Загрузка...
Критика чистого разума — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Критика чистого разума

Автор Николай Онуфриевич Лосский
16+2015909 читателей
Дата написания1780-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаde
СерияБиблиотека всемирной литературы
Возрастное ограничение16+
Темы
философские концепциивеликие философытеория познания

Описание

Критика чистого разума – фундаментальная работа, в которой Кант исследует границы и возможности априорного знания, разрабатывает трансцендентальную логику, критикует идеализм и теологию, а также формулирует моральный закон как основу практического разума.

Главный конфликт / проблема

Вопрос о возможности априорных синтетических суждений и границах чистого разума, а также о том, как свободная воля и моральный закон соотносятся с эмпирическим опытом.

Ключевые идеи

  • Различие между чистым (априорным) и эмпирическим (апостериорным) знанием.
  • Априорные суждения характеризуются необходимостью и строгой всеобщностью.
  • Логика как пропедевтика, ограниченная формами мышления, но фундаментальная для всех наук.
  • Математика и физика демонстрируют примеры априорного знания, в то время как естествознание требует эмпирической проверки.
  • Метафизика должна быть ограничена возможностью опыта и научным подходом к априорным принципам.
  • Различие между аналитическими и синтетическими суждениями
  • Априорные синтетические принципы в математике, физике и метафизике
  • Задача критики чистого разума – объяснить возможность априорных синтетических суждений
  • Проблема метафизики как следствие неразрешённой задачи
  • Понятие пространства и времени как чистые формы интуиции, обеспечивающие априорные синтетические знания
  • Знание возникает из чувственности и рассудка, которые взаимно дополняют друг друга.
  • Общая логика изучает форму мышления, а трансцендентальная логика – как чистый рассудок может относиться к предметам a priori.

Вывод

Кант приходит к выводу, что чистый разум ограничен, но может служить регулятивным принципом, обеспечивая систематическое единство и практическое знание, а моральный закон становится фундаментом автономии свободы.

Кому полезна

  • Философы
  • Студенты философии
  • Люди, интересующиеся этикой и эстетикой

Главные темы

  • Критика чистого разума
  • Трансцендентальная логика
  • Моральный закон и свобода
  • Эстетика и искусство

Цитаты

  • Всё, что мы можем теоретически познать, ограничивается лишь явлениями.
  • Критика чистого разума – это учение о методе, а не система самой науки.
  • «Всё, что происходит, имеет свою причину»
  • «Прямая линия есть кратчайшее расстояние между двумя точками»
  • «Созерцание и понятия бывают или чистыми, или эмпирическими. Эмпирическими – когда в них содержится ощущение, а чистыми – когда к представлению не примешиваются никакие ощущения.»
  • «Трансцендентальная дедукция всех априорных понятий содержит следующий принцип: априорные понятия следует признать априорными условиями возможности опыта.»
  • Способность суждения есть умение подводить под правила, то есть различать, подчинено ли нечто данному правилу.
  • Схема чистого рассудка соединяет внутреннее чувство (время) и категорию, позволяя «подводить» явления под категории.
  • Все явления находятся во времени, и только в нем как в субстрате могут быть представлены и одновременное существование, и последовательность.
  • Изменение есть один способ существования того же самого предмета; то, что изменяется, оставаясь, меняет только свои состояния.

