Читать бесплатно онлайн

Дороги судьбы

Автор О. Генри

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза юмористическая проза

Темы

поэзияпоэтпутешествиелюбовьприключенияпастухПариждрамасудьбавдохновение

Описание

Книга повествует о пастухе и начинающем поэте Давиде Миньо, который, стремясь к славе и любви, попадает в заговор против короля и погибает в Париже.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между простым человеком и аристократией, приводящий к участию в заговоре против короля

Ключевые идеи

Стремление к славе и признанию как движущая сила жизни поэта
Влияние аристократии и социальных ограничений на судьбу простого человека
Трагический исход, когда поиск признания приводит к конфликту и смерти

Вывод

Книга приводит к выводу, что стремление к славе и любовь к искусству могут привести к опасным путям и трагическому концу

Кому полезна

Любители исторической прозы
Читатели, интересующиеся судьбами простых людей в эпоху дворянства
Люди, ищущие уроки о цене славы

Главные темы

Поиск признания
Любовь и обман
Опасность стремления к славе

Персонажи

Давид Миньо — Стремится к славе, ищет признания в поэзии, готов идти на риск ради любви и искусства. Он пастух из деревни Вернуа, покидает дом, встречает Маркиза, женится на Люси, участвует в заговоре против короля, погибает в перестрелке в Париже.
Люси де Варенн — Молодая и красивая, но подвержена влиянию семьи, вынуждена выйти замуж за Давида. Встречает Маркиза, который объявляет, что она должна выйти замуж за него, но меняет решение, и Давид становится женихом.
Маркиз де Бопертюи — Властвует над судьбами других, использует Давида для своих целей. Он заставляет Давида участвовать в заговоре против короля, объявляет, что Люси должна выйти замуж за него, но меняет решение, заставляя выйти замуж за первого, кто придет.
Герцог д’Омаль — Пытается изменить политическую ситуацию, привлекает Давида в заговор. Встречает Давида в Париже, дает письмо, которое должно помочь в заговоре.
Капитан Дероль — Планирует нападение на короля, участвует в перестрелке, в которой убивает Давида.

Цитаты

Вы сядете рядом с дамой!
Вы сядете в карету.

Сводка по автору из Wikidata

1862–1910. William Sydney Porter. американский писатель, прозаик (1862—1910)

Читать онлайн

Страница 1 из 7

О. Генри Дороги судьбы

Передо мной лежат дороги,

Куда пойду?

Верное сердце, любовь как звезда, —

Они мне помогут везде и всегда

В бою обрести и как песню сложить

Мою судьбу.

Из неопубликованных стихотворений Давида Миньо

Песня смолкла. Слова были Давида, мелодия – народная. Завсегдатаи кабачка дружно аплодировали, так как молодой поэт к тому же платил за вино. Только нотариус, господин Папино, прослушав стихи, покачал слегка головой, – он был человек образованный и пил за свой счет.

Давид вышел на улицу, и ночной деревенский воздух освежил его голову, затуманенную винными парами. Тогда он вспомнил утреннюю ссору с Ивонной и свое решение покинуть ночью родной дом и отправиться в большой мир искать признания и славы.

«Когда мои стихи будут у всех на устах, – взволнованно говорил он себе, – она еще вспомнит жестокие слова, которые сказала мне сегодня».

Кроме гуляк в кабачке, все жители деревни уже спали. Давид прокрался в свою комнатушку в пристройке к отцовскому дому и связал в узел свои скудные пожитки. Перекинув узел на палке через плечо, он вышел на дорогу, уводившую из Вернуа.

Он миновал отцовское стадо, сбившееся на ночь в загоне, стадо овец, которых он пас ежедневно, – они разбредались по сторонам, когда он писал стихи на клочках бумаги. Он увидел свет, еще горевший в окне у Ивонны, и тотчас его охватили сомнения. Этот свет, не означает ли он, что она не может уснуть, что ее мучает раскаяние, и утром… Но нет! Решение принято. В Вернуа ему делать нечего. Ни одна душа здесь не понимает его. Вперед по этой дороге, навстречу своему будущему, своей судьбе.

Три лье[1] через туманную, залитую лунным светом равнину тянулась дорога, прямая, как борозда, проведенная плугом пахаря. В деревне считали, что дорога ведет по крайней мере в Париж; шагая по ней, молодой поэт не раз шептал про себя это слово. Никогда еще Давид не уходил так далеко от Вернуа.

Дорога налево

Итак, три лье тянулась дорога и вдруг озадачила его. Поперек ее пролегла другая дорога, широкая и торная. Давид постоял немного в раздумье и повернул налево.

В пыли этой большой дороги отпечатались следы колес недавно проехавшего экипажа. Спустя полчаса показался и сам экипаж – громадная карета, завязшая в ручье у подножия крутого холма. Кучер и форейторы[2] кричали на лошадей и дергали за поводья. На краю дороги стоял громадный мужчина, одетый в черное, и стройная женщина, закутанная в длинный, легкий плащ.

Давид видел, что слугам не хватает сноровки. Недолго думая, он взял на себя роль распорядителя. Он велел форейторам замолчать и налечь на колеса. Понукать животных привычным для них голосом стал один кучер; сам Давид уперся могучим плечом в задок кареты, и от дружного толчка она выкатилась на твердую почву. Форейторы забрались на свои места.

