Загрузка...
Опечатанная комната — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Опечатанная комната

Автор Артур Конан Дойл
0+1998
Дата написания1897-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+

Описание

В доме Феликса Стэннифорда скрыта запечатанная дверь, которую отец закрыл, чтобы скрыть свою трагическую тайну. Путешественник случайно попадает в этот особняк, узнаёт о письмах отца и о том, что дверь открывается только после 21‑го дня рождения Феликса. Вместе с клерком мистером Персивелом они открывают дверь, находя мертвого отца в пыльной лаборатории и читают письмо, в котором он описывает свой план самоубийства, чтобы не причинить боль жене, и оставляет инструкции о дальнейших действиях. Книга раскрывает семейную трагедию и моральную обязанность хранить и передавать правду.

Главный конфликт / проблема

Тайна запечатанной комнаты и план самоубийства отца, который должен быть раскрыт и принят наследником.

Ключевые идеи

  • Запечатанная дверь символизирует скрытую правду и семейный долг.
  • Письма отца раскрывают мотивы самоубийства и заботу о семье.
  • Открытие комнаты становится кульминацией расследования и морального выбора.

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что хранить и передавать правду – это не только обязанность, но и способ справиться с семейной трагедией.

Кому полезна

  • Любители детективов
  • Читатели, интересующиеся психологическими триллерами
  • Те, кто ценит моральные дилеммы

Главные темы

  • Семейная тайна
  • Моральная обязанность
  • Трагический план самоубийства

Персонажи

  • Феликс Стэннифорд — Молодой человек, живущий в огромном особняке, хранитель писем отца и ключ к запечатанной двери. Он должен открыть дверь в день своего 21‑го рождения, чтобы узнать тайну семьи и выполнить планы отца.
  • Путешественник (автор) — Незнакомый путешественник, ищущий отдых, случайно попадает в дом и вовлечён в семейную тайну. Он помогает Феликсу открыть дверь и раскрыть судьбу отца.
  • Станислав Стэннифорд — Банкир и отец Феликса, который закрыл дверь в особняке, оставив письма и план самоубийства, чтобы не причинить боль жене. Его тайна раскрывается после смерти.
  • Мистер Персивел — Старый клерк, подтверждающий, что Феликс может открыть дверь в день 21‑го рождения. Он играет роль посредника и хранителя информации.

Цитаты

  • «Моя бесконечно дорогая жена! С тех пор как сэр Уильям поведал мне, как сильно ты больна…»
  • «Я принял яд, и мне кажется, я чувствую, как он струится у меня по жилам…»

Сводка по автору из Wikidata

1859–1930. Sir Arthur Ignatius Conan Doyle. английский писатель (1859—1930)

Читать онлайн

Страница 1 из 5

Артур Конан Дойл ОПЕЧАТАННАЯ КОМНАТА

Если вы склонны к активному образу жизни и занятиям спортом, но вынуждены, будучи стряпчим, с пяти до десяти томиться в конторе в ожидании клиентов, для физических упражнений остаются одни лишь вечера. Вот так я и приобрел привычку пускаться в поздние долгие прогулки по холмам Хэмпстеда и Хайгейта с целью очистить легкие от загрязненного воздуха Эбчерч-лэйн. Во время одной из подобных эскапад произошла моя первая встреча с Феликсом Стэннифордом, повлекшая за собой самое удивительное приключение во всей моей жизни.

Как-то вечером, в конце апреля или начале мая 1894 года, я направил свои стопы на север, в район самых крайних предместий Лондона, где забрел на симпатичную улицу, застроенную кирпичными особняками, одну из тех улиц, которые большой город постоянно вытесняет все дальше и дальше за свои пределы. Стояла чудесная, ясная весенняя ночь. Луна изливала яркий свет с незамутненного облаками неба. Оставив за спиной уже немало миль, я позволил себе снизить темп и поглазеть по сторонам. Пребывая в созерцательном настроении, я обратил внимание на один из домов, мимо которых проходил.

То было очень большое строение, занимающее отдельный участок земли и отстоящее от мостовой несколько дальше других домов. Выглядел он вполне современно, но далеко не так кричаще ново, как вульгарные свежевыстроенные особняки по соседству. Их стройный ряд нарушался просторной лужайкой, засаженной лавровым деревом, и огромным, темным, мрачным зданием, высящимся на дальнем ее конце. Очевидно, это была загородная резиденция какого-нибудь состоятельного коммерсанта, возведенная в те дни, когда от ближайшей городской улицы ее отделяло не меньше мили, а сегодня настигнутая и окруженная краснокирпичными щупальцами гигантского осьминога, имя которому Лондон. В голове у меня мелькнуло, что следующей стадией должно стать переваривание и поглощение, после чего какой-нибудь дешевый подрядчик застроит лужайку еще дюжиной одинаковых домиков со стандартной годовой рентой в восемьдесят фунтов. В то время как в голове моей лениво и смутно копошились все эти мысли, и произошел тот самый случай, после которого думать пришлось уже совсем о другом.

Четырехколесный кэб — это позорное порождение Большого Лондона — катился, скрипя и громыхая, по мостовой, а навстречу ему, судя по яркому свету фонаря, ехал велосипедист. Только эти два объекта и двигались по пустынной, прямой, залитой лунным светом улице, что не помешало им врезаться друг в друга с той злополучной точностью, что сводит нос к носу два лайнера в бескрайних просторах Атлантики. В данном случае виноват был велосипедист. Он попытался повернуть прямо перед кэбом, не рассчитал дистанцию и был сброшен наземь лошадиным плечом. Он поднялся на ноги и разразился проклятиями. Кэбмен не остался в долгу, но тут же быстренько сообразил, что номер его остался незаписанным, подстегнул лошадь и с громыханием умчался прочь. Велосипедист взялся, было, за руль своей поверженной машины, но внезапно со стоном уселся на мостовую и воскликнул:

— О, Боже!

Я бегом бросился к нему.

— Вы не пострадали? — спросил я.

— Мое колено, — ответил он. — Полагаю, это всего лишь растяжение, но болит ужасно. Если не трудно, дайте, пожалуйста, мне руку.

Он лежал в круге света, излучаемого велосипедным фонарем. Помогая ему подняться, я обратил внимание на наружность молодого человека. Судя по всему, он был джентльменом. На лице выделялись тонкие темные усики и большие карие глаза. Держался он нервозно и как-то скованно и не обладал, должно быть, крепким здоровьем, о чем свидетельствовали впалые щеки и тонкая с желтизной кожа лица, на котором тяжелая работа или душевные терзания успели оставить неизгладимый след. Когда я потянул его за руку, он встал, но только на одну ногу. Вторую он держал на весу и снова застонал, как только попробовал двинуть ею.

— Не могу стоять на ней, — пожаловался он.

— Где вы живете?

— Здесь, — кивнул он в направлении большого темного дома в глубине сада. — Я хотел срезать наискосок к воротам, когда этот проклятый кэб налетел на меня. Вы не сможете мне помочь?

Сделать это оказалось нетрудно. Я поставил велосипед за ворота и помог пострадавшему проковылять по дорожке и подняться по ступеням парадного. В окнах не светилось ни огонька, и дом выглядел таким темным и безмолвным, словно в нем никто никогда не жил.

— Достаточно. Благодарю вас от всей души, — проговорил молодой человек, ковыряясь ключом в замке.

— Ну, нет, — возразил я, — позвольте уж мне позаботиться о вас до конца.

Сначала он попытался протестовать, слабо и неуверенно, но потом сообразил, что без меня не сможет на самом деле сделать ни шагу. Дверь открылась в кромешную тьму холла, и он двинулся вперед, по-прежнему опираясь на мою руку.

— Вон та дверь направо, — сказал он, шаря свободной рукой в темноте.

Я открыл дверь, и в то же мгновение он ухитрился зажечь огонь. На столе стояла лампа, и мы засветили ее совместными усилиями.

— Ну вот, теперь со мной все в порядке. Вы можете меня спокойно оставить. Прощайте! — сказал он, садясь в кресло, и тут же потерял сознание.

Я попал в щекотливую ситуацию. Этот парень был так бледен, что невозможно было с уверенностью определить, жив он или умер. Вскоре, правда, губы его зашевелились, грудь начала слабо вздыматься, но зрачки закатились, а цвет лица прямо-таки внушал ужас. Я не мог дольше взваливать на себя такую ответственность, поэтому дернул за шнурок звонка и даже услышал, как он звенит где-то в глубине дома. Но никто не явился на зов. Я немного подождал и позвонил снова, но результат остался прежним. Но ведь должен кто-то быть поблизости. Не может же этот молодой джентльмен жить один в таком огромном доме. Надо было непременно сообщить кому-нибудь из домочадцев о состоянии травмированного. Что ж, если они не хотят отвечать на звонки, придется мне самому пуститься на охоту. Я схватил лампу и выбежал из комнаты.

Увиденное снаружи поразило меня. Холл был пуст. Голые ступени лестницы пожелтели от пыли. Три двери вели из холла в просторные помещения, ни в одном из которых я не заметил ни ковров, ни стенной обивки. Только серые кружева паутины свисали с карнизов, да пятна плесени образовывали на стенах причудливый узор. Мои шаги гулко отдавались эхом, когда я проходил сквозь эту пустую, безмолвную обитель. Затем я решил попробовать поискать в конце коридора, полагая, что уж на кухне обязательно должен кто-то быть, или, если не на кухне, то в помещении для прислуги. Но и там все комнаты оказались пусты. Отчаявшись разыскать хоть кого-нибудь в помощь, я забрел в другой коридор и наткнулся на нечто, удивившее меня в еще большей степени, чем все остальное.

Страница 1 из 5

Назад125Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 19

Назад1219Далее