Читать онлайн

Страница 339 из 340

257

Я намеренно говорю: подчиненный моральным законам. Не человек, действующий по моральным законам, т. е. такой, который действует сообразно им, есть конечная цель творения. Ибо последним выражением мы сказали бы больше, чем знаем, а именно – что во власти творца мира сделать, чтобы человек всегда поступал сообразно моральным законам; это предполагает понятие свободы и природы (для природы только и можно мыслить внешнего творца), которое должно было бы содержать проникновение в сверхчувственный субстрат природы и его тождество с тем, что делает возможным в мире каузальность посредством свободы, а это выходит далеко за пределы понимания нашего разума. Только о человеке, подчиненном моральным законам, мы можем, не преступая границ нашего понимания, сказать: его существование составляет конечную цель мира. Это полностью согласуется и с суждением человеческого разума, морально рефлектирующего о ходе вещей в мире. Мы полагаем, что и во зле усматриваем следы мудрого соотношения целей, если видим, что преступный злодей умирает не раньше, чем понесет заслуженное наказание за свои злодеяния. По нашим понятиям о свободной каузальности наше хорошее и дурное поведение зависит от нас; но высшую мудрость правления миром мы видим в том, что побуждение к первому и результат обоих предписываются по моральным законам. В этом, собственно, и состоит слава Божия, которую теологи поэтому достаточно справедливо называют последней целью творения. Следует также заметить, что под словом «творение» мы, пользуясь им, имеем в виду только то, что здесь сказано, а именно причину существования мира или вещей в нем (субстанций), что и содержится в подлинном понятии этого слова (aciuatio substantiae est creatio): в нем еще отсутствует предположение о свободно действующей, следовательно, разумной, причине (существование которой мы еще только собираемся доказать).

258

Этот моральный аргумент не должен служить объективно значимым доказательством бытия Божия, стремлением доказать сомневающемуся, что Бог есть; цель этого аргумента – показать, что желающий мыслить морально должен включить признание этого положения в число максим своего практического разума. Не предполагается этим также, что для нравственности необходимо допускать счастье всех разумных существ мира сообразно их моральности; предполагается, что это необходимо посредством нравственности. Следовательно, для моральных существ это субъективно достаточный аргумент.

259

Идолопоклонство в практическом понимании – та религия, которая мыслит высшее существо со свойствами, допускающими, что еще нечто другое, а не только моральность может быть сама по себе подходящим условием, чтобы сообразоваться с его волей во всем, что способен совершить человек. Каким бы чистым и свободным от всех чувственных образов ни понимали это понятие теоретически, практически оно все-таки представляется идолом, т. е. антропоморфическим в понимании свойств воли высшего существа.

260

«Доказательство, апеллирующее к истине» или «доказательство, апеллирующее к человеку» (др. греч.).

261

Аналогия (в качественном значении) есть тождество отношения между основаниями и следствиями (причинами и действиями), в той мере, в какой оно имеет место, невзирая на специфическое различие вещей или тех свойств самих по себе, которые содержат основание подобных следствий (т. е. рассмотренные вне этого отношения). Так, сравнивая искусные действия животных с действиями людей, мы мыслим основание действий животных, нам неизвестное, в сопоставлении с известным нам основанием сходных действий людей (с разумом) как аналог разуму и в то же время хотим показать, что основание способности животных искусно действовать, называемое инстинктом, в действительности отличается по своей специфике от разума, хотя сходно по своему отношению к действию (постройки бобров в сравнении с постройками людей). Однако, исходя из того, что человек пользуется для своих построек разумом, я не могу заключить, что у бобра также должен быть разум, и назвать это умозаключением по аналогии. Тем не менее из подобия действий животных (основание к которым мы воспринять непосредственно не можем) действиям человека (которые мы непосредственно сознаем) мы можем по аналогии вывести совершенно верное заключение, что животные также действуют по представлениям (а не суть, как полагает Картезий, машины) и, несмотря на их специфическое различие, по своему роду (в качестве живых существ) не отличаются от людей. Принцип, который дает право делать такое заключение, состоит в одинаковости основания относить животных по упомянутому определению к одному роду с человеком как человеком в той мере, в какой мы сравниваем их друг с другом по их внешним действиям. Это par ratio (равное основание). Так же, сравнивая целесообразные продукты высшей причины мира с произведениями искусства человека, я могу мыслить ее каузальность по аналогии с рассудком, но не могу заключать по аналогии к этим его свойствам; ибо здесь именно и отсутствует принцип возможности подобного заключения, т. е. paritas rationis (равенство основания), которая позволила бы отнести высшее существо и человека к одному роду (по каузальности того и другого). Каузальность существ мира, всегда чувственно обусловленная (в том числе и каузальность посредством рассудка), не может быть перенесена на существо, у которого нет с существами мира другого общего родового понятия, кроме понятия вещи вообще.

Страница 339 из 340

Вам также может понравиться

Страница 1 из 11

Назад1211Далее