С минуту Давид стоял в нерешительности. Мужчина в черном махнул рукой. «Вы сядете в карету», – сказал он: голос был мощный, под стать всей фигуре, но смягченный светским воспитанием. В нем сказывалась привычка повелевать. Непродолжительные сомнения Давида были прерваны повторным приказанием. Давид встал на подножку. Он смутно различил в темноте фигуру женщины на заднем сиденье. Он хотел было сесть напротив, но мощный голос снова подчинил его своей воле. «Вы сядете рядом с дамой!»

Мужчина в черном тяжело опустился на переднее сиденье. Карета тронулась в гору. Дама сидела молча, забившись в угол. Давид не мог определить, стара она или молода, но тонкий, нежный аромат, исходивший от ее одежды, пленил воображение поэта, и он проникся уверенностью, что под покровом тайны скрываются прелестные черты. Подобное происшествие часто рисовалось ему в мечтах. Но ключа к этой тайне у него еще не было, – после того как он сел в карету, его спутники не проронили ни слова.

Через час Давид увидал в окно, что они едут по улице какого-то города. Вскоре экипаж остановился перед запертым и погруженным в темноту домом; форейтор спрыгнул на землю и принялся неистово колотить в дверь. Решетчатое окно наверху широко распахнулось, и высунулась голова в ночном колпаке.

– Что вы беспокоите честных людей в этакую пору? Дом закрыт. Порядочные путники не бродят по ночам. Перестаньте стучать и проваливайте.

– Открывай! – заорал форейтор. – Открой монсеньору маркизу де Бопертюи.

– Ах! – раздалось наверху. – Десять тысяч извинений, монсеньор. Кто ж мог подумать… час такой поздний… Открою сию минуту, и весь дом будет к услугам монсеньора.

Звякнула цепь, проскрипел засов, и дверь распахнулась настежь. На пороге, дрожа от холода и страха, появился хозяин «Серебряной фляги», полуодетый, со свечой в руке.

Давид вслед за маркизом вышел из кареты. «Помогите даме», – приказали ему. Поэт повиновался. Помогая незнакомке сойти на землю, он почувствовал, как дрожит ее маленькая ручка. «Идите в дом», – послышался новый приказ.

Они вошли в длинный обеденный зал таверны. Во всю длину его тянулся большой дубовый стол. Мужчина уселся на стул на ближнем конце стола. Дама словно в изнеможении опустилась на другой, у стены. Давид стоял и раздумывал, как бы ему распроститься и продолжать свой путь.

– Монсеньор, – проговорил хозяин таверны, кланяясь до земли, – е-если бы я з-знал, что б-бу-уду удостоен т-такой чести, все б-было бы готово к вашему приезду. О-осмелюсь п-предложить вина и х-холодную дичь, а если п-пожелаете…

– Свечей! – сказал маркиз, характерным жестом растопырив пальцы пухлой холеной руки.

– С-сию минуту, монсеньор. – Хозяин таверны принес с полдюжины свечей, зажег их и поставил на стол.

– Не соблаговолит ли мсье отпробовать бургундского, у меня есть бочонок…

– Свечей! – сказал мсье, растопыривая пальцы.

– Слушаюсь… бегу… лечу, монсеньор.

Еще дюжина зажженных свечей заблестела в зале. Туловище маркиза глыбой вздымалось над стулом. Он был с ног до головы одет в черное, если не считать белоснежных манжет и жабо. Даже эфес и ножны его шпаги были черные. Вид у него был высокомерный. Кончики вздернутых усов почти касались его глаз, смотревших с презрительной усмешкой.

Дама сидела неподвижно, и теперь Давид видел, что она молода и красива – трогательной, чарующей красотой.

Громовый голос заставил его отвести взгляд от ее прелестного и грустного лица.

– Твое имя и занятие?

– Давид Миньо. Я поэт.

Усы маркиза потянулись к глазам.

– Чем же ты живешь?

– Я еще и пастух; я пас у отца овец, – ответил Давид, высоко подняв голову, но щеки у него покрылись румянцем.

– Так слушай ты, пастух и поэт, какое счастье выпало тебе на долю. Эта дама – моя племянница, мадемуазель Люси де Варенн. Она принадлежит к знатному роду, и в ее личном распоряжении находятся десять тысяч франков годового дохода. О ее красоте суди сам. Если всех этих ее достоинств вместе взятых достаточно, чтобы пленить твое пастушье сердце, скажи слово, и она станет твоей женой. Не перебивай меня. Сегодня вечером я отвез ее в замок виконта де Вильмор, которому была обещана ее рука. Гости были в сборе; священник ждал, готовый обвенчать ее с человеком, равным ей по положению и состоянию. И вдруг у самого алтаря эта девица, на вид столь скромная и послушная, накинулась на меня, как пантера, обвинила меня в жестокости и злодействах и в присутствии изумленного священника нарушила слово, которое я дал за нее. Я тут же поклялся десятью тысячами дьяволов, что она выйдет замуж за первого, кто попадется на пути, – будь то принц, угольщик или вор. Ты, пастух, оказался первым. Мадемуазель должна обвенчаться сегодня же. Не с тобой, так с другим. Даю тебе десять минут на размышление. Не трать лишних слов и не досаждай мне вопросами. Десять минут, пастух, и они уже бегут.

Страница 1 из 7

Назад1 2…7 Далее