Загрузка...
Взбаламученное море — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Взбаламученное море

Автор Алексей Феофилактович Писемский
12+18 читателей
Дата написания1862-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

В романе «Взбаламученное море» автор Писемский Алексей Феофилактович раскрывает сложные семейные и общественные отношения в России XIX‑века, показывая, как традиции, личные желания и политические события влияют на судьбы персонажей. Через серию взаимосвязанных историй о семье Базардинов, молодом офицере Бакланове и вдове Ленева автор исследует конфликт между здравым смыслом и нигилистическими идеями, а также роль семьи и любви в эпоху реформ и войны.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между традиционными ценностями и новыми идеями, а также между семейными обязанностями и личными желаниями, проявляющийся в различных сюжетных линиях и личных кризисах персонажей.

Ключевые идеи

  • Критика нигилистических идей как временного явления
  • Сохранение русской национальной самобытности через «здравый смысл»
  • Влияние крестьянской реформы на общественные структуры
  • Семейные обязанности и уважение к родителям как основа личных решений
  • Брак как средство социального статуса и финансовой стабильности
  • Внутренний конфликт между личными чувствами и общественными ожиданиями
  • Торжественная церемония и социальные роли в высшем обществе
  • Студенческие дебаты и поиск личной идентичности
  • Конфликт между личными желаниями и общественными ожиданиями
  • Столкновение традиционных деревенских обычаев с городскими бюрократическими процедурами
  • Проблема поиска места и признания в обществе для молодого человека
  • Влияние патроната и личных связей на карьерные возможности

Вывод

Книга приводит к выводу, что несмотря на политические волнения, реформы и войну, люди продолжают искать баланс между семейными обязанностями, личными стремлениями и общественными ожиданиями, и что здравый смысл и семейные ценности остаются ключевыми ориентирами в этом процессе.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской литературой XIX‑века
  • Студенты и исследователи истории и социологии России
  • Общие читатели, ценящие глубокий психологический портрет персонажей

Главные темы

  • Семейные конфликты и традиции
  • Социальные изменения и нигилизм
  • Война и её последствия
  • Личные кризисы и поиск идентичности

Персонажи

  • Бакланов — Молодой человек, участвующий в студенческих дебатах и личных отношениях. Внутренне конфликтует между любовью и семейными обязанностями, пытается найти баланс между властью и человечностью. Старается контролировать Софи, испытывает ревность, но также ищет свободу и самопознание. В семейной жизни он сталкивается с конфликтами и политическими потрясениями.
  • Софи Ленева — Молодая женщина, одетая в черное, погруженная в печаль и размышления о жизни после смерти мужа. Её роскошь завидуют окружающие, она живёт в окружении богатства. Игривый и слегка смущённый, но открытый к разговору о чувствах и богатстве.
  • Сони — Женщина, переживающая внутренний конфликт между любовью и социальными ожиданиями, сомневается в своём выборе, ощущая, что продает себя, но стремится к счастью в браке.
  • Виктор — Сын, чьи интересы находятся под влиянием семейных ожиданий. Муж, участвующий в церемонии и сопровождающий Сони в дорогу. Получает письмо от Эммануила Захаровича и решает отправиться в Сибирь.
  • Евсевий Осипович — Влиятельный человек, пытается помочь Александру, но не предоставляет должности. Мудрый, романтичный, склонный к философским размышлениям о любви и богатстве. В доме царит спокойствие и светлое настроение.
  • Михайловна — Старуха, реагирующая на вьюгу и сопровождающие события, символизирует простую, но стойкую часть общества.
  • Клим — Трудолюбивый работник, который взаимодействует с вьюгой и барином.
  • Митка — Молодой, спокойный, но иногда раздражённый, символизирует простого слугу.
  • Дарья — Скромная, но задумчивая, представляет женскую часть служебного класса.
  • Барин — Символ владычества, наблюдающий за происходящим.
  • Потап — Неуклюжий, но решительный, представляет трудолюбивую, но не всегда компетентную часть общества.
  • Надежда Павловна Базардина — Воспитанная, но подверженная семейным интригам, символизирует дворянскую молодёжь и стремится обеспечить дочери благополучие через брак, но её методы вызывают напряжение.

Цитаты

  • "Бесцеребристый путь и семейные узлы"
  • "Вьюга, словно живое существо, разносится по усадьбе Спирова"
  • "Мать тут все крутит и мутит, — отвечал Александр. — Да это все животные, все самки имеют к своим птенцам, и за это мы должны всю жизнь им повиноваться, уважать их!…"
  • "Я и не печалюсь, — отвечал тот: — я в жизни столько перенес, что одним больше и одним меньше щелчком от судьбы — разница небольшая.」
  • «Гряди!» — запели верховые басы.
  • «Невеста!» — раздалось наконец в церкви.
  • «Она совсем не подслащена!» — произнес Александр, отказываясь от наливки.
  • «Если кто слово произнесет! — кричал Александр, дрожа всем телом, и, с помощью Гаврилы, который своего врага вышвырнул в сени…»
  • «Софья Петровна, я для тебя бросил всё: службу… Петербург… Я вас за ангела невинного считал, а вы… ха-ха-ха! любовница жида!»
  • «А я не любовница!.. нет, Александр, нет!..»

Сводка по автору из Wikidata

1821–1881. Алексей Феофилактович Писемский. русский писатель

Читать онлайн

Страница 122 из 123

Старуха, тяжело дыша, уставила глаза на образ.

Евпраксия употребила все силы, чтобы совладать с собой; но слезы уже ручьями текли по ее лицу.

— Скажите: не струсил ли он? не трусит по крайней мере? — спросила старуха.

— О, нет, напротив, — отвечал Юрасов: — он встречал все совершенно спокойно и на все, кажется, уж приготовился.

— А что же эта госпожа? — спросила Евпраксия, и по лицу ее пробежала презрительная улыбка.

— Mademoiselle Базелейн? — спросил Юрасов.

— Да!

— Судится тоже.

— За что же вы ее-то судите? — вмешался в разговор Варегин.

— По связи и знакомству ее с разными господами, да еще за дневник.

— За дневник?

— Да!

— Что же она пишет в дневнике?

Юрасов, кажется, несколько затруднялся отвечать на этот вопрос.

— Пишет… — начал он с расстановкой и довольно тихо: — что, во-первых, она в Бога не верует, что, когда родители посылали ее в церковь, так она презрение к себе чувствовала…

— Мерзкая! — произнесла Евпраксия.

— Потом говорит, что раз, встретя одного студента, она спросила у него: есть ли у него диван и подушка, и что она придет заниматься к нему; и приходила… Можете судить, какая безнравственность!

— Нисколько, ни капли нет той безнравственности, которую вы понимаете, — перебил его опять Варегин.

— Ни капли?

— Нисколько! Тут безнравственно совершенно другое: безнравственна ложь, желание порисоваться. Я убежден, что она, при малейшей зубной боли, усерднейшим образом молится Богу, что ни к какому студенту и не ходила, а все это солгала на себя из служения модной идейке, как из тех же побудительных причин лжем все мы…

— Все? — спросил правовед.

— Все! — отвечал резко Варегин. — У меня есть приятель в Москве, кротчайшее существо, всю жизнь сидит около своей любовницы и слушает у себя соловьев в саду, а говорит: «давайте крови!». Какой-нибудь господин, палец о палец не умеющий ударить и только дышащий тем, что ему по девяти рублей с души будут выбивать с его бывших крестьян оброку, и тот уверяет: «надо все сломать». Чиновник, целое утро, каналья, подличавший перед начальством, вечером придет в гости и засыплет сейчас фразами о том, что «авторитетов нет и не должно быть».

На этих словах старуха Сабакеева, кажется, и не слышавшая, что около нее говорилось, снова обратилась к Юрасову:

— А что, мне можно будет за сыном ехать?

— Вероятно! — отвечал тот.

Она нахмурилась, подумала что-то, встала и пошла. Евпраксия последовала за ней.

— Где ж корень всему этому злу? — воскликнул Бакланов по уходе жены и тещи.

— Да, я думаю, всего ближе в нравственном гнете, который мы пережили, и нашем шатком образовании, которое в одних только декорациях состоит, — так, что-то такое плавает сверху напоказ! И для меня решительно никакой нет разницы между Ванюшею в «Бригадире», который, желая корчить из себя француза, беспрестанно говорит: «helas, c'est affreux!», и нынешним каким-нибудь господином, болтающим о революции…

— Неужели же во всем последнем движении вы не признаете никакого смысла? — спросил Бакланов.

Варегин усмехнулся.

— Никакого!.. Одно только обезьянство, игра в обедню, как дети вон играют.

— Хороша игра в обедню, за которую в крепость попадают, сказал Бакланов.

— Очень жаль этих господ в их положении, — возразил Варегин: тем более, что, говоря откровенно, они плоть от плоти нашей, кость от костей наших. То, что мы делали крадучись, чему тихонько симпатизировали, они возвели в принцип, в систему; это наши собственные семена, только распустившиеся в букет.

— Если под движением разуметь, — начал Юрасов: — собственно революционное движение, так оно, конечно, бессмыслица, но движение в смысле реформ…

Варегин придал какое-то странное выражение своему лицу.

Бакланова между тем, видимо, что-то занимало и беспокоило.

— Скажите, Петцолов взят? — спросил он.

— Взят! — отвечал Юрасов и потом, помолчав, прибавил: по-моему, этот господин или очень ограниченный человек, или просто сумасшедший.

— Что ж он делает такое? — спросил Варегин.

— Он заезжал в Австрии к раскольничьему митрополиту и уговаривал того переехть в Лондон.

Варегин потупился и развел руками.

— Потом заезжал к Гарибальди и просил того, чтобы он с поляками шел спасать нас от нас самих.

— Что за мерзости! — произнес уже Варегин.

Бакланов между тем сидел насупившись.

— К чему же он меня-то собственно приплетает? — спросил он.

— К тому, что вы вот в Лондоне с ним виделись и что жили в связи с одною госпожой, с которою и он после жил.

— К чему же он это-то говорит? — сказал удивленным тоном Варегин.

— Он все говорит; объяснил даже, как эта госпожа сначала его промотала, потом англичанина и теперь сама сидит в Клиши.

— Это madame Ленева, — сказал Бакланов, немножко покраснев, Варегину.

— А! — произнес тот: — жаль!

— А, скажите, брат этой госпожи взят? — спросил Бакланов Юрасова.

— Нет, он остался за границей и, как вот тот же Петцолов говорит, вряд ли не он и донес на них.

— А Галкин что? — продолжал Бакланов.

— Галкин ничего, освобожден.

— Как освобожден? — воскликнул Бакланов.

Варегин улыбнулся и покачал головой.

— Богат-с! — произнес он и почесал у себя в затылке.

— Ну, однако, что же мне-то будет? — договорился наконец Бакланов до того, что по преимуществу его беспокоило.

— Ничего! — успокоил его Юрасов.

— Уж и потрухивает, а революционер еще! — подхватил Варегин и стал искать шляпы. — А что, к Евпраксии Арсеньевне можно? — спросил он.

— Можно! — отвечал Бакланов.

Варегин прошел.

Евпраксия как ни была огорчена, но сидела и уже учила детей.

— Учите, учите их хорошенько! — сказал Варегин: — чтобы лучше были папенек и дяденек.

— Мне уж даже и это не верится! И этой надежды не имею!

— Страна, где есть такие жены и матери, как вы, не погибла еще! — говорил Варегин, прощаясь и целуя руку у Евпраксии.

Она ему ничего не отвечала: вряд ли она уже и подобное приветствие со стороны мужчины не считала излишним для себя.

В гостиной Варегина остановил Бакланов, сидевший там один и, по-прежнему, с печальным и растерянным лицом.

— Вы знаете, что жена переезжает в Москву? — сказал он.

— Вот как!

— Отговорите ее, Бога ради, как-нибудь. Она вас так уважает. Она там окончательно окружит себя монахами да богомолками. Теперь почти по целым дням из церкви не выходит.

— Сами виноваты, сами разбили это сердце! — сказал, чмокнув губами, Варегин.

Бакланов только поник при этом головой.

Варегин ушел.

«Да, — говорил он сам с собою, идя по Невскому: — одна в Клиши умирает; другая в крепость попала; третья совсем в церковь спряталась, а все ведь это наши силы, и хорошие силы».

Да! скажем и мы вместе с ним: все это наши силы, и много и всюду мы их чувствовали, проходя рука об руку с нашими героями, но что делать? Все это еще не устоялось и бродит!

Страница 122 из 123

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее