В «Два адмирала» автор исследует сложные семейные и политические интриги XVIII‑века, где наследственные споры, морские конфликты и личные связи переплетаются, формируя судьбу героев и их имения.

Главный конфликт / проблема

Конфликт наследования и политические интриги, влияющие на судьбу семьи и флота

Ключевые идеи

Сложность английского наследственного права и понятие filius nullius
Роль американских колоний в наследственных вопросах
Личная борьба баронета с одиночеством и желанием сохранить родовое имение
Морская разведка и наблюдение за флотом
Политические разногласия между джакобитами и тори
Дружба и взаимное уважение между офицерами, несмотря на разногласия
Важность личных связей и гостеприимства в военно‑морской культуре
Политическая напряжённость вокруг претендента и его попытки собрать шотландские кланы.
Внутренние разногласия и подозрения среди офицеров относительно наград и продвижений.
Личные отношения и семейные обстоятельства, влияющие на восприятие персонажей.
Тайные письма и секреты, которые могут изменить ход событий.
Тема происхождения и статуса претендента, включая термин «filius nullius».

Вывод

Книга показывает, как семейные и политические обстоятельства переплетаются, формируя судьбу персонажей и события, подчёркивая важность личных связей, юридических норм и стратегических решений в эпоху войн и перемен.

Кому полезна

Историки и любители военно‑морской истории
Читатели, интересующиеся наследственными вопросами
Люди, изучающие политические интриги XVIII‑века

Главные темы

Наследование и семейные конфликты
Морская политика и война
Личностные и политические интриги

Персонажи

Сэр Джервез — Ответственный за организацию и подписание завещаний, помогает сэра Вичерли, управляет кораблями и участвует в обсуждении тактики. Главный командующий, принимает решения о маневрах и ведет переговоры с офицерами. Опытный адмирал, быстро реагирует на сигналы, сомневается в честности процессов, стремится к победе над французами.
Адмирал Блюуатер — Опытный и уважаемый офицер, облаченный в красную ленту, символизирующую звание Ганноверского дома. Проявляет интерес к политическим интригам, поддерживает тайну, обсуждает юридические термины и следит за процессом завещания. Верный сторонник Стюартов, осторожный в вопросах вмешательства иностранных сил, стремится удержать контроль над своей эскадрой. Позже пишет собственное завещание, наследником которого становится Милдред, и умирает после тяжёлых ран.
Вичерли — 84‑летний баронет, одинокий и бездетный, обеспокоенный судьбой рода и наследством. Доброжелательный, но слабый, пытается оформить завещание, чтобы наследником стал племянник Том. Старается сохранять дружеские отношения с Томом, но скрывает недовольство. Участвует в бою, позже выходит замуж за Милдред.
Томас Вичекомб — Честный и праведный, придерживается закона, отказывается быть наследником, умирает через шесть недель. Скептически относится к своему статусу, но готов доказать своё происхождение, показывая доказательство брака родителей. Знает подробности о происхождении Реджинальда и наследственных правах.
Сэр Реджинальд — Ответственный и решительный, стремится установить законный порядок наследования. Полукровка, католик и якобит, использует своё имя для политической выгоды. Опытный моряк, стремится к единому командованию и использует интригу для достижения своих целей.
Мильдред — Дочь Миссис Доттон, проявляет интерес к Блюуатеру и обсуждает семейные вопросы. Наследник завещания Блюуатера, участвует в обсуждении наследования. Выходит замуж за Вичерли.
Доттон — Миссис Доттон, наблюдает за флотом, переживает за свою дочь и обсуждает семейные обязанности.
Контр‑адмирал Окес — Стратегический мыслитель, готовый к отступлению и атаке. Прибывает к берегу, участвует в обсуждении политических вопросов, сомневается в лояльности капитана Блеуэта, но сохраняет контроль над эскадрой и принимает решения о нападении.
Граф Вервильен — Главный командующий французского флота, планирует помешать соединению германских войск с английскими, возможно, для усиления шотландского влияния. Участвует в боевых действиях.
Принц Эдуард — Прибывает в Шотландию, обещая восстановить династию, привлекая внимание и поддерживая Стюартов.
Доктор Плантагенет — Сообщает о состоянии Вичерли и его апоплексии, участвует в медицинских наблюдениях.
Капитан Гринли — Ответственный за наблюдение за противником и выполнение маневров, выполняет приказы Джервеза, наблюдает за флотом и участвует в бою.

Цитаты

"Том, я бездетен, то есть…"
"Если бы он действительно умер. Оставшись же в живых, он должен под присягой подтвердить свои слова."
«Нельзя предполагать, чтоб в Америке так же было все хорошо и удобно, как у нас в Англии».
«Важность политической стабильности, роль парламента и наследования короны».
«Я всегда говорил моему покойному брату, судье Томасу, что через этих проклятых французов, папу и незаконного потомка короля Иакова II у нас в Англии еще не раз будет беспокойство! И вот, сэр, мои предсказания, кажется, сбылись!»
«Письмо, адресованное Блюуатеру, в котором говорится о необходимости быть бдительным и поддерживать тайну.»
filius nullius – «ничей сын» – есть юридическое выражение для незаконнорожденных.
Я даю и завещаю Милдред Доттон, дочери Фрэнка Доттона, штурмана королевского флота, три тысячи гиней.
«Это завещание, кажется, написано покойным бароном Томасом Вичекомбом»
«Насколько я могу судить – вы имеете полное право на наследие движимого и недвижимого имения сэра Вичерли Вичекомба, но права ваши на титул баронета – слишком шатки»

Сводка по автору из Wikidata

1789–1851. James Fenimore Cooper. американский писатель (1789—1851)

Читать онлайн

Страница 1 из 75

Джеймс Фенимор Купер Два адмирала

Глава I

В этом случае, если бы он был сыном моего брата, мой брат не мог бы его признать, и ваш отец, хотя и не был его отцом, не мог от него отречься. – Сын моей матери дал жизнь наследнику вашего отца; наследник вашего отца должен владеть этими землями.

Шекспир. «Король Иоанн»

Описываемые события, предшествуя несколькими годами борьбе, обыкновенно называемой в Америке «Старой Французской войной», относятся к середине прошлого столетия. Начиная повествование сценой, действие которой происходит на берегах Англии, в стране, давшей жизнь и основание Новому Свету, мы считаем нелишним заметить здесь, что в середине XVIII столетия колонии Америки служили примером верноподданнического служения своим государям; но война, о которой мы только что сказали, повлекла столь большие издержки, что министерство Англии вынуждено было прибегнуть к системе налогов, что кончилось революцией. Однако эпоха, нами описываемая, еще не была ознаменована теми распрями, которые впоследствии привели к независимости Америки: все умы в то время были заняты войной, которая столько же увеличила славу британского оружия, сколько доставила выгод британским американским владениям, жители которых, может быть, никогда не были более расположены к своей метрополии, как в период, о котором мы хотим рассказать.

С тех пор как возрастающее число американских колоний стало снабжать английский флот значительными подкреплениями, американцы участвовали почти во всех знаменитых подвигах английского флота. Лучшее дворянство колоний охотно отдавало своих сыновей в королевский флот, так что еще и в XIX столетии на многих бом-брам-стеньгах королевских кораблей развевались флаги, которые показывали присутствие адмиралов, вышедших из Америки.

Но обратимся к нашему рассказу.

Всякому известны вечные туманы Англии, но только тот может понять всю прелесть, придаваемую этим туманом любой картине природы, кто сам имел случай видеть его магическое действие, когда он, своими скорыми и своенравными переменами, позволяет самому простому ландшафту игриво кокетничать пред взором зрителя. Сцена, открывающая наш рассказ, происходит среди этого, всеми осмеянного, тумана; нелишне, однако, заметить здесь, что туман, о котором мы говорим, был июньский, а не ноябрьский.

На высоком мысе Девонширского берега стояла небольшая сигнальная станция, служащая для переговоров с судами, которые изредка становились на якорь на ближайшем рейде. Далее расположена была деревня, или, скорее, деревенька, которую мы будем называть Вичекомбом; на небольшом расстоянии от этой деревеньки стоял дом времен Генриха VII, окруженный парком и служивший местом жительства сэру Вичерли Вичекомбу, баронету времен короля Иакова I и владельцу поместья, которое хотя и не находилось в самом цветущем состоянии, но приносило годового дохода от трех до четырех тысяч фунтов и досталось ему в наследство от предков, восходивших к временам Плантагенетов. Сто лет тому назад английский баронет, а тем более баронет 1611 года, был особой гораздо более важной, чем ныне; а четыре тысячи годового дохода, особенно если они приобретались не притеснительными арендами, были тогда также значительны и оказывали почти такое же влияние на окружающих, какое ныне могут оказать доходы, по крайней мере, втрое большие. Несмотря, однако, на это, сэр Вичерли пользовался той выгодой, которая едва ли не важнее самих доходов и которая в 1745 году была более обыкновенна, чем в настоящее время. На расстоянии пятнадцати миль в округе он не имел ни одного соперника; ближайший его сосед, будучи важным государственным сановником, богачом и любимцем короля, обыкновенно жил при дворе, оставляя таким образом нашего баронета спокойно наслаждаться уважением всех окрестных жителей. Сэр Вичерли был один раз членом парламента, и этим ограничилось его политическое поприще. Добрый баронет с такой точностью исполнял свою обязанность, что не пропускал ни одного собрания; такая деятельная жизнь не доставляла ему никаких выгод и скоро совершенно истощила его терпение. Отказавшись от своего места, он удалился в Вичекомб, где и провел последние пятьдесят лет своей жизни, превознося до небес Англию и особенно ту часть ее, в которой лежали его поместья. Сэр Вичерли имел уже от роду восемьдесят четыре года и все еще был здоровым и крепким холостяком. Из пяти своих братьев он был старший; младшие, по обыкновению, должны были искать себе места в коллегии юстиции, в лоне церкви, в армии и во флоте. Места эти они заняли точно в таком порядке, как мы перечислили, так что второй брат посвятил себя юстиции и достиг звания судьи, он имел от своей ключницы троих сыновей, из коих старшему, умирая, назначил все свое состояние, приобретенное в течение долгой службы, а двум младшим купил места в армии. Третий брат вступил в духовное звание и, будучи еще викарием, сломал себе на охоте за лисицами шею, он умер безбрачным и, сколько было известно, бездетным. Это был любимый брат сэра Вичерли, который обыкновенно говорил, что «бедный брат его лишился жизни, подавая своим прихожанам пример доброго охотника». Следующий затем брат поступил в армию и умер в ранней молодости; наконец, имя младшего брата, служившего во флоте, было исключено из списков лейтенантов его величества по случаю кораблекрушения ровно за полвека до эпохи, с которой начинается наше повествование. После смерти викария все надежды сосредоточивались на одном судье, и все те, которые принимали участие в славе и долговечности дома Вичекомбов, весьма сожалели, что этот сановник не вступил в брак, несмотря на то, что ранняя смерть других братьев оставляла замок, парк и прекрасные фермы без всякого законного наследника. Словом, эта древняя ветвь фамилии Вичекомбов со смертью сэра Вичерли прекращалась совершенно. Сэру Вичерли оставалось только сделать при жизни духовное завещание. Правда, Том Вичекомб, старший сын судьи, часто намекал насчет тайного и благовременного брака своих родителей – факт, который всякие завещания делал излишними, потому что родовое имение строго переходит к старшему в роду, происходящему по прямой линии от главы фамилии; но наш сэр Вичерли Вичекомб видел своего брата на смертном одре, и между ними произошел весьма интересный разговор, который мы передадим здесь читателю.

– Теперь, добрый брат мой Томас, – сказал баронет дружеским и утешительным тоном, – когда ты очистил уже от грехов свою душу теплой молитвой и чистосердечным раскаянием, мы можем переговорить и о земных делах своих. Ты знаешь, я бездетен, то есть…

– Я понимаю тебя, – возразил умирающий, – ты хочешь напомнить мне о своей безбрачности.

– Да, Томас; а человек безбрачный не должен иметь детей. Скажи мне, случалось ли тебе когда-нибудь встречать в своей обширной практике, чтобы какое-нибудь имение оставалось, подобно нашему, без всякого наследника?

– Подобное обстоятельство, брат, очень редко: наследников всегда больше, чем самих наследств.

Страница 1 из 75

Назад1 2…75 Далее