Читать бесплатно онлайн

Лазоревый замок

Автор Люси Мод Монтгомери

0+1.6k читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Вэланси Стирлинг, 29‑летняя девушка, живет в тени строгой семьи. После диагноза, что она умирает, она решает изменить свою жизнь и искать себя. В книге описывается её внутреннее путешествие, борьба с ограничениями и поиск любви. История наполнена темами саморазвития, смелости и поиска смысла жизни.

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза детская проза

Темы

Вэлансисмертьсаморазвитиелюбовьпутешествиетрансформациясказкажизньтематревога

Читать онлайн

Страница 2 из 59

Запуганная, загнанная и замученная в реальности, Вэланси имела обыкновение ускользать в прекрасные мечты. Никто из Стирлингов и их многочисленных родственников не подозревал об этом, а меньше всех – мать и кузина. Они и не догадывались, что Вэланси живёт сразу в двух местах: в похожем на коробку доме из красного кирпича на Элм-стрит… и в Лазоревом замке в Испании. Лазоревый замок был её отдушиной с тех пор, как она себя помнила. Его хозяйкой она стала ещё в далёком детстве. Когда бы она ни закрывала глаза, он вырастал перед ней со всеми своими башенками и знамёнами на поросшей соснами горе, переливаясь лазоревыми оттенками на фоне закатного неба прекрасной неведомой страны. Всё в замке дышало роскошью. Украшения, достойные королев, платья из лунного света и огня, кушетки из роз и золота, длинные пролёты гулких мраморных ступеней c величественными вазами и снующими по лестницам грациозными, воздушными девушками; окружённые колоннами дворики с искрящимися фонтанами и поющими в зарослях мирта соловьями; зеркальные холлы, отражающие прекрасных рыцарей и миловидных дам – и её, самую красивую из всех, за чей взгляд кавалеры готовы расстаться с жизнью.

Единственное, что поддерживало Вэланси в череде однообразных дней – это возможность помечтать ночью. Всех (или почти всех) Стирлингов охватил бы праведный ужас, узнай они хоть сотую долю того, чем Вэланси занималась в Лазоревом замке.

Для начала, там у неё было полно поклонников. О, но не больше одного зараз. Одного, который клялся ей со всем романтическим пылом рыцарских веков и добивался её ценой долгих усилий, совершив множество подвигов – после чего они торжественно и с размахом венчались в большой, увешанной знамёнами церкви возле Лазоревого замка.

В двенадцать у этого поклонника были золотые кудри и небесно-голубые глаза. В пятнадцать он был высоким, темноволосым и бледным, но непременно красивым. В двадцать – аскетичным, мечтательным и одухотворённым. В двадцать пять у него образовался резко очерченный подбородок, взгляд стал слегка мрачным, а лицо скорее говорило о силе и мужественности, нежели о красоте. Вэланси никогда не была старше двадцати пяти в Лазоревом замке, но недавно – совсем недавно, – у её героя появились рыжевато-каштановые волосы, кривая усмешка и загадочное прошлое. Нельзя сказать, что Вэланси умышленно убивала своих возлюбленных, когда вырастала из них. Прошлый просто исчезал с появлением следующего. В этом отношении в Лазоревых замках всё устроено чрезвычайно удобно.

Но в то судьбоносное утро ключ от Лазоревого замка никак не находился. Реальность слишком сильно давила на Вэланси, тявкая под ногами, как надоедливая собачонка. Ей двадцать девять: одинокая, ненужная, невзрачная – единственная дурнушка в семье красавцев, без прошлого и без будущего. Прошлое казалось тусклым и бесцветным, без единого проблеска – алого или пурпурного. Будущее, как бы далеко она в него ни заглядывала, не предвещало перемен, пока она превращалась в одинокий, увядающий листок, цепляющийся за мерзлую ветвь. Момент, когда женщина осознает, что ей незачем жить – ни ради долга, ни ради любви, смысла или надежды, – таит в себе горечь смерти.

«И мне придётся продолжать существовать, потому что я не могу остановиться. Ведь доживают же люди и до восьмидесяти, – подумала в отчаянии Вэланси. – Мы так отвратительно долго живём. Страшно даже подумать».

Она радовалась дождю – или скорее, испытывала мрачное удовлетворение. Пикник наверняка отменится. Ежегодный пикник, на котором тётушка и дядюшка Веллингтоны (о них всегда вспоминали в такой последовательности) вот уже тридцать лет неуклонно отмечали помолвку, в последние годы стал для Вэланси сущим кошмаром. По странному стечению обстоятельств он приходился на день её рождения и, с тех пор как ей исполнилось двадцать пять, никто не оставлял её в покое.

Как бы она ни ненавидела этот пикник, ей бы и в голову не пришло противиться. В её характере не было ничего мятежного. Она прекрасно знала, что её ждёт на пикнике. Дядю Веллингтона она не любила и презирала, несмотря на то что он достиг предела мечтаний всех Стирлингов: «Женился на деньгах». Он едва слышно прошепчет ей на ухо: «Ещё не надумала выходить замуж, дорогая?», а потом расхохочется, как и всегда после своих глупых замечаний. Тётушка Веллингтон, вызывавшая у Вэланси благоговейный трепет, расскажет про новое шифоновое платье Олив и последнее чудесное письмо от Сесила. Вэланси придётся изображать такой интерес и восторг, как будто платье и письмо предназначаются ей – иначе тётушка обидится. А Вэланси уже давно решила, что лучше обидит Господа, чем тётушку Веллингтон, потому что Господь, возможно, и простит её, но тётушка – никогда.

Необъятных размеров тётя Альберта с милой привычкой называть мужа «он», – как будто это единственный мужчина на планете, вечно помнящий, что в молодости она была красавицей, – начнёт сокрушаться по поводу нездорового цвета лица Вэланси…

– Не могу понять, отчего девушки сейчас ходят с обгоревшими лицами? В молодости кожа у меня была как розовый лепесток. Я считалась первой красавицей в Канаде, милочка.

Возможно, дядюшка Герберт промолчит – или пошутит: «Как же ты располнела, Досс!» И все рассмеются над невероятно забавной мыслью, что бедная худенькая Досс вдруг могла растолстеть.

Красивого и торжественного дядю Джеймса Вэланси не любила, но уважала: он славился своим умом, вследствие чего считался семейным оракулом – от переизбытка сообразительности Стирлинги не страдали. Он, вероятно, заметит с характерным ему торжественным сарказмом: «Ты, наверное, вовсю готовишь приданое?»

А дядя Бенджамин сквозь сдавленное хихиканье загадает один из своих отвратительных каламбуров и сам же на него ответит:

– В чём разница между Досс и мышкой?

– Мышке нужен сыр, а Досс – сэр.

Вэланси слышала это уже раз пятьдесят, и каждый раз ей хотелось чем-нибудь в него запустить. Но она держала себя в руках. Во-первых, Стирлинги попросту не кидались вещами; во-вторых, дядя Бенджамин был богатым, старым и бездетным вдовцом, а Вэланси воспитывали в страхе и почтении к его деньгам. Стоит ей обидеть дядюшку, как он вычеркнет её из завещания – если она там вообще есть. Этого Вэланси не хотелось. Бедность сопровождала её всю жизнь, и она знала её мучительную горечь. Так что Вэланси терпела дядюшкины каламбуры и даже вымученно улыбалась в ответ.

Тётушка Изабель, прямолинейная и противоречивая, как восточный ветер, не упустит возможности её раскритиковать – Вэланси не могла предположить как, потому что тётя никогда не повторялась: каждый раз находила новый повод для укола. Тётушка Изабель гордилась своим умением прямо говорить, что думает, но когда другие говорили, что они думают о ней, это нравилось ей куда меньше. Вэланси никогда не говорила, что думала.

Кузина Джорджиана, названная так в честь прапрабабушки, которую назвали в честь Георга Четвёртого [1], станет горестно перечислять имена всех родственников и знакомых, умерших за прошедший год, и размышлять «кто же из нас будет следующим».

Страница 2 из 59

Назад 1 2 3…59 Далее