под влиянием семейных ожиданий. Муж, участвующий в церемонии и сопровождающий Сони в дорогу. Получает письмо от Эммануила Захаровича и решает отправиться в Сибирь.
  • Евсевий Осипович — Влиятельный человек, пытается помочь Александру, но не предоставляет должности. Мудрый, романтичный, склонный к философским размышлениям о любви и богатстве. В доме царит спокойствие и светлое настроение.
  • Михайловна — Старуха, реагирующая на вьюгу и сопровождающие события, символизирует простую, но стойкую часть общества.
  • Клим — Трудолюбивый работник, который взаимодействует с вьюгой и барином.
  • Митка — Молодой, спокойный, но иногда раздражённый, символизирует простого слугу.
  • Дарья — Скромная, но задумчивая, представляет женскую часть служебного класса.
  • Барин — Символ владычества, наблюдающий за происходящим.
  • Потап — Неуклюжий, но решительный, представляет трудолюбивую, но не всегда компетентную часть общества.
  • Надежда Павловна Базардина — Воспитанная, но подверженная семейным интригам, символизирует дворянскую молодёжь и стремится обеспечить дочери благополучие через брак, но её методы вызывают напряжение.

Цитаты

  • "Бесцеребристый путь и семейные узлы"
  • "Вьюга, словно живое существо, разносится по усадьбе Спирова"
  • "Мать тут все крутит и мутит, — отвечал Александр. — Да это все животные, все самки имеют к своим птенцам, и за это мы должны всю жизнь им повиноваться, уважать их!…"
  • "Я и не печалюсь, — отвечал тот: — я в жизни столько перенес, что одним больше и одним меньше щелчком от судьбы — разница небольшая.」
  • «Гряди!» — запели верховые басы.
  • «Невеста!» — раздалось наконец в церкви.
  • «Она совсем не подслащена!» — произнес Александр, отказываясь от наливки.
  • «Если кто слово произнесет! — кричал Александр, дрожа всем телом, и, с помощью Гаврилы, который своего врага вышвырнул в сени…»
  • «Софья Петровна, я для тебя бросил всё: службу… Петербург… Я вас за ангела невинного считал, а вы… ха-ха-ха! любовница жида!»
  • «А я не любовница!.. нет, Александр, нет!..»

Сводка по автору из Wikidata

1821–1881. Алексей Феофилактович Писемский. русский писатель

Читать онлайн

Страница 121 из 123

21 Через полгода

На Васильевском острове знакомая нам гостиная Ливанова представляла далеко не прежнее убранство: в обоих передних углах ее стояли киоты с дорогими образами. Образ Спасителя с пронзенною стрелками головой тоже был тут. Перед обоими киотами корели лампады. В комнате, сильно натопленной, вместо прежнего приятного запаха духами, пахло лекарствами. Сам Евсевий Осипович, худой, как мертвец, совсем плешивый, но еще с сверкающими глазами, лежал на постели под пуховым одеялом. У кровати его сидела, в черном платье и с заплаканными глазами, Евпраксия. Около года уже старик был тяжко болен; ни от трудностей и невзгод житейских, ни от коварства и изменчивости людей никогда Ливанов не поникал гордою головой своей; он знал, что он все поборет и над всем восторжествует умом своим. Но чего не сделала вся жизнь, то сделал страх смерти. Евсевий Осипович смирился духом; прежнее его мистическое направление приняло чисто религиозный характер; он сделался кроток со всеми в обращении, строил на свой счет больницу, рассылал деньги по бедным церквам, ко всем родным своим написал исполненные любви и покаяния письма, в том числе и Бакланову, который сейчас же приехал к нему и привез жену. Больной старик с первого же разу заинтересовал Евпраксию; он так умно и красно говорил о разных религиозных предметах. Евсевий Осипович, в свою очередь, заметив в племяннице настроение, схожее с своим, с удовольствием взялся ее довоспитывать: он все еще любил, хотя бы то и на самых чистых основаниях, сближаться с женщинами. Евпраксия стала к нему заезжать раза по два в неделю: во-первых, чтобы посетить его, как больного, а во-вторых, чтоб и побеседовать с ним. В настоящее свидание, несмотря на заметную слабость, Евсевий Осипович говорил очень много и красноречиво.

— Мирной и скорой кончины мне Бог не пошлет! — пояснял он: я очень много грешил мыслями и делом, но ты чиста и невинна…

— Я ни в чем не виновата, — подтврдила и Евпраксия.

— Ты только искупительная жертва вашего рода, — продолжал старик: — род ваш умный, честный, но жестокий: прапрадед твой был наказан дьяком в пытной палате… Дед твой в двенадцатом году, на моих глазах… я еще молодым человеком был… настиг отряд французов; те укрылись было с лошадьми в церковь деревянную и потом сдавались, просили пощады, но он не послушался и всех их сжег за оскорбление храма.

Выражение лица Евпраксии как бы говорило, что дед хорошо сделал, что сжег.

— Я для себя ничего уж не желаю и не прошу, и молюсь только за детей.

— И молись больше!.. Молитва — великое дело… молитва разрушает и созидает города и повелевает стихиями; когда на Устюг шла каменная туча, весь народ по церквам молился и коленопреклонствовал, ничто не отвращало гнева Божья; но стал молиться преподобный Прокопий, растерзал на себе ризы, всплакал кровавыми молитвенными слезами, Бог его услышал…

Евпраксия слушала; она и сама в это время вряд ли не шептала про себя молитвы.

— Я к вам дня через два опять заеду, — сказала она и встала, заметив, что старик сильно утомился, так что у него лицо как бы несколько перекосилось и голова склонилась на подушку.

— Прощай, голубица! — проговорил он.

Евпраксия поцеловала у него руку.

Евсевий Осипович перекрестил ее.

В зальце Евпраксию остановила горничная Евсевия Осиповича, та самая, которую и мы знаем и которая с тех пор только очень пополнела…

— Вчера-с с ним ночью очень дурно было… Боюсь, чтоб и сегодня чего не случилось.

— Главное, чтобы причастить и исповедать успеть, — отвечала на это спокойно Евпраксия.

— Это-то успеем; священник в нашем доме живет — сказала горничная.

— Только это! — повторила Евпраксия и с тем же печальным лицом, какое имела, села в карету и поехала.

Перед Казанским собором она начала креститься и продолжала это до самой квартиры.

Дома она нашла: мать, тоже в черном платье и с печальным лицом, сидевшую за средним столом; мужа, скучавшего вдали в креслах, и Варегина, который стоял и грелся у камина. Последний был по-прежнему спокоен и солиден…

Евпраксия при входе приветливо поклонилась ему, почтительно поцеловалась с матерью и села; потом сейчас же, придав еще более серьезный выражение лицу, позвонила. Вошел человек.

— Позови детей, — сказала она, и через несколько минут в комнату вошел старший, Валерьян, уже в гимназическом сюртучке.

— Что, перевел? — спросила его мать.

— Перевел-с!

— Ну, давай!

Мальчик стал переводить.

— А брату из арифметики показал? — спросила Евпраксия тем же серьезным голосом.

— Показал-с! — отвечал ей мальчик тоже серьезно.

— Поди, позови его.

Пришел и второй сынишка, совсем еще капля.

— Знаешь из арифметики? — спросила его Евпраксия почти строго.

— Знаю-с, — пролепетал ребенок.

— Ну, рассказывай!

Мальчик начал отвечать, беспрерывно вскидывая на мать большие голубые глазенки.

— Ну, теперь можете итти гулять, — сказала Евпраксия.

Мальчики солидно вышли.

— Славно дети выдержаны! — сказал Варегин, с удовольствием мотнув на них головой.

На лице Евпраксии при этом ничего не выразилось, как бы говорилось о совершенно постороннем для нее предмете, но старуха Сабакеева, прислушавшись к их разговору, произнесла:

— Я своего тоже не баловала, да немного толку-то вышло!

Евпраксия посмотрела на мать.

— Валерьян, maman, еще ничего дурного не сделал! — сказала она каким-то твердым голосом.

— Что же он хорошего-то сделал? — перебила ее резко старуха.

— Валерьян Арсеньич был втянут общим потоком, — вмешался Варегин.

— Еще бы! — подхватила Евпраксия: — люди постарше и поопытнее его в жизни Бог знает на какие глупости решались.

При этом Бакланов пошевелился в своем кресле.

— Скажите, пожалуйста! — начал он, чтобы замять этот разговор и обращаясь к Варегину: — вы совсем уж оставили посредничество?

— Думаю!.. Делать становиться нечего.

— Везде, значит, теперь тихо, везде порядок установился?

— Почти!.. Только вот, помните, в том именьи где я усмирял у этой госпожи, все не слушаются старика отца ее. Я по этому случаю, ехавши сюда, заехал к нему, оказывается он умер, и представьте себе: на столе-то лежит румяный и белый, как живой.

— А мне так, — опять поспешно перебил приятеля Бакланов: — из деревни пишут, что один сосед мой и немножко родственник, Дедовхин… так тот от досады помер, что, кому ни пожалуется на посредника, никто просьбы от него не принимает!

— Да, сильно старики подбираются! «Последние тучки рассеянной бури»! — заключил Варегин.

В продолжение всего этого разговора Евпраксия и старуха Сабакеева заметно к чему-то прислушивались. Наконец раздался звонок.

— Вот, кажется, и он! — подхватила первая.

Старуха встревоженно посмотрела на нее.

Вошел знакомый нам правовед Юрасов, в настоящее время обер-прокурор и член разных комиссий.

Евпраксия с пылающим лицом пожала ему руку и просила садиться около себя.

Старуха тоже смотрела на него, как-то моргая носом.

Гость, в свою очередь, хоть и улыбался, но заметно был не совсем в покойном состоянии.

— Ну что? Решили? — спросила старуха.

Голова ее при этом дрожала.

— То есть проект решения написан, — отвечал уклончиво Юрасов.

— В каторгу? — спросила старуха.

— Да.

— На долго ли?

— Вероятно, смягчат еще, а теперь на двенадцать лет.

Страница 121 из 123

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее