Загрузка...
Люсина жизнь — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Люсина жизнь

Автор Лидия Алексеевна Чарская
12+18 читателей
Дата написания1914-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга «Люсина жизнь» рассказывает о взрослении главной героини Люси, начиная с её детства в усадьбе, через школьные годы, потерю бабушки и благотворительные подвиги, до трагических событий в её юности, которые заставляют её искать новый смысл жизни и помогать другим.

Главный конфликт / проблема

Постоянные изменения в окружении Люси, связанные с потерей близких, появлением новых людей и трагическими событиями, заставляют её искать собственный путь и смысл жизни.

Ключевые идеи

  • Детские страхи и фантазии как способ справляться с реальными опасностями.
  • Влияние новых людей и персонажей на развитие личности ребёнка.
  • Смелость и дружба детей в опасных обстоятельствах.
  • Влияние чужих людей на семейную жизнь и личностный рост.
  • Детская жизнь в усадьбе и школьные занятия
  • Дружба и шалости среди сверстников
  • Ответственность и наказание за проступки
  • Влияние новых учителей и культурных различий
  • Проблемы с потерей близкого и эмоциональное взросление
  • Потеря бабушки меняет семейную динамику и вызывает эмоциональный кризис.
  • Тетя Муся становится источником напряжения и конфликтов.
  • Благотворительность в d'Оберн служит утешением и способом сохранить память о бабушке.

Вывод

Книга приводит к выводу, что даже в самых трудных обстоятельствах человек может найти утешение и цель, помогая другим, и что внутренний рост рождается из преодоления страха, потери и ответственности.

Кому полезна

  • Дети и подростки, интересующиеся взрослением
  • Семьи, ищущие истории о семейных ценностях
  • Образовательные учреждения, использующие литературу для обсуждения эмоций и ответственности

Главные темы

  • Детство и страхи
  • Школьные испытания и дружба
  • Семейные потери и благотворительность
  • Трагедия и поиск смысла
  • Внутренний рост и служение

Персонажи

  • Люся — Трёхлетняя девочка, чья любознательность и страхи формируют её характер. Она живёт в усадьбе у дяди, сопровождается бабушкой, отцом, нянькой Феней и собакой Филатом. Встречает новых людей, переживает страх перед «Зеленым», участвует в школьных приключениях, а позже становится 18‑летней, возвращаясь в родную деревню.
  • Тетя Муся — Тёплая, но иногда строгая, становится раздражительной и истеричной, обвиняя Люсю в бесполезности. Сначала строгая и отдалённая, но после встречи с Ранцевым становится более открытой и счастливыми.
  • Ганя — Дружелюбная, любит детей, становится близкой подругой Люси. Старается поддерживать Люсю, но часто игнорирует её внутренние переживания.
  • Отец — Серьёзный, строгий, требует дисциплины. Старается сохранить порядок в доме, но сталкивается с конфликтами.
  • Ани — Скептически относится к старушке, но доверяет Люси. Соблазнительная и любимая всеми, иногда вызывает ревность у Люси.
  • Феня — Молодая, энергичная, но иногда строгая, заботится о Люси.
  • Филат — Черный пес, охраняющий дом, любимый друг Люси.
  • Амалия — Новая фигура в доме, вызывает у Люси тревогу и недоверие.
  • Мигуэль — Фантазийный персонаж, который Люси видит в реальности и воображении.
  • Старушка (ведьма) — Старуха с капюшоном, держит узелок, вызывает страх у детей.
  • Иван (Зеленый) — Сначала пугает, но оказывается доброжелательным, готовит молоко и хлеб.
  • Анна Афанасьевна — Большая, громкая, с необычным голосом, вызывает страх у Люси.

Цитаты

  • «Я проглотила иголку! Я проглотила иго-олку… Аа-а-а!»
  • «Зеленый… Он стоит передо мною такой маленький-маленький и жалкий-прежалкий и повторяет, плача: «Меня нет на свете. Нет на свете. Меня выдумали глупые люди. И это очень грустно…»
  • Зарезать хотят… зарезать, помогите, спасите!
  • Графинюшка? — Да как же графинюшку-то без губернантки в лес отпустили?
  • «Пойди сюда, мой мальчик, и поцелуй меня!» – произнесла Miss Garisson, обращаясь к Этьену.
  • «В дога, в дога!» – воскликнул Этьен, пытаясь объяснить историю о Содоме и Гоморре.
  • Пусть левая рука твоя не ведает, что творит правая.
  • Лишний тормоз, пятое колесо в телеге, старая дева, живущая из милости на хлебах у брата…
  • Тетя Муся была одна из тех натур, которые любят наряды, выезды, любят блистать, быть заметными в обществе.
  • «Не волнуйтесь дитя и не требуйте невозможного. Нынче поутру ваша тетя дала, по милости Господа, великий обет пострижения…»

Сводка по автору из Wikidata

1875–1937. Лидия Алексеевна Чурилова. русская детская писательница, актриса

Читать онлайн

Страница 2 из 64

Где же она? Где? Куда она могла деваться?

Ужасное предположение мелькает молнией в моей младенческой голове. Совсем некстати припоминаются сейчас причины, объясняющие запрещение старших давать детям иголки в руки: иголку можно проглотить — и тогда последует смерть неотвратимая и ужасная. Иголка может также войти в мягкую часть тела, оттуда потянется дальше, дойдет до сердца и тогда… Тю-тю прощай, Люсенька!

Воображение мое разыгрывается… Теперь мне кажется уже, что это факт совершившийся, — и что я, действительно, проглотила иголку. Подхожу к зеркалу и смотрю, не торчит ли нитка у меня изо рта. Нет, и с этой стороны все обстоит не совсем благополучно. Нитка не торчит. Стало быть, последняя надежда на возможность извлечения при ее помощи иголки исчезает бесследно. Это обстоятельство, как нельзя лучше соображает моя мало умудренная житейским опытом трехлетняя голова. И я начинаю тихонько хныкать и, поглядывая беспомощными глазами по сторонам, жалобно-прежалобно взываю:

— Няня Феня! Няня Феня! Ня-янечка!

И вот снова взгляд мой падает на шоколадную утку. Не есть ли она моя спасительница? Что если я съем ее? Она защитит меня от злополучной иголки, облепит ее своей мягкой клейкой массой, и та не вонзится в мое тело. И я уже не рассуждаю больше. Стремительно вскакиваю с пола и быстро хватаю соблазнительную приманку. Спрятавшись с нею в уголке гостиной между книжным шкафом и роялем, я ем ее быстро и жадно, точно никогда не ела ничего сладкого за все мое трехлетнее существование. Ем и вместе с этим вымазываю себе на совесть лицо, шею, руки, платье и передничек. Шоколадная утка могла бы с успехом называться каменной, так она неудобосъедобна и крепка. Но зато сладости невообразимой!

Прищелкивая языком, глотаю последний кусочек и вылезаю из моей засады. Проходя мимо зеркала, бросаю в него удовлетворенный взгляд и вдруг начинаю реветь испуганным страшным ревом.

Ужасный маленький карлик смотрит на меня оттуда своей черной, как у негра пятнистой физиономией. Жуткий маленький карлик с лицом, вымазанным в шоколаде.

Я реву. Реву тем заливчатым ревом, который звоном отзывается в ушах самого ревущего. Вбегает испуганная Феня.

— Люсенька? Что такое? Что случилось? Кто обидел Люсеньку?

И тут же, увидя мое невозможно-вымазанное лицо, Феня краснеет и сердито топает ногою:

— Бесстыдница! Съела-таки! Съела до обеда шоколадную утку!

Я знаю по опыту, что вслед за этим неминуемо последует увесистый шлепок, и считаю, поэтому необходимым разжалобить Феню.

— Я проглотила иголку! — взвизгиваю я на весь дом.

Эффект от такого признания получается чрезвычайный.

— Она проглотила иголку! — всплеснув руками, вопит не менее отчаянно моя молоденькая няня. И, схватив меня на руки, начинает трясти с такой силой, точно хочет заставить иголку выскочить из моих внутренностей.

— Какую иголку? Какую? — трагическим шепотом допытывается она у меня.

— Большую иголку, с длинной ниткой, — продолжаю я фантазировать, не переставая реветь ни на минуту.

Феня в отчаянии и плачет тоже. Приходит бабушка, прибегают отец и тетя Муся, которая гостит у нас все летние месяцы, свободные от занятий в институте. — Что такое? Что случилось? Отчего Люсенька плачет? В чем это она выпачкалась? Да говори же, Феня! — кричат они наперерыв все трое и протягивают ко мне руки.

Феня, всхлипывая, объясняет в чем дело. Она отлучилась только на минутку за молоком для Люсеньки, а Люсенька… И тут следует длинный перечень моих преступлений, существующих и несуществующих, всех, кроме самого главного, о проглоченной иголке Феня разумно умалчивает. Но я не замедляю восстановить истину и ору уже безо всяких слез, на весь дом благим матом:

— Я проглотила иголку! Я проглотила иго-олку… Аа-а-а!

Весьма легко себе представить, какое впечатление получилось от этих слов!

У бабушки подкосились ноги. Мой ненаглядный папочка стал такой же белый, как только что изуродованный мною и теперь валявшийся на полу носовой платок; тетя Муся, всегда розовая и веселая, вдруг будто слиняла, сразу как Фенина ситцевая кофта после стирки.

— Доктора! Доктора! Необходимо сейчас же извлечь иголку… дать ей рвотное, заставить ее выпить сырых яиц и касторки… — срывалось с помертвевших губ бабушки в то время, как папочка хватался за голову, не зная что придумать, что предпринять. Я же переходила с рук на руки, от бабушки к папочке, от папочки к Фене и обратно. Одна только тетя Муся оставалась в сторонке и что-то усердно искала на ковре.

— Ах, вот она! — весело прозвучал ее голос, и она звонко рассмеялась на всю комнату.

— Вот она, иголка, преблагополучно валяется на полу. Ты ее и не думала глотать, проказница Люся!.. Сережа, мамочка, да успокойтесь вы, ради Господа Бога, живехонько и здоровехонько ваше сокровище ненаглядное… Ну, Люська, марш в свою детскую, нечего арапчонком ходить, бесстыдница ты этакая! — обратилась она уже непосредственно ко мне. Затем, поднеся к самому моему носу иголку, ту самую злополучную иголку, которая по моему предположению, должна была давно уже обретаться в моем желудке, спросила, прямо глядя мне в глаза:

— Эту иголку, ты проглотила, негодница ты маленькая? Да? Говори!

— Эту… С длинной ниткой! — помимо моей воли нерешительно сорвалось с моих губ.

— Ха, ха, ха! — раздался вокруг меня дружный веселый хохот. Мгновенно все страхи и ужасы моих родных перешли в самое веселое настроение, теперь они от души смеялись.

Смеялся отец, смеялась бабушка, смеялась тетя Муся. Одной Фене было не до смеха. Бабушка очень строго смотрела на нее все время, пока царило приподнятое настроение в нашей маленькой гостиной. И этот строгий взгляд сулил мало хорошего Фене. Когда же веселое настроение прошло, бабушка погрозила пальцем моей нянюшке и внушительно произнесла: — Если что-либо повторится подобное, и ты еще хоть раз оставишь ребенка одного с опасными вещами в комнате, то я тотчас же рассчитаю тебя, Феня. Поняла?

Русая головка моей молоденькой няни печально поникла при этих словах старшей хозяйки. Правда ненадолго. Лишь только старшие ушли, и мы остались снова вдвоем с нею, она бросила сердитый взгляд на мою жалкую, пристыженную фигурку и не менее сердито зашипела:

— У-у, негодная девчонка! Лгунья! Иголку, видишь ты, проглотила! Бесстыдница! Не так бы завопила, кабы по всамомделешнему проглотила! Только добрых людей напугала зря. Ишь ты вымазалась… Платок опять же испортила! У-у, срамница. Место из-за тебя, негодницы, терять мне, што ли? Господи Ты Боже мой! Царица Небесная, Владычица, сладу мне нет с ребенком этим. Погоди, негодница, ужо придет он — Зеленый, утащит тебя в лес, отдаст волкам, будешь тогда знать, как мучить бедных людей! И схватив меня за руку, более нежели энергичным движением, она повлекла меня в детскую, чтобы смыть с моего лица и рук злополучный шоколад.

Страница 2 из 64

Вам также может понравиться

Страница 1 из 17

Назад1217Далее