Загрузка...
По Союзу Советов — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

По Союзу Советов

Автор Максим Горький
12+3 читателей
Дата написания1928-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Темы
очерки

Описание

Книга представляет собой воспоминания автора о двух визитах в нефтяные промыслы Баку и о жизни в трудовой колонии Куряж, а также о пионерских делегациях и истории монастыря на Соловках, показывая процессы индустриализации, коллективизации и воспитания в раннем советском обществе.

Главный конфликт / проблема

Как рабочий класс и дети адаптируются к индустриализации и коллективизации, преодолевая трудные условия и формируя новое общество

Ключевые идеи

  • Тяжёлые и опасные условия труда в нефтяных промыслах Баку
  • Переход от грязных деревянных вышек к модернизированным железным конструкциям
  • Роль рабочего класса в строительстве нового общества и объединении в коллективе
  • Коллективный труд как основа воспитания и социализации детей в колониях
  • Макаренко как пример педагогической дисциплины, сочетающей строгость и заботу
  • Дети как активный участник формирования новой советской культуры
  • Коллективизм и критическое мышление проявляются в детских песнях и выступлениях
  • Роль антиалкогольных и просветительских инициатив в жизни детей
  • Соловки как пример сочетания религиозной истории и советской практики исправления

Вывод

Книга приводит к выводу, что несмотря на тяжёлые обстоятельства, коллективные усилия и социалистические идеи способствуют прогрессу и преобразованию общества в более справедливое и коллективистское.

Кому полезна

  • Историки и исследователи советской эпохи
  • Педагоги и специалисты по социалистической педагогике
  • Общественные деятели, интересующиеся историей коллективизации

Главные темы

  • Индустриализация и модернизация нефтяных промыслов
  • Коллективизация и социалистическое воспитание детей
  • Пионерская активность и антиалкогольные движения
  • Религиозная реабилитация и трудовая подготовка на Соловках

Персонажи

  • Максим Горький — Автор описывает свои впечатления от посещения нефтяных промыслов, выражая отвращение к тяжёлым условиям и восхищение прогрессом
  • Румянцев — Рассказывает о трудностях и победах в борьбе с «белыми», подчёркивает роль рабочего класса
  • Ч. — Талантливый, любящий книги, внимательный к младшим, мягкий к ровесникам, стремится быть человеком
  • А. С. Макаренко — Суровый, но внимательный педагог, применяющий военные ритуалы и строгую дисциплину, но при этом ласково обращается к детям
  • Вожатая — Невысокая девушка, управляющая группой из двенадцати детей
  • Пионерская группа — Дети, участвующие в пионерских мероприятиях, проявляющие творчество и коллективизм
  • Тринадцатилетняя девочка‑беспризорница — Играет на гитаре, демонстрирует высокий уровень музыкального мастерства
  • Мальчик‑еврей — Тоненький, курчавый, играет на барабане
  • Палкина — Восемнадцатилетняя, читает стихи Гюго и «Стену коммунаров»
  • Сима — Показывает сценку с участием людей всех племен
  • Фёдор Афанасьев — Помогает Горькому в путешествии, участвует в наблюдениях, выражает скептицизм к работе
  • Васька — Художник, любитель литературы, погибший, оставивший записку о долге

Цитаты

  • Нелепое представление усилилось, окрепло при виде того, как из одной вышки бьёт в тучу дыма фонтан чёрной грязи
  • Я никогда не видел, чтоб огонь гасили так яростно, с такой бесстрашной дерзостью
  • «Когда я печатал сотую биографию, я понял, что я читаю самую потрясающую книгу, которую мне приходилось когда-либо читать…»
  • «Труд – это не просто работа, это способ стать человеком, который понимает свою ответственность перед обществом.»
  • Дети учат отцов
  • Больше внимания детям, подросткам, юношеству!

Сводка по автору из Wikidata

1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)

Читать онлайн

Страница 3 из 35

– Это было до нас. Это тоже было, здесь мы только увеличили количество котлов. Это – старый завод, тут нами поставлены новые холодильники.

Возможно, что не холодильники, а что-то другое. Я никогда не записываю того, что слышу и вижу, надеясь на мою зрительную память и вообще на уменье помнить.

Чем больше ходил я по промыслам, тем более удивляло меня незначительное, в сравнении с прошлым, количество рабочих на этой огромной площади, где железо, камень и бетон вытеснили деревянные вышки. Куда ни взглянешь – всюду цистерны, железные колонны, связанные дугообразными трубами, всюду растут каменные стены. И нигде нет этой нервной, бешеной суеты, которую я ожидал увидеть, нет пропитанных нефтью людей, замученных и крикливых, нет скоплений железного лома. Создаётся впечатление строительства монументального, спокойной и уверенной работы надолго; сказать: «на века» – уже нельзя в наше время фантастически быстрого роста промышленной техники.

Под открытым небом свирепо гудит ряд котлов, нагревая железную коробку объёма двух или трёх вагонов, коробка опоясана трубами и над нею – гребень изогнутых труб.

– В коробке греется нефть, – объясняют мне. – С другой стороны вы увидите, что мы получаем из этого.

С другой стороны я вижу масляные цветные ручьи от золотисто-рыжего до почти бесцветного.

За истечением этих ручьев наблюдает один человек, такой спокойный, домашний, в халате, точно доктор. За котлами следили трое рабочих. Странный завод.

На языке моём вертелся вопрос, давно и глубоко волновавший меня:

«Чувствует ли себя рабочий – и в какой мере чувствует – хозяином?»

Не веря моим впечатлениям, вопрос этот я ставил и пред рабочими и пред людьми, которые идут во главе рабочей массы, идут в ногу с нею, в хвосте её. Соответственно физической позиции каждого, ответы получались утвердительные, неопределённые, отрицательные, и в каждом из них, разумеется, была своя субъективная правда. Но я знаю, что среди нас мало мастеров, которые не верили бы, что они работают хорошо; не очень много людей, которые, делая своё небольшое дело, ясно сознают значение своей работы в общем потоке труда, обновляющего жизнь, и, наконец, немало людей, утомлённых работой, сделанной ими, немало разочарованных. Последние как будто ожидали, что тотчас, вслед за понедельником, снова наступит воскресенье, а пять трудовых дней уже навсегда вычеркнуты из жизни. Так что разнообразные ответы на мой вопрос ничего не прибавили к моим личным впечатлениям до Баку и ничего не отняли у них. Естественно, что я хотел поставить этот вопрос, но не успел, не нашёл времени сделать это и дождался, что мне ответил случай, ответил, на мой взгляд, очень объективно.

Когда мы осматривали новый масляный завод, – тяжёлый, горячий воздух над нами вдруг негромко, но глубоко вздохнул, в нём как бы лопнуло что-то, и чрез дорогу от завода, над группой труб, железных колонн, цистерн взлетело курчавое, чёрно-серое облако.

– Эх, бензин, – вскричал кто-то сзади меня.

Через минуту, мы, человек пять, стояли в двух десятках шагов от картины, которую я никогда не забуду: в тупике, между каменной стеной, железной колонной, отбензинивающей трубчатки, и белой цистерной, принимавшей бензин, бушевал поток странно белого, почти бесцветного огня, а в огонь совались, наклоняясь над ним, накрывая его чем-то, рабочие, человек пятнадцать, тюрки и русские; седобородый тюрк командовал:

– Давай кошма, давай! Скор-ро!

Я никогда не видел, чтоб огонь гасили так яростно, с такой бесстрашной дерзостью, с таким пренебрежением к боли ожогов, – в этой дружной, ловкой работе было что-то непонятное мне. Поток огня стремился к цистерне, а в ней, – как мне потом сказали, – было несколько тысяч пудов бензина.

Рабочие гасили огонь так, как будто это была хорошо знакомая, привычная работа. Не заметно было испуга на озабоченных лицах, не было и бестолковой суеты, обычной на пожарах. Синеволосый тюрк смачивал кошмы в рыжей воде канавы, их выхватывали у него ловкие, сильные руки, кошма быстро подвигалась в сторону огня и покрывала его.

– Довольно кошем, хватит, – крикнул кто-то, хотя огонь не иссякал, тогда тюрк сам подбежал к огню и накрыл его кошмой, точно птицу сетью.

– Знаим, знаим, – покрикивал он, прижимая кошму ногами, а из-под неё его хватали за ноги языки белого пламени. Кто-то из рабочих говорил:

– Переломилась, упала… перебила отводящую трубку, дала искру…

Ворвался автомобиль, огромная красная бочка, и тотчас из брандспойта, развёрнутого с поразительной быстротой, в огонь потекла рыжая пена. Щеголевато одетые, медноголовые люди пожарной команды деловито закричали:

– Отходи прочь, не мешай, ребята!

Я наблюдал внимательно. На своём веку много видел я пожаров, и всегда они вызывали бестолковую, бессмысленную суету. Повторяю, что быстрота, с которой рабочие бросились на огонь, ловкость, с которой они тушили его, и то, что они делали это без лишнего шума и крика, не мешая друг другу, с какой-то немецкой выдержкой, – всё это было ново для меня и очень удивительно. Огонь тоже был бесшумен, он шипел лишь тогда, когда встречался с рыжей пеной лакричного корня, когда она душила его густотой ее кружева. С огнём покончили в 12 минут.

…Мы – на Биби-Эйбате, где люди отнимают у моря часть его площади для того, чтоб освободить из-под воды нефтеносную землю. Каменная плотина отрезала у Каспия большой кусок, образовался тихий пруд, среди него дерзко возвышаются клетки буровых вышек, в клетках возится, поскрипывает железо, просверливая морское дно, мощные насосы выкачивают мутно-зеленоватую воду пруда в море, взволнованное дерзостью людей. В него непрерывно льются две сердито кипящие струи, каждая толщиною в десятивершковое бревно. Под шум этих не очень «поэтических» струй мне рассказывают нечто легендарное об инженере, кажется, Потоцком, который совершенно ослеп, но так хорошо знает Биби-Эйбат, что безошибочно указывает по карте места работ и точки, откуда следует начать новые работы.

Стучит мотор, покрикивают рабочие, шипит вода. Вдали, за бухтой, на серой горе, тоже стоят новенькие буровые, от одной из них к морю, вниз, тянется чёрная бархатная полоса ценнейшего жира земли.

Фантастики я видел уже немало на Днепрострое, в Москве, здесь, – как всюду, – её воплощают в железо, она превращается в мощную реальность, говорит о величии разума и о том, что недалеко время, когда рабочий класс Европы тоже почувствует себя единственным законным владельцем всех сокровищ земли и начнёт вот так же работать на себя, как начали эту работу в Союзе Советов…

В огромном складе различных материалов увидал человека, который шёл прихрамывая, опираясь на палку.

– Кто это? – спросил я.

– Наш инженер. Хороший парень. У него нога болит, ему лежать надо, а он…

Страница 3 из 35

Вам также может понравиться

Страница 1 из 402

Назад12402Далее