Загрузка...
Назад в библиотеку
Повесть о Сонечке — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Повесть о Сонечке

Автор Марина Ивановна Цветаева
12+2001957 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1936-12-31
Язык книгиru
СерияПроза Марины Цветаевой
Возрастное ограничение12+
Жанры
русская классика
Темы
повести

Описание

Повесть о Сонечке – воспоминания и письма, посвящённые памяти актрисы Софьи Голлидэй, дружбе Марии Цветаевой с Павликом, Юрой и Володей, а также внутренним переживаниям Соня, которая ищет утешение в письмах к Марине и в размышлениях о жизни и смерти в постреволюционной России.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт Марии Цветаевой между любовью, дружбой и творческим поиском, а также страх и тоска Соня, ищущая утешения и смысла в жизни и смерти

Ключевые идеи

  • память о Софье Евгеньевне Голлидэй
  • посвящение стихов и ролей
  • Дружба и взаимопонимание между Мариной, Павликом и Юрой.
  • Творческий процесс создания пьесы «Метель» как выражения благодарности и любви.
  • Сложные эмоциональные отношения Марины к Павлику, Юру и Сонечке.
  • Дружба как основа взаимопонимания и поддержки.
  • Прямота и честность как ключевые черты характера Володей.
  • Влияние революции и студийной жизни на личные отношения.
  • Любовь как источник силы и утешения
  • Письмо как средство сохранения связи и памяти
  • Одиночество и поиск смысла в повседневной жизни
  • Тоска и страх смерти в условиях постреволюционной России

Вывод

Книга приводит к выводу о том, что память, дружба и любовь остаются важными ориентирами в жизни, даже когда они сопровождаются утратой и неопределённостью.

Кому полезна

  • любители русской литературы
  • исследователи постреволюционной культуры
  • чувствительные читатели, ищущие эмоциональный отклик

Главные темы

  • дружба
  • любовь
  • память
  • постреволюционная Россия

Персонажи

  • Марина Цветаева — Творческая и чувствительная женщина, живущая в Москве в годы революции, ищет вдохновение в дружбе и поэзии. Она описывает свои переживания и отношения с Володей, пишет стихи и пьесы, и становится источником силы для окружающих.
  • Павлик А. — Молодой, энергичный поэт, сравниваемый с Пушкиным, пишет стихи и вдохновляет Марину. Он часто упоминает Володю как «красавца» и делится впечатлениями о нём, а также встречается с Мариной в Крыму и участвует в студии.
  • Володя А. — Высокий, прямой, с глубоким голосом, честный и справедливый, не интересуется театром, но рассказывает о жизни и войне. Был учеником Стаховича, но не следовал за всеми его идеями. Он был «непокорный» и «непреклонный», но добр и внимателен к Марине, поддерживая её в трудные времена.
  • Софья Евгеньевна Голлидэй — Близкая подруга Цветаевой в конце 1918–весне 1919, автор посвятил ей стихи и роли в пьесах «Фортуна», «Приключение», «Каменный Ангел» и «Феникс». Она оказала значительное влияние на творчество Марии.
  • Соня — Эмоциональная, чувствительная, ищет поддержки и связи с Мариной. Живёт в убогом городе, испытывает тоску и страх смерти, пишет письма Марине и Володе, прощается с ними в конце главы. В её письмах прослеживается стремление к будущему и память о потерянной любви.
  • Юра З. — Брат Веры, активный участник студии, поддерживает Марину и Павлика. Его дружба с Мариной и Павликом играет важную роль в творческих поисках автора.
  • Мартин Иден — Соня упоминает его как символ внутренней борьбы и поиска смысла. Он служит метафорой для внутреннего конфликта и стремления к пониманию.

Цитаты

  • "Повесть посвящена памяти актрисы и чтицы Софьи Евгеньевны Голлидэй (1894—1934)"
  • "с которой Цветаева была дружна с конца 1918 по весну 1919 года"
  • Elle etait pâle – et pourtant rose
  • Павлик был в гимназическом, с пуговицами, что еще больше усиливало его сходство с Пушкиным-лицеистом.
  • Голос глубокий, изглубока звучащий и потому отзывающийся в глубинах.
  • Володя – красавец.
  • Бесценная моя Марина!
  • Я живу ожиданием ваших писем.
  • Ваша Соня. Дневник пишу для Вас.
  • Моя маленькая!

Сводка по автору из Wikidata

1892–1941. Марина Ивановна Цветаева. русский поэт, прозаик, переводчик

Читать онлайн

Страница 2 из 39

Было молча условлено и установлено, что они всегда будут приходить вместе – и вместе уходить. Но так как ни одно отношение сразу стать не может, в одно прекрасное утро телефон: – Вы? – Я. – А нельзя ли мне когда-нибудь прийти к вам без Павлика? – Когда? – Сегодня.

(Но где же Сонечка? Сонечка – уже близко, уже почти за дверью, хотя по времени – еще год.)

Но преступление тут же было покарано: нам с З. наедине было просто скучно, ибо о главном, то есть мне и нем, нем и мне, нас, мы говорить не решались (мы еще лучше вели себя с ним наедине, чем при Павлике!), все же остальное – не удавалось. Он перетрагивал на моем столе какие-то маленькие вещи, спрашивал про портреты, а я – даже про Веру ему говорить не смела, до того Вера была – он. Так и сидели, неизвестно что высиживая, высиживая единственную минуту прощания, когда я, проводив его с черного хода по винтовой лестнице и на последней ступеньке остановившись, причем он все-таки оставался выше меня на целую голову, – да ничего, только взгляд: – да? – нет – может быть да? – пока еще – нет – и двойная улыбка: его восторженного изумления, моя – нелегкого торжества. (Еще одна такая победа – и мы разбиты.)

Так длилось год.

Своей «Метели» я ему тогда, в январе 1918 г., не прочла. Одарить одиноко можно только очень богатого, а так как он мне за наши долгие сидения таким не показался, Павлик же – оказался, то я и одарила ею Павлика – в благодарственную отместку за «Инфанту», тоже посвященную не мне – для Юрия же выбрала, выждала самое для себя трудное (и для себя бы – бедное) чтение ему вещи перед лицом всей Третьей студии (все они были – студийцы Вахтангова, и Юрий, и Павлик, и тот, в темном вагоне читавший «Свободу» и потом сразу убитый в Армии) и, главное, перед лицом Вахтангова, их всех – бога и отца-командира.

Ведь моей целью было одарить его возможно больше, больше – для актера – когда людей больше, ушей больше, очей больше...

И вот, больше года спустя знакомства с героем, и год спустя написания «Метели» – та самая полная сцена и пустой зал.

(Моя точность скучна, знаю. Читателю безразличны даты, и я ими врежу художественности вещи. Для меня же они насущны и даже священны, для меня каждый год и даже каждое время года тех лет явлен – лицом: 1917 г. – Павлик А., зима 1918 г. – Юрий З., весна 1919 г. – Сонечка... Просто не вижу ее вне этой девятки, двойной единицы и двойной девятки, перемежающихся единицы и девятки... Моя точность – моя последняя, посмертная верность.)

Итак – та самая полная сцена и пустой зал. Яркая сцена и черный зал.

С первой секунды чтения у меня запылало лицо, но – так, что я боялась – волосы загорятся, я даже чувствовала их тонкий треск, как костра перед разгаром.

Читала – могу сказать – в алом тумане, не видя тетради, не видя строк, наизусть, на авось читала, единым духом – как пьют! – но и как поют! – самым певучим, за сердце берущим из своих голосов.

... И будет плыть в пустыне графских комнат Высокая луна. Ты – женщина, ты ничего не помнишь, Не помнишь... (настойчиво) не должна. Страннице – сон. Страннику – путь. Помни! – Забудь.

(Она спит. За окном звон безвозвратно удаляющихся бубенцов.)

Когда я кончила – все сразу заговорили. Так же полно заговорили, как я – замолчала. – Великолепно. – Необычайно. – Гениально. – Театрально – т. д. – Юра будет играть Господина. – А Лиля Ш. – старуху. – А Юра С. – купца. – А музыку – те самые безвозвратные колокольчики – напишет Юра Н. Вот только – кто будет играть Даму в плаще?

И самые бесцеремонные оценки, тут же, в глаза: – Ты – не можешь: у тебя бюст велик. (Вариант: ноги коротки.)

(Я, молча: – Дама в плаще – моя душа, ее никто не может играть.)

Все говорили, а я пылала. Отговорив – заблагодарили. – За огромное удовольствие... За редкую радость... Все чужие лица, чужие, т. е. ненужные. Наконец – он: Господин в плаще. Не подошел, а отошел, высотою, как плащом, отъединяя меня от всех, вместе со мною, к краю сцены: – Даму в плаще может играть только Верочка. Будет играть только Верочка. Их дружбе – моя любовь?

– А это, Марина, – низкий торжественный голос Павлика, – Софья Евгеньевна Голлидэй, – совершенно так же, как год назад: – А это, Марина, мой друг – Юра З. Только на месте мой друг – что-то – проглочено. (В ту самую секунду, плечом чувствую, Ю. З. отходит.)

Передо мною маленькая девочка. Знаю, что Павликина Инфанта! С двумя черными косами, с двумя огромными черными глазами, с пылающими щеками.

Передо мною – живой пожар. Горит все, горит – вся. Горят щеки, горят губы, горят глаза, несгораемо горят в костре рта белые зубы, горят – точно от пламени вьются! – косы, две черных косы, одна на спине, другая на груди, точно одну костром отбросило. И взгляд из этого пожара – такого восхищения, такого отчаяния, такое: боюсь! такое: люблю!

– Разве это бывает? Такие харчевни... метели... любови... Такие Господины в плаще, которые нарочно приезжают, чтобы уехать навсегда? Я всегда знала, что это – было, теперь я знаю, что это – есть. Потому что это – правда – было: вы, действительно, так стояли. Потому что это вы стояли. А Старуха – сидела. И все знала. А Метель шумела. А Метель приметала его к порогу. А потом – отметала... заметала след... А что было, когда она завтра встала? Нет, она завтра не встала... Ее завтра нашли в поле... О, почему он не взял ее с собой в сани? Не взял ее с собой в шубу?..

Бормочет, как сонная. С раскрытыми – дальше нельзя! – глазами – спит, спит наяву. Точно мы с ней одни, точно никого нет, точно и меня – нет. И когда я, чем-то отпущенная, наконец, оглянулась – действительно, на сцене никого не было: все почувствовали или, воспользовавшись, бесшумно, беззвучно – вышли. Сцена была – наша.

И только тут я заметила, что все еще держу в руке ее ручку.

– О, Марина! Я тогда так испугалась! Так потом плакала... Когда я вас увидела, услышала, так сразу, так безумно полюбила, я поняла, что вас нельзя не полюбить безумно – я сама вас так полюбила сразу.

– А он не полюбил.

– Да, и теперь кончено. Я его больше не люблю. Я вас люблю. А его я презираю – за то, что не любит вас – на коленях.

– Сонечка! А вы заметили, как у меня тогда лицо пылало?

– Пылало? Нет. Я еще подумала: какой нежный румянец...

– Значит, внутри пылало, а я боялась – всю сцену – весь театр – всю Москву сожгу. Я тогда думала – из-за него, что ему – его – себя, себя к нему – читаю – перед всеми – в первый раз. Теперь я поняла: оно навстречу вам пылало. Сонечка... Ни меня, ни вас. А любовь все-таки вышла. Наша.

Это был мой последний румянец, в декабре 1918 г. Вся Сонечка – мой последний румянец. С тех приблизительно пор у меня начался тот цвет – нецвет – лица, с которым мало вероятия, что уже когда-нибудь расстанусь – до последнего нецвета.

Пылание ли ей навстречу? Отсвет ли ее короткого бессменного пожара?

... Я счастлива, что мой последний румянец пришелся на Сонечку.

– Сонечка, откуда при вашей безумной жизни – не спите, не едите, плачете, любите – у вас этот румянец?

– О, Марина! Да ведь это же – из последних сил!

Тут-то и оправдывается первая часть моего эпиграфа:

Elle etait pâle – et pourtant rose...[ 2]

Страница 2 из 39

Назад123…39Далее

Вам также может понравиться

Тихий Дон — обложка книги

Тихий Дон

Михаил Александрович Шолохов

Братья Карамазовы — обложка книги

Братья Карамазовы

Федор Михайлович Достоевский

Идиот — обложка книги

Идиот

Федор Михайлович Достоевский

Преступление и наказание — обложка книги

Преступление и наказание

Федор Михайлович Достоевский

Ночевала тучка золотая — обложка книги

Ночевала тучка золотая

Анатолий Игнатьевич Приставкин

Живые и мертвые — обложка книги

Живые и мертвые

Константин Михайлович Симонов

Вечный зов — обложка книги

Вечный зов

Анатолий Степанович Иванов

Евгений Онегин — обложка книги

Евгений Онегин

Александр Сергеевич Пушкин

Герой нашего времени — обложка книги

Герой нашего времени

Михаил Юрьевич Лермонтов

Бесы — обложка книги

Бесы

Федор Михайлович Достоевский

Отцы и дети — обложка книги

Отцы и дети

Иван Сергеевич Тургенев

Камера обскура — обложка книги

Камера обскура

Владимир Владимирович Набоков

Страница 1 из 402

Назад12…402Далее